Часть 38

Её крик буквально пронзил пустоту. Первый толчок оказался болезненным, пусть и не глубоким, и Стелла стиснула зубы, приготовясь принять Ривена. Всего и без остатка. Ведь это в первый раз, так больно не может же быть всегда? Тут она не ошиблась. Болезненные толчки стали приносить не дискомфорт, а лёгкое удовольствие. Стелла прижимала к себе Ривена, ощущая, что их мокрые от пота тела буквально сливались воедино. Это было чем-то новым, совершенно неизведанным. Ривен сдерживал себя — Стелла это знала, он явно не привык к такому, и она обязательно поблагодарит его за это, но потом, когда-нибудь. Тут он приподнялся и возвысился над ней, смотря прямо в глаза. Что он там искал — непонятно, но Стелла не прерывала зрительный контакт, хотя желание запрокинуть голову было огромным. Ей хотелось закрыть глаза и стонать, стонать, пока не охрипнет. — Тебе нужно расслабиться, — вдруг проговорил он. Стелла лишь прикрыла глаза. Легко сказать, но как это сделать, ощущая в себе часть его тела, которое двигается, тем самым смешивая боль с наслаждением? Он был донельзя сосредоточен. Лёгкое движение торсом — и сладкий стон сорвался с губ Стеллы. Она положила ладони ему на бока, сжав, помогала придерживаться комфортного ей темпа. Ей казалось, что если она отпустит — он порвёт её на мелкие кусочки, она слишком сильно в нём растворилась, точнее — он в ней. Тут Ривен сделал резкий толчок и выскользнул. Девушка моментально почувствовала что-то странное, струящееся по её складкам и ягодицам. Приподнимаясь на локтях, она испуганно тронула себя, чувствуя на пальцах что-то липкое и холодное. Ривен лишь улыбнулся — нет, не ухмыльнулся, а именно улыбнулся. — Вот и всё. Он осторожно лёг рядом, не дав Стелле подняться, хотя она и попыталась. К боли и наслаждению прибавился стыд. — Ты что, не проходила курс по половому воспитанию? — спросил он явно удивлённо. — Это кровь, такое бывает, когда вы, девушки, лишаетесь невинности. — Я, я знаю, просто не подумала, — попыталась оправдаться Стелла. Она действительно об этом забыла, а сейчас была в ужасе, ведь понятия не имела, какого цвета эта кровь. Хотя, кажется, Ривена ничего уже не удивит. Тут парень поднялся, а Стелла зажмурилась. Ей нужно было сделать то же самое — одеться и бежать. Хотя зачем? Тут явно это будет выглядеть глупо, лучше просто подождать, что он будет делать. Через несколько секунд Стелла ощутила его руку между своих ног — он вытирал кровь. «Только этого не хватало». — Что ты делаешь? Она всё же приподнялась и, открыв глаза, увидела в его руках салфетку с тёмными пятнами. Чёрная — то, чего она боялась. Но Ривен, казалось, не обратил на это внимание. Или сделал вид. — Успокойся. Всё, что можно и нельзя, я уже сделал. Теперь лежи, пока лучше не вставать. Хотя, конечно, я бы продолжил, но, думаю, ты не осилишь, — тут он усмехнулся и снова лёг рядом. Стелла повернулась на бок и накрыла его грудь рукой. Ривен вздрогнул, но руки её не убрал. — Почему не осилю? Это так больно? Ривен почти рассмеялся: — Нет, совсем. Даже наоборот. — Так почему мы не продолжим? — искренне спросила девушка. Повисла тишина. Он явно думал, что ей ответить. Ривен повернул к ней голову и усмехнулся: — Чувствую, ты теперь пойдёшь в разнос. Стелла резко приподнялась и нахмурилась: — Что ты имеешь в виду? Я, между прочим... — Да успокойся ты, в этом нет ничего плохого. Секс — это своего рода искусство. В нём тоже стоит стремиться к совершенству, и тогда жизнь заиграет новыми красками, поверь. Он говорил вполне спокойно, без усмешки, как вполне нормальный и здравомыслящий подросток. Откуда такие перемены, Стелла понять не могла, хотя это, естественно, ей нравилось. — Ты меня научишь? — спросила она осторожно, а Ривен, положив себе руку под голову, вздохнул. — Не думаю, что будет возможность, но скрывать не буду — думаю, это было бы занятно. Девственниц у меня не было. Не то чтобы не попадались, просто мне было это неинтересно. — Почему? — Стелла говорила тихо, пытаясь скрыть свою нервозность. — Это опасно. Во-первых, они могут с большой долей вероятности влюбиться. Вы, девчонки, всегда мечтаете — если первый, то должен стать единственным. А мне этот геморрой не нужен. Вся эта хрень ванильная — явно не про меня. Потом не отделаешься от вас. Для меня секс — просто секс. Всё ясно и понятно. — А Оскуридад? Разве у них тоже такое бывает? — Не, они самые идеальные. Но с ними иногда скучно. Я не совсем лишён чувств, а они — как чистая механика: получить разрядку. С ними норм, но если хочется чего-то другого, то... — То лучше такие, как Беатрикс, да? — Стелла готова была прикусить себе язык, но вот зачем, зачем она её вспомнила? — Беатрикс — фея. Пусть и тёмная, но фея. И я у неё не