Часть 13

Вечером приехала Аиша, Стелла зашла в гостиную последней, Муза сжимала в руках толстенную книгу, и ей явно не терпелось чем-то поделиться. События развивались стремительно, но в то же время создавалось впечатление, что они топчутся на месте, она топчется. А ещё этот Ривен со своей слежкой, она чувствовала, что он рядом, но на глаза этот мерзавец ей не попался. А целенаправленно искать его Стелла не собиралась, стоило действовать хитрее, и она даже знала, что будет делать, нужно было только остаться одной. Он думает, что она слабая дурочка, над которой можно издеваться, не зря Флора её предупреждала: Тёмные этим не гнушатся. Но фиг он угадал, посмотрим ещё, кто кого. — Ну что? — нарушила её раздумья Блум, обратившись к Аише; фея воды была мрачнее тучи, впрочем, она всегда такая. Из Аишы бы получился отличный Оскуридад, в её роду сто процентов они были. — Ничего хорошего, я пыталась поговорить с родителями о Ривене. Данная ситуация мне не даёт покоя, тем более окончательно наш союз не разорван, обе наши семьи не теряют надежду. — Ты думаешь, тебя могу заставить? — спросила удивлённо Муза, по-прежнему не выпуская из рук толстый фолиант. — Вполне возможно, но вот в чём странность: Ривен недавно приезжал домой, не надолго, но приезжал, его видели, но у родителей он не появился, — продолжила Аиша. — Ну и что тут странного? Провёл пару деньков, распутствуя, — усмехнулась Блум. — Нет, у нас общий круг знакомых, и он приезжал совсем не за этим, — ответила Аиша, — А ещё у него появилось новое тату на верхней стороне ладони. — Этого не может быть, такие татуировки можно заслужить только с годами, у Сильвы они есть, у всех старших, но у молодых... — нахмурилась Блум. Стелла слушала тёмных фей, затаив дыхание, а информацию о Ривене впитывала как губка; её предчувствие не обмануло: он слишком мутный. — Аиша, ты ничего не путаешь? — переспросила Блум. — Нет, — покачала головой фея воды. — Тату действительно есть, но он их прячет под митенками. — Так за какие такие заслуги он их получил? Тут что-то не так? Его агрессия тоже может быть с этим связана, — размышляла вслух фея огня. — Я могу спросить у Ская, но боюсь, он ему потом расскажет. — А ты скажи, чтобы держал рот на замке, — усмехнулась Муза, — Он делает всё, что ты скажешь. — Можно попробовать. Завтра постараюсь узнать, но не обещаю, Скай может не сказать, а может не знать, — заключила Блум с явно озадаченным видом. — Слушай, Аиша, — обратилась к ней Терра. — Ты думаешь, это всё связано? — Да, думаю. До появления Стеллы в школе всё и все были на своих местах, но сейчас события, и мы сами. Неужели вы не видите, что всё меняется? Мы меняемся. Когда это видано, чтобы Светлые и Тёмные вступили в сговор, а? Сидели за одним столом на завтраке, — Аиша зыркнула на Музу, которая и ухом не повела. — Неужели никого ничего не смущает? А главное, почему никто не задаёт вопросов, как будто всё в порядке вещей? — Нет, Аиша, ты не права, — заговорила Флора. — Мы все, уверена, задаём эти вопросы себе, а вслух боимся. Всем страшно, да и тебе, думаю, тоже: это защитная реакция такая — делать вид, что всё нормально. Стелла встала. — Я даже не знаю, что сказать. Всему виной я... — за ней встала Муза и наконец выпустила из рук книгу. — Нет, Стелла, ты не вина, ты причина. И да, страшно всем, но больше страха меня распирает любопытство. Почему так и могло ли быть всё иначе? Я в первый раз задалась этим вопросом: почему Тёмный не может иметь отношение со Светлой? Но вот почему? Они что, умрут в ту же минуту или что? Она внимательно посмотрела на сидящих девочек. — Может, мне кто-то ответит на этот вопрос? — В ответ тишина. Похоже, этим вопросом задались и остальные. Первой нарушила молчание Аиша. — То есть ты хочешь влюбиться в Светлого? — Я хочу влюбиться в того, в кого захочу, а не в того, кого диктуют правила, — парировала Муза. — Всегда знала, что у тебя сомнительный вкус, — усмехнулась Блум, тем самым явно желая задеть фею Разума. — Кто бы говорил! Твой Скай, конечно, предел мечтаний, — Муза явно была не из робких, хотя на первый взгляд казалось иначе. — И это говорит та, что совсем недавно вздыхала по Ривену, — Блум уж точно за словом в карман не лезла, и похоже, Музу явно это задело. — Ну, я по крайней мере не облизывалась, глядя на Сильву. Стелла ошарашенно хлопала глазами, да и не одна она; девочки явно разошлись не на шутку. — Сильву? — даже невозмутимая Аиша офигела. И когда казалось, что пожар вот-вот вспыхнет до потолка... — А Сильва между прочим ничего. Все резко замолчали и уставились на Флору, ведь именно она это сказала. — Ты сейчас серьёзно? — прошептала в ужасе Терра. Флора пожала плечами. — Да, почему нет? Он красивый, высокий, мужественный... — То есть если бы он был Светлым, ты бы... — продолжила Терра. — Если бы он был Светлым, он бы не был мистером Тьмой, а возможно, просто мистер Облачко, — задумчиво произнесла Блум. — Почему