Том 2. Глава 11 : Испытание ''Девы Калечии''.

Лязг решётки всколыхнул пыль коридора лечебницы. Маленькие частички беззаботно разлетелись в лучах раннего солнца, заглядывающего в окна. Два молодых парня в простых, но крепких стëганных куртках прошли через створку ворот и аккуратно подтолкнули дверь на место. - М-м-ха-а-а! - вальяжно потянулся один. - Слушай! А сколько сейчас времени, не знаешь? Ну так, примерно, можешь почувствовать? Второй парень, небрежно смахнув сопли, устало посмотрел на напарника осоловелыми от недосыпа глазами. - Наша смена только началась, Рук. Ближайшие пять часов мы предоставлены сами себе. - Парень обвëл рукой коридор с металлическими дверями по левую сторону. - Не всë ли равно?! Тот, которого звали Рук, самодовольно звякнул связкой ключей. Какое-то время они шли молча. - Да мне вообще всë равно, который час там! - неожиданно сообщил он. - А зачем тогда спрашивал? - угрюмо покосился напарник. - Да это... ну... как бы... - начал было оправдываться парень. - Не придумал еще? - огрызнулся второй. - Да нет, нет... нет. Второй парень приторно нахмурился: -... С кем в смену поставили, ëжманый рот. Внутренний двор: На мягкой зелëной лужайке. У здоровенного памятника какому-то древнему учëному мужу стояли две девушки. Приткнувшись друг к другу головами, они были совершенно неподвижны и напряжëнно сверлили тремя глазами окно, мимо которого только что прошли Рук с напарником. - Может, лучше было бы тебе самой сходить? - проговорила одна. Вторая не сводила глаз с окна: - Если они не справятся с простыми указаниями, мне незачем на них рассчитывать в дальнейшем. Первая девушка повернула голову в направлении собеседницы, обнажив затянутый катарактой левый глаз. Малышка неопределëнного возраста. Аккуратная прическа, тëмные волосы, небольшая грудь, лицо, отдающее мягкой поздней юностью, тëмно-голубой... правый глаз, левый был затянут отталкивающим бельмом. В тени своей подруги Марсельеза Дитмар выглядела скорее как ребëнок, нежели полноценная двадцатилетняя девушка. - Тем более это отличный шанс опробовать сефиру. - добавила вторая. - Посмотрим... на что она годится и понадобится ли второе панацейное ядро. Марсельеза поморщилась и сжала руку подруги: - У меня... мурашки. Вторая девушка погладила кисть подруги большим пальцем: - Зато мы будем знать, в каком направлении двигаться. Заодно, - девушка довольно улыбнулась и окатила подругу взором своих огромных добрых глаз винного цвета, - ты сможешь показать коллегии свои навыки и тогда точно получишь работу! В этой стране... пока-что всë решают навыки. Только добившись руководящих постов, мы сможем что-то изменить. Марсельеза недовольно оскалилась: - На меня посмотри, Атараксия! Меня ветром сдувает, я лягу с одного тычка! Что я могу ей противопоставить?! - Свою гордость, интеллект и воображение, - будто видя Марсельезу насквозь, не отводя взгляда от окон, непреклонно возразила Атараксия, высокая девушка с длинными шатеновыми волосами, доходящими до пояса, одетая в строгий чëрный костюм с таким-же чëрным галстуком. Марсельезу ответ не устроил: - Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь?! - малышку буквально трясло. - Я... договорилась. - спокойно сообщила Атараксия. В столице королевства Бамбдоллар, городе Каледзольфо, находилась главная королевская Академия. Туда могли попасть лишь те, чьи предки учились в ней не меньше трëх поколений. В пределах учебного заведения господствовали круговая порука и откровенное кумовство. Детишки влиятельных родов с богатой историей были рождены для того, чтобы править королевством и получать всë, что им заблагорассудится. Но в любом правиле всегда было «но». Перед этим «но» присягали, этого «но» боялись, его уважали и ненавидели одновременно, неистово и фанатично. Навыки. Только одарëнный сильным навыком ребëнок мог выжить и закончить данное учебное заведение. Держать богатеньких детишек, их родичей, а также надменных преподавателей в узде страха перед подавляющей силой. Это был единственный отработанный поколениями способ сделать свою студенческую молодость похожей на жизнь, а не на выживание. Единственная дочь королевского архитектора Ингленда Дитмара была с рождения не такой, какой планировал еë отец. Слепая на левый глаз, маленькая, лëгкая как пëрышко, слабая настолько, что от резкого напряжения еë мышцы скручивало нестерпимой болью, и напоследок... врождëнная хромота. Все знакомые откровенно сочувствовали семье архитектора. Кто-то даже предположил, что ребёнка подменили, подсунув это недоразумение. Супругам открыто предлагали завести нормального, пока Ингленд с женой ещë в силах. Но родители даже не удостаивали