Часть 37

– Пришла закончить начатое? Он был там, сидел на диване, раскинув руки в стороны: в одной была дымящаяся сигарета, в другой — бутылка с каким-то алкоголем. Свет луны в окне немного освещал комнату. Ривен даже не повернулся — казалось, приход Стеллы его не удивил, или ему было попросту плевать. Скорее всего — второе. Стелла зашла и осторожно закрыла за собой дверь, её смелость, с которой она шла сюда, начала постепенно отступать. На смену ей пришли нервозность и мандраж: ладони резко вспотели, по спине пробежал холодок. Подойдя ближе, Стелла увидела, что рубашка Ривена была расстёгнута на несколько верхних пуговиц, на груди чернели татуировки — неотъемлемая часть Оскуридад. Казалось, они даже двигались при свете луны. Стелла щёлкнула пальцами, и над ней сразу же вспыхнула сфера. – Убери эту хрень, — закрыв глаза, простонал Ривен. По его голосу она поняла, что парень был изрядно пьян — хотя и не в стельку, но всё же. Стелла молча сделала, что он хотел — в конце концов, света луны было достаточно. Ривен приподнялся и сделал глоток из бутылки: – Ну так зачем ты припёрлась? Решила меня добить? Так можешь не стараться — мне недолго осталось. Стелла, преодолев расстояние между ними в считанные секунды, села рядом на диван. – Ты о чём? Тебя хотят убить? Кто? — сказанное им заставило нервничать ещё больше. Может, это просто пьяный бред? Ривен усмехнулся и, затянувшись, кинул окурок на пол: – Какого Оскура ты вообще появилась? Что тебе не сиделось на месте? – Я хотела поговорить, — ответила ему Стелла. – Поговорить она хотела, — снова усмехнулся Ривен. — Не о чем мне с тобой разговаривать. Ривен вскочил с места и пошатнулся: – С тех пор как ты появилась в школе — у всех сплошные проблемы. – У всех — это у кого? У тебя? Я ничего тебе не сделала... — попыталась возразить Стелла. Ривен снова хлебнул из бутылки, в которой уже было меньше половины: – Делала, не делала — уже не важно. Стелла тоже встала: – О чём ты говоришь? Что — не важно? – Слушай, — Ривен вдруг повернулся к ней, — сделай милость, вали отсюда. Стелла сделала шаг вперёд, а Ривен попятился: – Я не уйду, пока ты мне не объяснишь, что происходит. – Я не обязан тебе ничего объяснять, — он снова попытался сделать глоток, но Стелла резко вырвала бутылку из его рук и хлебнула. От неожиданности Ривен опять пошатнулся. – Да пожалуйста, — усмехнулся он и отвернулся, махнув рукой и сделав шаг к дивану. – Забирай. Что ты ещё хочешь — мою жизнь, душу? — продолжил он. Стелла сделала ещё глоток. Это было виски — очень крепкое и терпкое. Оно сразу обожгло ей горло, но потом приятным теплом растеклось внутри. – Душу? Она у тебя есть? — усмехнулась девушка. – Ну, могу задать встречный вопрос... – Ты меня абсолютно не знаешь. Ты только и делал, что задевал меня всё это время... — виски дало свои плоды: Стелла даже выпрямила спину и вскинула подбородок. Хотя со стороны это наверняка смотрелось глупо. — Что я тебе сделала, Ривен? Почему ты так меня ненавидишь? Ривен снова сел на диван и закинул голову назад: – Слишком много чести. Мне на тебя плевать, — выдохнул он. – Было бы плевать — ты бы... Стелла не успела договорить — Ривен резко поднял голову и сел почти ровно: – Я бы что? Не залез к тебе в трусы? — он вытащил новую сигарету и чиркнул зажигалкой. — Да, есть грешок — задница у тебя что надо, — попытался он отшутиться. – А как же правила? Табу на фей? Неужели моя задница настолько... – Лучше заткнись, — перебил её снова Ривен. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. – Мы обсуждаем мою задницу, так что всё вроде предельно понятно, — усмехнулась Стелла и села рядом с ним. Сделав глоток, она протянула бутылку Ривену, который снова усмехнулся, но виски взял и тут же хлебнул. – В точку — твою проблемную задницу. Если честно, мне уже плевать. Других шансов мне никто не даст. Может, тебя надо было просто трахнуть — и всё. – Так почему ты этого не сделал? — Стелла сама не поверила в то, что только что сказала. Она резко выхватила у него из рук бутылку и сделала такой большой глоток, что аж зажмурилась и закашлялась. Ривен сначала в изумлении смотрел на неё, потом просто рассмеялся. – Значит, ты за этим сюда пришла? В надежде получить желаемое? А не боишься? Ты ведь раньше этого никогда не делала... Стелла почувствовала, как краснеет: – С чего ты взял? — тихо спросила она. – Ты думаешь, я идиот? Думаешь, такие вещи нельзя заметить? Точнее — почувствовать? – Я не знаю... — Стелла опустила голову. – Знаешь, даже лестно — хочешь, чтобы я был первым, несмотря ни на что, — Ривен чуть наклонился к ней. — Почему? Вопрос, на который не было ответа. Стелла понятия не имела, что ему говорить. Она боялась посмотреть ему в глаза, боялась, что он увидит там то, чего совсем не должен. Ривен кинул на пол очередной окурок и молча встал, повернувшись к ней: – Иди сюда, — без