Часть 43

— Годовое отсутствие королевы и возможный любовник, но это не точно, — начала Флора. — Её не было целый год? — спросила, прищурившись, Блум. — Да, и где была — неизвестно, и свита, что отправилась с ней, не вернулась, — Флора вздохнула. — Ну понятно, — встала с дивана Муза. — Что тебе понятно? — спросила с удивлением Стелла. — Её отъезд совпадает с временем твоего рождения. Тут у меня лично сомнений не осталось: королева покинула дворец, чтобы родить тебя, и чтобы никто об этом не узнал. И это понятно... — Тебе понятно, мне вот, например, нет, — начала Терра. — Если ты права, и королева действительно уехала рожать Стеллу, то что потом? На что она рассчитывала? Скрыть её от Трёхмирья? Смысл? Стелла — наследница Верхнего мира, её, наоборот, нужно представить народу. Но она этого не сделала, и если хотела бы избавиться, то сделала бы это ещё, когда Стелла была в утробе... — Я думаю, ответы на твои вопросы кроются в отце Стеллы. Возможно, Луна не хотела, чтобы он знал о существовании дочери, — обратилась к Терре Аиша. — Возможно, он какой-то тёмный, но из нижнего звена, без рода, без племени, так сказать, а это позор — королева Верхнего мира и какой-то фей, — высказала своё предположение Муза. — Ну допустим, а что она хотела сделать со Стеллой? Я сомневаюсь, что это она засунула её в Парадигму и приставила Оскуридад. Можно предположить, что это отец, но откуда у простого фея возможность приказывать воинам Оскуридад? — парировала Блум. — Мне кажется, что ни одна из ваших теорий не верна. Я не могу поверить, что королева Верхнего мира — моя мать. Возможно, есть ещё кто-то, кого мы не знаем, поэтому ничего не складывается, нам не хватает данных, — у Стеллы не могло уложиться это в голове, она не могла себя представить дочерью королевы. — Возможно, мы вообще пошли не по тому пути. Вспомните книгу кровавых ведьм — может, я их какой-то потомок? — Ага, а ты про путы забыла? Их могла наложить только королева, — заявила Терра. — А вдруг ещё кто-то? Мы не знаем, на что были способны кровавые ведьмы. Мы не знаем про них ничего, возможно, стоит пойти по тому направлению, — не сдавалась Стелла. — Я думаю, нет. Я думаю, нам нужно узнать про последний бал Мироздания. Нам нужно найти тех, кто там был, и узнать, что там произошло. Я уверена: там, и именно там, началась твоя история, Стелла, и кровавые ведьмы вообще ни при чём, — Муза была настолько уверена в своей теории, что это удивляло. Сама Стелла не могла похвастаться такой упёртостью, хотя это она должна идти напролом. Но, возможно, она просто боялась узнать правду. Возможно, ей хотелось быть какой-то чудом уцелевшей кровавой ведьмой, чем дочерью королевы. — Узнать о бале Мироздания не так уж и сложно. Уверена, кто-то из наших родителей точно там был, — заявила довольная Блум. — Да, но думаю, нам нужно поговорить с кем-то из Светлых. Все сразу устремили свой взор на Терру. — Ой, нет, я точно не смогу. Папа ещё от наших похождений в Нижнем мире не отошёл. Если начну расспрашивать, то он точно расскажет Даулинг, и начнётся допрос. Нет, нужно найти кого-то другого. — Моих родителей там точно не было, они вообще светские мероприятия не посещали и не посещают, — вздохнула Флора. — Ладно, пока мы ищем подходящего светлого, я спрошу у Марины. Я всё равно с ней собираюсь встретиться. Она точно там была, — произнесла Аиша, задумавшись. Их теории то повторялись, то менялись; то Стелла была уверена, то сомневалась — полнейший хаос. В любом случае, что бы они ни предполагали, это всего лишь предположения. Дни проходили монотонно. Даулинг, на удивление, уехала, оставив за главного какого-то заместителя, ведь Сильва пока не вернулся, а прошло уже три дня. Три дня тишины. Стелла ходила на занятия, сидела в библиотеке, пыталась занять себя чем угодно, чтобы не думать. Нужна была передышка — не столько ей, сколько девочкам, которые совсем забросили свои дела, решая проблемы подруги. Поэтому Стелла сама настояла на передышке. Блум проводила больше времени со