вниманием эти советы. Будто незримо повинуясь божественному проведению, они обожали своë чадо. У малышки Марсельезы было всë, о чëм она могла мечтать. Но чего-то всё-же не хватало. Чего-то важного. Именно сейчас должно было случиться событие, которое изменит всё! Не зря она готовилась к нему четыре долгих изнурительных года. Испытание поединком. - Ах, точно! – неожиданно обернулась длинноволосая девушка в костюме, и у Марселы сжалось сердце при виде её шикарных глаз. Глаза Атараксии нельзя было спутать ни с чем. И как у неё ещё нет ни одного приглашения к помолвке? – часто думала Марсельеза. Атараксия Мигаль была удивительным человеком, не похожим на других людей и даже во многом не похожим на человека вообще. Марсела назвала бы её скорее сказочной волшебницей… если бы они существовали. И вот эта сказочная… прости господи, волшебница преодолевает весь путь от калитки до дворика, подскакивает к Марсельезе и, смотря своими умными глазами, полными глубокой доброты, спрашивает: - Ты пописать сходила заранее? Марсела с минуту обдумывала вопрос, затем её больной глаз практически закрылся, в то время как здоровый широко распахнулся, а её маленькое тельце затряслось: - Это мой первый бой! М-мой противник с р-реальным опытом сражений! – Марселу казалось хватит удар. – К-к-как-к т-ты д-д-думаешь: c-сколько ко р-раз я сходила п-перед тем, как выйти сюда?!! Атараксия всё прекрасно понимала: - В таком случае желаю удачи, я в тебя верю! – ласково пропела она. - Удачу оставь для неудачников! – бойко пискнула Марсела. – Помолись лучше за мой успех! Атараксия резко помрачнела, будто услышала невероятный вздор. - Не отрекайся от удачи, Марсела, – уже серьёзно сказала она, – удача это тоже огромная сила. Всего один внезапный поворот может перевернуть любой исход. Мягким прикосновением руки подруги отдалось плечо Марселы. Она посмотрела на Мигаль с какой-то детской уязвлённостью: - Это ты так чувствуешь? - Это я так зна-а-аю! – Мягко улыбнувшись, пропела Атараксия. А затем как-бы невзначай добавила: – В конце концов отсутствие доказательств не доказательство их отсуствия! Марсела моргнула, а подруги уже и след простыл. - Опять её загнуло. – обиженно съёжилась девушка. – Почему не сказать по нормальному? Зачем финты из слов вертеть, мол только избранные поймут, а остальные пролетают. Атараксия поднялась по круглой лестнице и вошла в помещение с мозаичными ветровыми окнами, открывающими вид на двор. Никто из шестнадцати преподавателей, деканов и ректора не удостоил её своим вниманием. Девушка молча обогнула двух чопорных тёток в пенсне и заняла своё место подле возрастной госпожи в чинном чёрном платье. Густые чёрные волосы с ярко выраженной седой прядью ниспадали на худощавое, аристократично красивое, но при этом въедливо злое лицо Лорда-инквизитора Хельдвиги Варангр. - Ты сделала что хотела? – неприятный, лязгающий, как плётка, голос Хельдвиги буквально укусил мягкие, аккуратные ушки Атараксии. - Да, госпожа. – отчеканила девушка и сложила руки в защитной позе. - Очень надеюсь, что эта калеченная девица не окажется дурёшкой и поймёт твои намёки. – скрипнула инквизитор и скосила на девушку свои вороньи глаза. – Наказание за впустую потраченное время будет неприятным. Атараксия нервно сглотнула, но не подала виду. Во внутреннем дворе: Марсельеза усиленно бодрилась. Хлопнула себя по щёчкам, попрыгала на одной ножке, потянулась….. а от резко распахнувшейся двери чуть не…… а впрочем, не важно. Из массивной деревянной двери гурьбой повалили студенты. Постепенно занимая свободные уголки дворика, они заметили Марсельезу только несколько минут спустя. - Ей, ребята, глядите! Калеченую из лепрозория выпустили! – подал голос Петер Ландротт. - Марсельеза! Ты же опять простынешь! Не дело это так легко одевшись на улице под ветродуем стоять! – пробасил Вайтайтис, добродушный великан с мягким лицом, сын аптекарей. Однокашники больше жалели Марселу, чем посмеивались, но если до этого девушка просто молча утыкалась в книгу, сидя в своей кресле-каталке на трёх колёсиках, то сейчас действо, которое должно было с минуты на минуту произойти здесь, никак не давало ей отвлечься. Уходите! – отчаянно крикнула Марсельеза. – Вам здесь нельзя быть! Не могла она сказать остальным, что ей назначили судебный поединок за право учиться здесь, и что поединок будет проходить прямо тут, разумеется, тоже, а о том, что до его начала осталось полминуты… разумеется, речи уже даже не шло. Ветровой коридор: Атараксия заметно напряглась, по её виску стекла капелька пота, переехав на воротничок, она гулко капнула на квадратный пол. В кромешной тишине это услышали все. - Не