Облачко? — непонимающе спросила Муза. — Почему Сильва? — вскрикнула Терра. — То есть никого ничего не смущает, кроме Облачка? — Не, ну он действительно огонь, — подала голос Стелла и говорила чистую правду, вспомнив, как недавно сама на него засмотрелась. — Это что, клуб любителей Сильвы? — возмутилась Терра. — Эй, я вообще молчала, — возмутилась Аиша. — Мне не нравятся мужчины в возрасте. — Ты так говоришь, как будто он старик, — фыркнула Блум. — Он тебе в отцы годится, — не сдавалась Аиша. — У меня есть отец, и, к счастью, это не Сильва, — улыбнулась ехидно Блум. — Или к сожалению, — засмеялась Флора. Терра сердито на неё посмотрела. — То есть тебе смешно, да? Стелле действительно захотелось засмеяться, этот разговор явно зашёл не туда. А вот по поводу симпатии Музы к Ривену — вот это интересно, надо будет расспросить. Странно, почему она сама ей не сказала. Хотя что странного, с чего бы ей вываливать это первой встречной, и тем более светлой. — Ладно, девочки, я думаю, тему под названием Сильва нужно закрыть: шансов ни у кого из нас точно нет, там если что — Даулинг первая в очереди. Тут Стелла увидела просто испепеляющий взгляд Терры в свою сторону, поэтому быстренько развернулась и направилась к себе в комнату. — Всё, я спать, — и закрыла моментально дверь, чтобы никто не успел возразить. Бедная Муза, они так и не дошли до её книги, а может, оно и к лучшему: дела подождут, иногда нужно и расслабиться. А бедный мистер Тьма или Облачко так и не узнает, как за него тут чуть не передрались Тёмные и Светлые феи — вот тебе и строгие правила. А ведь это только начало. Когда прозвенел будильник, за окном было ещё темно. Стелла специально поставила на пять тридцать, чтобы успеть принять душ и привести себя в порядок, но, поднявшись, она поняла, что такой подвиг больше совершать не будет и душ принимать лучше перед сном. Зевнув, она поплелась в ванную, и ровно в семь утра уже стояла у кабинета Даулинг. — Сила света... — начала директрисса. — Включает в себя намного больше, чем может казаться. Свет — это идеальное оружие и защита, ты можешь ослепить врага, погасив этот свет в его глазах навсегда. — Звучит жутко, — усмехнулась Стелла. — Да, любая сила — это большая ответственность. Каждая фея должна научиться ей управлять, иначе всё может плохо закончиться. В твоём случае ещё сложнее: тебе нужно держать в себе её как можно дольше. А как удержать свет, которым ты переполнена? — Как? — спросила Стелла. Даулинг улыбнулась и, взяв Стеллу за руки, закрыла глаза. Девушка видела, как начали подёргиваться её веки. — Я чувствую её, она бурлит, просится на ружу. — Директриса открыла глаза. — Ты очень сильная, Стелла, даже слишком. Нам придётся очень постараться, тебе придётся постараться. Стелла кивнула. — Что я должна делать? — Вспомни что-то очень хорошее, любое приятное воспоминание. Парадигма. Её выпускной. Она стала королевой бала, на ней небесно-голубое платье и лента через плечо с золотыми буквами, а ещё корона. Стелла улыбается и машет рукой, стоя на сцене — это момент её триумфа. — Замечательно, — осторожно проговорила Даулинг. — А теперь плохое: вспомни самый ужасный миг твоей жизни. Стелла зажмурилась. — Ты уверена, что она ни о чём не догадывается? — услышала она голос мамы. — Уверен, мы приложили для этого много усилий, но сегодня ей исполнилось восемнадцать, и её должны забрать как можно скорее. Тот ужасный день, точнее, ночь, когда её жизнь изменилась навсегда, она не забудет никогда... но потом перед глазами словно из неоткуда возникло искажённое гримасой лицо Ривена. Стелла в ужасе застыла от страха, но потом, как будто прозрела: посмотрела на него. Гримаса действительно искажала его лицо, но это была не злость и не ненависть, это была гримаса боли. Стелла резко открыла глаза. Даулинг всё так же стояла перед ней, и глаза её были закрыты, а веки так же подёргивались. Но прямо из-под ресниц текли золотые капли — слёзы или кровь? Стелла в ужасе уставилась на неё, Даулинг пошатнулась и буквально рухнула в стоящее рядом кресло. Она открыла глаза и вытерла платком золотые капли с лица. Стелла не двигалась, продолжая смотреть на директриссу. — Что случилось? — наконец прошептала девушка, смотря, как волшебница собирается с силами, ведь именно это она вроде бы как и делала. — Я не знаю. Сначала вроде бы всё шло хорошо, я почувствовала твою силу, мне даже удалось до неё дотронуться, я хотела немного её успокоить. Я не первый раз так делаю, но как только я двинулась дальше, она как будто вытолкнула меня. Даулинг сделала глубокий вдох и наконец встала. — Там есть что-то ещё, Стелла. Там внутри тебя есть то, до чего я не могу добраться, что не могу контролировать. Я даже не могу это увидеть. — Что это значит? Я не понимаю, — Стелла почувствовала нарастающий страх, даже нет, это был ужас. Даулинг внимательно посмотрела на фею и снова вздохнула. — Вот и я, Стелла: я понятия не имею, с чем столкнулась.