первый, и, поверь, не последний. И она это прекрасно понимает, что несказанно радует, — тут Ривен снова чуть приподнялся и посмотрел на Стеллу, прищурившись. — Это интерес или ревность? — Интерес, — соврала Стелла. Причём сделала это вполне уверенно. Ривен снова лёг прямо и усмехнулся: — Вот видишь, мы ещё с кровати не вылезли, а ты пытаешься расширить границы. Я об этом и говорю. — Я же сказала... — попыталась возразить Стелла. — Ай, ты можешь говорить всё что угодно. Мы оба знаем, что свистишь, хотя и очень уверенно. Сделаю тебе исключение. Беатрикс абсолютно ничего для меня не значит. Она просто оказалась в нужное время в нужном месте. На её месте могла быть любая другая. — Исключение? — спросила Стелла, сознательно включив дурачку. Тут Ривен усмехнулся и, освободившись от её объятий, сел: — Я никогда и ни перед кем не отчитываюсь, ничего никому не объясняю и не обещаю. И если бы подобный вопрос был задан кем-то другим, то я бы точно не стал на него отвечать. — Значит, я особенная, — улыбнулась Стелла и ойкнула. Она совсем не хотела говорить это вслух, но сказала. Ривен поднял с пола свои брюки и, надев, встал: — Особенная. Но сильно не обольщайся — это ненадолго. Тут Стелла вспомнила его слова про последний раз. — Ты, ты хочешь сказать, что всё, что ты говорил — правда? Тебя хотят убить? Ривен, не поворачиваясь, поднял с пола её пижаму и халат, аккуратно положил на диван. Стелла облегчённо вздохнула: не швырнул ей в лицо, а именно положил. Она быстро стала её натягивать. Между ног было липко, а ещё боль в ногах, но сейчас это не столь важно. — Забудь, что я говорил, — Ривен наконец повернулся. В свете луны его голый торс с множеством татуировок был великолепен. Волосы чуть спадали на лоб, а эти глаза... В них Стелла давно утонула. Он был идеален. Не принц со страниц волшебных сказок, а совсем наоборот, полная противоположность. Но ей хотелось только его, и никого больше. — Я не забуду, — она встала с дивана и завязала пояс на халате. — Я могу тебе помочь. Я — сильная фея. Ривен надел рубашку и стал застёгивать пуговицы на манжетах. Это было настолько сексуально, что Стелла закусила губы и чуть не застонала. В этом она уже была профи. Ривен явно заметил и, усмехнувшись, стал делать это ещё медленнее. Вот сволочь. Стелла демонстративно закатила глаза. — Я знаю — фея света. Но даже тут ты бессильна, — ответил он. — А я думаю, ты рано сдался, — парировала Стелла. — Как только я выйду за пределы дворца — всё. Стелла поражалась, насколько спокоен он был — просто смирился с этой участью, и всё. — Так давай выйдем вместе, — неожиданно даже для себя заявила девушка. Ривен даже замер и удивлённо посмотрел на неё: — В смысле? — Ну тебе, как и мне с Флорой, нужно вернуться в школу, ведь так? Ривен кивнул, явно задумавшись. — Ну вот, поедем втроём на одной машине. А там — Даулинг и Сильва. Мы вместе решим, что делать. Мне ты рассказывать ничего не хочешь, и, думаю, Даулинг тоже, но вот Сильва — возможно, он подскажет. Ривен молча смотрел на неё, явно прикидывая в голове, как поступить. — А Флора? Что ты ей скажешь? Стелла хитро улыбнулась: — Не переживай, я найду, что сказать. — Мы поедем с утра? — спросил Ривен. И Стелла уже хотела ответить «да», но вовремя вспомнила, что у них разговор со смотрителем, о котором Ривену не стоит знать. Если честно, сейчас в её голове был бардак похлеще прежнего. Кто ей Ривен? Друг? Любовник? Хотя это слишком поспешное заявление. Или враг? Что можно ему говорить, а что — нет? — С утра у нас с Флорой дела, и я постараюсь их закончить как можно быстрее. Потом мы вернёмся в Алфею. — Ладно, — ответил Ривен после минутного раздумья. — Я, конечно, сомневаюсь, что получится, но попробовать можно. Как решите свои дела, — Ривен сделал паузу, — придёшь сюда. Стелла кивнула и, развернувшись, направилась к выходу. — Стелла, — окликнул её Ривен уже у самого порога. Девушка остановилась. — Если всё получится, хочу попросить — хотя нет, не попросить, предупредить: не вздумай влюбиться. Больше исключений я делать не буду. Поэтому ничего хорошего из этого не выйдет. Стелла чуть повернула голову: — А плохого? — С большой долей вероятности, — ответил ей парень вполне уверенно. И Стелла знала — он и правда так думал. Но она — нет. Ещё пару часов назад он её ненавидел, а она почти его убила. Всё изменилось в считанные минуты. Так кто сказал, что это не произойдёт снова? — Хорошо, как скажешь. Сейчас это не столь важно, — ответила она. — Важно. Поэтому лучше запомни это сейчас. Стелла ничего не ответила. Просто вышла за дверь. И только закрыв её за собой — улыбнулась. Поживём — увидим. Ведь, как она подумала раньше, всё может измениться в любую минуту. Даже секунду. Время покажет.