Скаем, остальные тоже были заняты. Сама Стелла не вникала, чем, единственное, что раздражало, — это Беатрикс. Ривен уехал, и она пребывала в скверном настроении. Стелла слышала, как она ругалась с Музой из-за каждого пустяка. Потом фея разума хлопала дверью и куда-то уходила. Вся эта псевдоидиллия продолжалась ровно до тех пор, пока в их общем чате не появилось сообщение от Аиши: «Завтра я встречаюсь с Мариной». У Стеллы перехватило дыхание — мать Ривена. Она старалась не думать о нём, но это оказалось нелегко. Правы были девочки: когда мы влюбляемся, то тупеем. Стелла, конечно, не считала себя безнадёжной, но всё к этому шло. Даже несмотря на тот факт, что Ривена не было рядом, она всё равно не могла о нём забыть. Вдруг его вообще не было в живых? Хотя в этом она сомневалась: если бы было так, она бы точно узнала. «Отлично, смотри не спались», — ответила ей Блум. Все лайкнули её комментарий, на этом разговор был окончен, если так его можно было назвать. На следующий день, как только Аиша уехала, у Стеллы сразу включился режим ожидания. Нервничала не только она. Блум не пошла со Скаем в кино, да и никто из девочек не покинул апартаменты. Слава Оскуру, Беатрикс ушла на какую-то вечеринку — хоть что-то радовало. Ближе к вечеру к ней в комнату постучала Блум, а следом пришли и все остальные. — Волнуешься? — спросила Муза. Стелла кивнула. — Поверить не могу, что ты на него запала, — с досадой поджав губы, сказала Блум. — Он такой урод. — Хватит, Блум, мы решили, что поддержим Стеллу, — ответила ей укоризненно Терра. — Да я поддерживаю, просто не могу понять, почему именно он. — Просто он оказался рядом, просто он был первым, просто так совпало, — улыбнулась Флора. — У Стеллы первая любовь. Мы это прошли давно, а она вот только вляпалась. — Эй, я вообще-то здесь, — возмутилась Стелла, — и всё слышу. — Мы в курсе, — хмыкнула Муза. — Поэтому и говорим. А ты запоминай: возможно, даже не возможно, а точно, твоя влюблённость пройдёт так же быстро, как и у меня. Я помню, он мне тоже понравился — есть в нём что-то такое, что цепляет... — Ага, резинка от трусов, — усмехнулась Блум. Муза закатила глаза и покачала головой — Блум была бы не Блум, если бы не отпустила очередную колкость. — Ты, Блум, кроме Ская никого не видишь просто. А я говорю, что Ривен может заинтересовать, но потом, когда больше его узнаёшь, понимаешь, что он совершенно не создан для отношений. Он эгоист, с таким, как он, сложно, — Муза обратилась к Стелле. — Придёт время, и ты это поймёшь. Сейчас, возможно, ты надеешься, но поверь, твои надежды разобьются о жестокую реальность. Ривен действительно урод, и я не про внешность, я про его моральный облик. Стелла встала с кровати и подошла к окну: — Если вы пришли сюда о Ривене говорить, то... — Ладно, ладно, — перебила её Блум, — молчим, больше ни слова о твоём принце. Мы пришли потому, что понимаем: ты переживаешь и ждёшь, когда вернётся Аиша. Мы тоже ждём, но нас больше волнует бал Мироздания, а не Ривен, уж прости. Стелла повернулась к подруге: — Прощаю. — Вот спасибо, а то как бы я дальше жила без твоего прощения, — ухмыльнулась Блум. А Стелла улыбнулась: Блум обладала даром разрядить обстановку — своими шуточками на грани, сарказмом, да иногда просто взглядом. — Спасибо... Спасибо вам всем, что помогаете, поддерживаете меня, несмотря ни на что. Я правда это очень ценю, просто не знаю, как вас благодарить, — у Стеллы на глаза выступили слёзы. Муза сразу же подошла к ней и обняла. — Стелла, ну ты чего? Это мы должны сказать тебе спасибо, что свела нас вместе, подружила, показала, что дружба не зависит от цвета крови, что идиотские правила... — Придумал идиот, — закончила за неё Блум. Стелла засмеялась, а Блум подошла и легонько пихнула её в плечо: — Не разводи тут мокрое дело, а то все разревёмся. Тут неожиданно в дверь постучали, и та моментально открылась. На пороге стояла Даулинг. Все в шоке уставились на неё. — Стелла, собирай свои вещи срочно. Тебе нужно покинуть школу, и как можно скорее.