по плану твоё мероприятие идёт, я верно поняла? – не сводя глаз с дворика, съязвила Хельдвига. Сердце Атараксии билось словно у загнанной охотниками лани. - Что они там делают?! Нужно их остановить, немедленно! Лишь только девушка дёрнулась с места, как грубая рука инквизитора Варангр вцепилась ей в предплечье. Хельдвига никогда не утруждала себя полумерами, рукав Атараксии быстро окрасился в малиновый, а струйка крови побежала по лацкану и стекала по мизинцу. Ученица лишь слегка поморщилась, её слабость никто не оценит. - Думай прежде чем что-то делать! – металлические нотки наставницы отпечатывались в звуках комнаты. Остальные присутствующие усердно изображали статуи, опасаясь дышать и потеть. Разница в сословиях перестала играть роль в этом месте, только уровень силы сейчас имел здесь настоящую власть. - Контролируй свои эмоции! Дисциплинируй ум! Ты пока лишь скромный коронер. Не в твоём положении тягаться с господскими выкормышами! – резко звучал голос Хельдвиги. – Обрасти шипами прежде чем распускать свои лозы, иначе тебя растопчут! - Она теряет концентрацию, госпожа. – в мольбе прошептала Атараксия, прижавшись рукой к стеклу. - Тебе нужен человек, который не просто силён, а обладает стойкими убеждениями. Не трусливый палач, а распоряжающийся даром нести смерть согласно своему собственному кодексу. Только такие люди могут занять место подле нас. Существовать с такими как мы в одном мире. – Хельдвига понизила голос. – Если твоя девочка не из таких. Хех. Мне жаль её родителей, сегодня для них по истине траурный день. И в томительном ожидании зрительской ложи, шуме и беззаботном веселье во дворе академии неожиданно раздался нечеловеческий рёв: - ЁБТВОЮ МАТЬ!!! БЛЯТЬ!!! СВОЛОЧУГА!!!! Воцарилась мёртвая тишина…. по всей территории Академии. Собаки на псарне резко прекратили гавкать, голуби, пролетающие над городом, решили потерпеть, а собирающаяся гроза наконец-то разразилась. Подул ветер, завывая в резных пилястрах, а дождь, робко пытавшийся поздороваться с городом, решил, что он теперь полноправный хозяин, и хлынул с таким шквальным напором, что пар от нагретой каменной кладки дворика образовал удушливые облачка. - Эти два придурка с чем туда пошли? – с металлическим стоицизмом спросила Хельдвига, не меняя выражения лица. У Атараксии задёргался глаз. - Я попросила разбудить, снять навык ограничения передвижения и передать записку с инструкциями. – сообщила она таким же голосом, усердно изображая нотку металла. - Ну, тогда наблюдай и не жалуйся. – едко отрезала наставница, пристально смотря в окно. Во внутреннем дворике все замерли на месте и обратили свои взоры на больничное крыло, откуда только что раздался этот ужасающий набор оценочных суждений о матушке кого-то из посланцев. Петер Ландротт испытывал смешанные чувства внезапного замешательства….. но запах раскрывал истинное его отношение к данному событию. Марсельеза была готова к такому повороту событий….. в своих снах. Реальность оказалась суровее. *Тра-а-а-а-а-а-а-ах!!!* Крыша лечебного корпуса резко будто вздулась изнутри, и каменная кладка с грохотом стала вваливаться внутрь помещения. Всполохи фиолетовых молний и странная рябь в воздухе будто проглатывали стены и, разжёвывая их с утробным урчанием, выплёвывали кирпичи в разные стороны. Ученики быстро попрятались за фонтаном. *Скр-р-рип! Бах!* К окну второго этажа приплюснулось искарёженное лицо Рука. Он тщетно упирался руками в раму, пока кто-то, крепко державший его за затылок, буквально не вдавливал физиономию парня в стекло. Наконец рама гулко треснула, и осколки окна, жалобно звякнув, посыпались на каменную дорожку. - ГНИЛОЗУБЫЙ ГЛОТОГНОЙ СУКА!!! ГРЯЗНЫЙ ЧЕРВЬ!!! ТЫ ДОЛГО ДУМАЛ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЭТО СДЕЛАТЬ, А, БЛЯТЬ?!!! – услышали все новую порцию незаменимых оценочных суждений. - Бе-ги-те! – прохрипело туловище, когда-то бывшее Руком, и исчезло во всполохе красных искр. На поле появляется навык: ‘’Гремящая ртуть’’. Марсельеза поёжилась. Оранжевые искры неприятно кололи глаза. Но это всё не шло ни в какое сравнение с тем, кто буквально выплыл из гряды огненных самоцветов. Девушка в чёрной больничной робе, подпоясанной кушаком и лёгких сандалиях, держала в худых руках два массивных красных топора, соединённые красными кабелями с её спиной. Короткие чёрные волосы небольшими терниями колыхались от потоков разряженной красной грядой красных и золотых искр. Визитёрша подняла на присутствующих свой усталый и откровенно за*банный взгляд глаз, состоящих из одной сплошной чёрной роговицы без зрачка, и задала тон дальнейшим событиям: - Сёдня чё, день открытых в яслях, чёль, э?