Часть 51

Стелла решила всё же идти к нему утром, но у Ривена были другие планы. Он пришёл к ней сам, как только стемнело. — Послушай, — начал он с порога, — хочу заключить мир, точнее перемирие. Нет желания терпеть твои капризы и постоянные расспросы. Не я должен давать тебе на них ответы, уж поверь, поэтому не пытайся из меня что-то вытянуть — бесполезно... — Во мне, помимо золотой, течёт ещё и чёрная кровь. Вот так, без каких-либо вступлений, кинула ему в лицо Стелла, и сейчас её не так сильно интересовало, что он скажет. Она смотрела на лицо: вот тут-то он не сможет солгать, эффект неожиданности должен сработать, и он сработал. Там не было удивления или шока — он был скорее в недоумении, растерян немного и даже расстроен. Он явно не хотел, чтобы она ему рассказывала. И самое главное — теперь Стелла окончательно убедилась, что он знал. Блум была права. Ривен разулся и прошёл в дом. Сев на диван, он откинулся на спинку и вздохнул. — Какой реакции ты ждёшь? Стелла села рядом: — Я уже её получила. Ты знал об этом, знал давно, и не пытайся меня переубедить в обратном. — Я и не собираюсь. Да, знал. Увидел в пещере, когда ты в обморок грохнулась. Несмотря на то, что объяснение было вроде убедительным, Стелла не верила. Интуиция подсказывала, что узнал он об этом ещё до пещеры. Но, естественно, выспрашивать — бесполезно, он не скажет. — Почему ты мне не сказал? Не спросил, в конце концов? Это ведь не рядовой случай? — Не хотел ставить тебя в неловкое положение. — Что, прости?! — Стелла вскочила с дивана. — Ты думаешь, я поверю в это? Поверю в то, что тебя волнуют чувства других? Мои чувства? Ты серьёзно? — Да мне плевать, поверишь ты или нет. Другого объяснения не жди, — Ривен был абсолютно спокоен, как будто подготовился к разговору. Но вот тут Стелла сомневалась: он не мог предугадать, что она расскажет про чёрную кровь. Ну естественно, и тут продолжать тему — бесполезно. — Ладно, чёрт с тобой, я тебе нисколько не верю, конечно, но спорить не буду. Мне нужна твоя помощь. Тут Ривен удивился и тоже встал: — Моя помощь? В чём? — Наличие чёрной крови подразумевает тёмную силу, магию. Но я не знаю какую, точнее не чувствую. Возможно, она, конечно, спящая... — Так, стоп. Ты хочешь, чтобы я помог тебе разбудить её? Стелла кивнула: — Да. Ты тёмный. — Ты серьёзно? То есть ты не боишься, что она может быть опасна, что ты просто-напросто не сможешь её контролировать? — Ривен смотрел на неё в полном недоумении. — Для этого мне и нужна твоя помощь. — Стелла, ты головой тронулась? Я не учитель, я не опытный маг или колдун. Учитывая твой эксклюзивный случай... — Ривен сделал паузу. — В тебе может быть магия такой силы, что ни ты, ни я, ни все мы вместе не сможем её обуздать. — Я смогу. Я знаю. Я уже почувствовала её, когда сняла Путы... — Путы? Какие Путы? — тут Ривен действительно удивился. Стелла повернулась. Об этом она не думала говорить, но раз начала... — В детстве, а может в младенчестве — я не знаю — мою тёмную сторону заколдовали. Наложили сильное заклятие — Путы, чтобы удержать тёмные силы. И там, в пещере, я пыталась их снять. Фаланстер Верховного мага — очень сильный источник... — Охренеть. Да ты ещё безумнее, чем я думал. Ты понятия не имеешь, что такое Тёмная магия. Как можно быть настолько глупой?.. — Я не глупая, — Стелла снова к нему повернулась, её переполняло раздражение. — Да что он понимает... — Я не глупая! — повторила она. — Ты понятия не имеешь, какого это — понять, что вся твоя жизнь ложь. Что ты не та, кем думала, что являешься. Что в один момент всё рушится, и ты должен бежать на поиски ответов, которые тебе никто не даёт. И единственное, что тебе остаётся, — это искать их самой. Ты понимаешь, что таких, как я, больше нет? Во мне золотая и чёрная кровь. Я понятия не имею, кто мои родители. Поэтому называть меня глупой ты не имеешь права. Потому что если бы ты был на моём месте — ты бы поступил так же. Половину из того, что она сейчас ему кинула в порыве, совсем не стоило говорить. Или стоило? Стелла опять не увидела на его лице удивления. Что вообще он знает? Кто он вообще такой? — Во-первых, успокойся, — начал Ривен. — Твои эмоции сейчас могут повлечь за собой опять выброс магии. И все мы помним, что произошло в прошлый раз: ты меня чуть не убила. Стелла закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Он