тени усмешки произнёс он. И Стелла, словно заворожённая, подчинилась, но головы не поднимала. Ривен двумя пальцами взял её за подбородок и заглянул прямо в глаза. И тут Стелла поняла: обратного пути нет. Ярко-голубые, словно бескрайнее море, в котором она моментально утонула и камнем пошла на дно — если, конечно, оно существовало. – У тебя это будет в первый раз, у меня — в последний, — и, прежде чем Стелла успела что-то сказать, Ривен накрыл её губы поцелуем и прижал к ближайшей стене, обхватив лицо обеими руками, кончиками пальцев зарывшись в волосы, оттягивая и покусывая то нижнюю губу, то верхнюю. У Стеллы вырвался наружу тихий, почти жалобный стон, когда Ривен коснулся губами шеи. Она инстинктивно свела колени и запрокинула голову, из которой не выходили сказанные минуту назад слова. — Почему последний? — пробормотала она. — Просто заткнись, — это было последнее, что он ей сказал перед тем, как снова накрыть рот поцелуем. Стелла удивлялась тому, как спокойно чувствовала себя рядом с Ривеном — словно всё, что между ними происходит, правильно. Словно не было ничего до — всех дрязг, разборок . Это как будто был совсем другой Ривен, Ривен, который не причинит боли, Ривен, которому можно доверять, хотя бы только в эту ночь. И пусть это самообман — сегодня она об этом думать не будет. Ривен отбросил в сторону её неугомонные мысли, целуя страстно и жадно. Руки Стеллы потянулись к вороту его одежды и начали так неумело его раздевать. Внутри разгорался пожар, на этот раз они пойдут до конца. Он пойдёт. Ривен принял эстафету и рванул пояс на её халате, но под ним была пресловутая пижама. Стелле показалось, что она услышала стон разочарования, что самопроизвольно сорвался с его губ. А чего он ожидал — что она придёт сюда голая, в одном халате? Хотя сейчас Стелле казалось, что это было бы кстати — меньше преград на пути к задуманной цели. Не церемонясь, Ривен поднял Стеллу и потащил к дивану. Она успела снять с него рубашку, поэтому сейчас её руки касались его голого с множеством татуировок торса. Мягкая, горячая кожа под её пальцами возбуждала ещё больше. Ривен наконец избавил её от пижамы и повалил на диван, продолжая покрывать поцелуями все участки кожи, к которым мог дотянуться. Несмотря на жгучее желание, он старался быть осторожным. Тем временем Стелла, несмотря на волнение, была намного решительнее. Учащённое биение сердца, непонятный комок чувств внизу живота, сбитое дыхание — это не похоже на сюжеты романов, спрятанных под кроватью. Это что-то новое, но совершенно не пугающее, напротив — манящее. Ривен чуть приподнялся над ней, и Стелла увидела мягкий перелив лунного света в каплях пота на его груди. Она потянулась за ним и провела носом по влажной коже, жадно втягивая запах его тела. Внутри всё пылало от невыносимого жара, исходящего волнами от их сплетённых тел. Каждое новое прикосновение было ударом тока, сводящим её с ума. Стелла стонала сквозь мокрый глубокий поцелуй Ривена, чувствуя, как её тело буквально разрывается от желания, словно до краёв наполняется горячей магмой. А возможно, это чёрная кровь бурлит в ней, а сама Стелла — вулкан, готовый вот-вот извергнуться. Ривен запускает ладонь между её ног. Стелла изгибается и разводит ноги шире, тело моментально пронзает жаркая волна удовольствия, оседающая внизу живота, что заставляет его гореть и пульсировать. Пальцы Ривена резко входят в неё, и Стелла вскрикивает, вонзая ногти до крови в его плечо. Она снова стонет и сама насаживается на длинные пальцы, чувствуя их движения внутри себя. Ривен надавливает на клитор подушечкой большого пальца, заставляя её опять слабо застонать. Когда он проникает глубже, тело пронзает вспышка острого, неизведанного удовольствия, что буквально заставляет тело подлететь над диваном. Девушка во все глаза смотрела на огромную татуировку, украшающую левую сторону его тела, и ей мерещилось, что чёрные густые мазки шевелятся — точно змеи с блестящими глазами — и они следят за любым её движением. Ривен слегка приподнял её бёдра, и Стеллу пронзил яркий импульс — теперь она чувствовала его близость отчётливо, как никогда прежде. Она прижалась к нему и застонала. Оскур его побери, кажется, она всё время стонет. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание рвалось на части, тело напряглось в ожидании — и вместе с тем просило большего, сгорая от желания. — Сейчас тебе будет больно, — прошептал он неожиданно мягко. Его голос стал почти нежным, как будто он на мгновение забыл, кем был. Казалось, в этот момент он был не тем резким и грубым Ривеном, а кем-то другим — заботливым, настоящим. Стелла закрыла глаза, пытаясь морально подготовиться. Внутри всё сжалось — от страха, волнения и нетерпения. Она не знала, что будет дальше, но точно понимала: обратного пути уже нет. И, возможно, именно в этом и была её свобода.