был абсолютно прав. Она уже ощутила горячую волну, что начала подниматься в её груди. Пальцы онемели и чуть покалывали. Кольцо, что дала Даулинг, уже давно не работало, но Стелла его всё равно носила. Стелла плюхнулась на диван и закрыла лицо руками. — Даулинг что-то знает, но молчит. Ты делаешь то же самое. И все меня просят успокоиться, но рано или поздно я не смогу это сделать. Поэтому мне и нужно понять природу моих тёмных сил. Магия Света способна на многое, даже больше, чем я думала. Но тут я, по крайней мере, знаю, с чем именно столкнулась. Но что в себе таит чёрная кровь? А вдруг это ещё сильнее?.. — тут Стелла подняла голову и посмотрела на Ривена с такой мольбой... Он нахмурился, явно прикидывая в голове, что делать. — Ты вообще не боишься? — спросил он, явно ещё не определившись, что будет делать. Стелла отрицательно покачала головой: — Нет. Я устала жить в неведении. Он вздохнул: — Ладно. Подумаю, что можно сделать. Но учти, я не великий маг или колдун, и навыков у меня в этом нет. Стелла снова вскочила с дивана и буквально кинулась ему на шею. Парень явно этого не ожидал. — Спасибо… правда, спасибо! Ривен попытался оторвать её от себя, но не получилось. — Если ты сейчас же меня не отпустишь, я буду расценивать это как призыв к действиям, — усмехнувшись, заявил он. Стелла тут же опустила руки, но не отошла. Его ладони всё ещё крепко держали её за талию, и он не спешил отпускать. Между ними вибрировало напряжение, как ток, и каждый вдох отдавался в теле дрожью. Он чуть наклонился к её уху, его дыхание горячо коснулось кожи. — Если ты хочешь, я могу уйти. Она знала — он не уйдёт. Да и сама не хотела этого. Но внутри всё равно было страшно: зависимость пугала её больше самой тьмы. Его руки, его губы, его запах — всё это уже стало для неё опасным наркотиком. Он был первым и единственным, и она понимала: если отдастся окончательно, дороги назад не будет. — Нет… я не хочу, — её голос прозвучал едва слышно, и в тот же миг руки жадно потянулись к его шее, вплетаясь в его волосы. Поцелуй обрушился, как буря. Жадный, властный, он лишил её возможности дышать, думать, сопротивляться. В одно мгновение желание стало огнём, разгорающимся всё сильнее. Одежда слетала с них, будто сама, и каждый звук, каждое движение усиливало чувство опасной близости. Их стоны сливались с треском поленьев в камине, и казалось, что сам огонь в очаге вспыхивает всё ярче. Они не дошли до спальни и даже до дивана — мягкий ковёр перед камином стал их ложем. Стелла ощущала его губы на своей шее, и они обжигали её, сильнее жара огня. Она выгибалась навстречу, вонзая ногти в его кожу, жадно притягивая ближе. Запах Ривена кружил голову — морская свежесть и мята, дикая смесь, от которой кружилось сознание. В нём было слишком много силы, слишком много власти. Она обвила его ногами, сжимая, словно боялась, что он исчезнет. Но он легко разомкнул её хватку и навис сверху, удерживая её лицо ладонью. Его взгляд пронзал насквозь, и чем больше она пыталась отвернуться, тем сильнее он заставлял её встречать эти глаза. И вдруг всё изменилось. Внутри неё кровь вспыхнула, закипела, прожигая вены, и магия рванулась наружу. Дыхание стало рваным, каждый вдох обжигал лёгкие. Она хватала воздух, но тот будто сам превращался в пламя. Это было больше, чем желание. Это было её тёмное начало, которое пыталось вырваться на свободу. Стелла резко распахнула глаза — и замерла. Глаза Ривена светились холодным, почти неестественным голубым светом. И в этом свете не было ни намёка на нежность. Там клубилась сила, чужая, тёмная, не менее опасная, чем та, что рвалась в ней самой. Она пыталась что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался хрип. В груди взорвалась боль — острая, ледяная, словно сердце пронзили кинжалом из чистого льда. Мгновение показалось вечностью. Она поняла — насколько сильной, была скрытая в ней тьма. Стелла зажмурилась, и внутренний пожар стал угасать, будто кто-то накрыл его тяжёлым покрывалом. — Расслабься, — прошептал Ривен. Его голос был мягким, почти ласковым, но в нём слышался странный, пугающий отголосок. — Тебе нужно успокоиться. И когда она вновь приоткрыла глаза, его взгляд всё ещё светился этим холодным сиянием, словно в глубине Ривена проснулся тот, кого он тщательно скрывал даже от самого себя.