day of the dead

1 ноября 2018 года                  Небо низко и тяжело нависло, затянутое свинцовыми тучами, словно предчувствуя готовящееся ограбление. Мелкий моросящий дождь падал на асфальт, создавая небольшие прозрачные лужицы. Ветер, пронизывающий до костей, гнал разноцветные листья, которые падали в озеро, находящееся недалеко от убежища банды. Сырость пропитала всё вокруг, а воздух был наполнен запахом влажной листвы и сухой травы, создавая гнетущую атмосферу. Небольшое кирпичное здание банды, в котором постоянно кипела жизнь, казалось притихшим, словно затаившимся, как затишье перед бурей.         Из-за повышенной влажности на улице, в фургоне повисло напряжение, густое, как карамель. Джой то и дело металась по автомобилю, собирая разбросанные вещи в коробки. В её глазах блестел лихорадочный блеск, смесь страха и предвкушения. Вчера ночью они с Соколом уснули достаточно рано, но девушка не чувствовала себя отдохнувшей, из-за волнения, которое запутывалось в голове всё туже и туже. Вздохнув, японка открыла боковую дверь с привычным скрежетом металлических рельс, после чего уселась на холодный пол и достала из одной из коробок свою электронную сигарету. Сколько бы она не пыталась начать курить обычные, всё равно возникало такого количества эйфории. Облачка сладковатого пара растворялись в сером пейзаже, из плотного белого дыма становясь едва заметными. Пусть Джой и не курила так часто, как Сокол, курение было единственным способом справиться с нервным тиком и заглушить нарастающую тревогу. Пальцы, сжимающие электронку, едва заметно подрагивали.         Сокол суетился в своей комнате, находящейся в подвальном помещении убежища, складывая вещи из шкафа в спортивные сумки и рюкзак. Его движения были быстрыми и точными, будто он готовился не к ограблению, а собирался убегать. Спортсмен чувствовал тяжесть от предстоящего дела, зная, что сегодня вся банда поставит на кон не свои деньги, а собственные жизни, а вдруг, кто-то поранится, или чего хуже, кто-то умрёт? Пытаясь отмести тревожные мысли, парень складывал футболки в рюкзак, стараясь всё укомплектовать максимально компактно. Но они всё равно давали о себе знать, завязываясь тугим узлом в животе. Тишину в комнате прервал скрип пружин матраса, когда хоккеист уселся на край. Крутя в руках таблетницу чёрного цвета, парень размышлял, почему так и не смог ей признаться, в особенности после последнего приступа, который случился на Адском острове. Оправдывая себя мыслями про то, что он не нашёл подходящего момента, боялся вызвать у неё волнение. Но и сегодня, «подходящего момента», Сергей не нашёл, не желая испортить настрой перед таким важным событием.         Ближе к середине дня банда PAYDAY вновь собралась в гостиной, но на этот раз, чтобы выслушать напутствие Далласа. Несмотря на то, что банда клоунов славилась своими элегантными костюмами, бабочками, галстуками, в этот раз был сделан выбор в пользу практичности – удобные тренировочные штаны, свитшоты, худи, фуболки.         — Я знаю, что каждый из вас сейчас боится и опасается за свою жизнь, но мы сделаем это и каждый из нас станет свободным, не преследуемый законом. Я искренне желаю вам удачи, меткости и ловкости. – проговорил Натан, сжимая руки в карманах в кулаки. Несмотря на невозмутимое лицо, он волновался, как и все. – Скоро за нами приедут, потом пересядем на вертолёты, чтобы выдать себя за отряд подкрепления. Бронежилеты уже готовы. – кивок головой указал на уголок Чейнза, где за стеклом покоились бронежилеты на стойках.         Закрепляя застёжки бронежилета и его составных частей, Джой ощущала, как он облегал тело, становясь второй кожей из стали и кевлара, хоть и давил на плечи, ограничивал движения и сковывал дыхание. В голове возникало ощущение диссонанса: тело было заковано в броню, казавшейся неуязвимой, а голова была открыта всем ветрам. И это ощущение усиливалось с каждым движением, с каждым наклоном, с каждым поворотом головы.         Путь до вертолётных площадок проходил в четырёх чёрных фургонах, которые смешивались с дождливой серостью. Внутри находились члены банды, по шесть человек в трёх первых фургонах. В последнем, замыкающем авто, сидело четверо. Напряжение, висевшее в воздухе, было почти осязаемым. Каждый из них был сосредоточен, прокручивая в голове свой участок плана. Дорога до цели казалась бесконечной. Монотонный шум дождя, барабанящего по крыше фургона, и шелест шин по мокрой земле гипнотизировали, усиливая ощущение нереальности происходящего. Время словно застыло. Короткие фразы, которыми они обменивались, звучали отрывисто и тихо, словно боясь нарушить хрупкое равновесие этого напряженного затишья.         Четыре вертолёта уже ожидали в степи своих пассажиров. Для того, чтобы преодолеть оставшийся путь до Белого дома, оставалось всего лишь надеть униформу «Мурок» поверх бронежилетов. В руках она ощущалась как целлофановый пакет, да и на теле тоже, отчего становилось совершенно непонятно, на кой она вообще им нужна. Соблюдая такую же рассадку, как и в фургонах, члены банды разместились в креслах внутри вертолёта.         Рёв турбин разрезал небо и воздушные судна, летели словно хищные птицы. Из окна виднелся город, утопающий в тумане и мелком дожде. Огни улиц Вашингтона, размытые непогодой, казались рассыпанными по белому бархату драгоценными камнями. Каждый член команды был сосредоточен на своей задаче, проверяя снаряжение, вглядываясь в темноту. Лица, освещенные тусклым светом приборов, были суровы и решительны. Шум винтов заглушал все остальные звуки, создавая ощущение изоляции от внешнего мира.        Вертолёты постепенно начинали снижение, опускаясь на подстриженный газон прямо перед главным входом в Белый дом. Деревья, которые окружали белоснежное здания, были выстроены в ровную линию, а листья на них пожелтели, создавая впечатление охваченного огнём пространства.         Ступая на всё ещё зелёную траву, Джой почувствовала волну беспокойства, которая быстро ушла, когда девушка ощутила лёгкое прикосновение к своей руке от возлюбленного, который шёл рядом.         Отряды из частной военной компании и до этого не были особо собранными и организованными, но сейчас будто нарочно ленились, даже не поставив патрульных на входе, а только внутри. Сколько бы банков банда не ограбила, замахнуться на символ, икону американской власти, было слишком наглым поступком. Высокое двухэтажное здание тянулось в небо, внушало величие. В обычные дни это была уютная резиденция президента, но с учётом того, что он пропал, ситуация становилась весьма неоднозначной.         План состоял не только в том, чтобы просто замаскироваться под «Мурок», но ещё и разделиться, чтобы привлекать меньше внимания. Первая половина сразу же направилась в западное крыло, закрытое стальной дверью, где находился овальный кабинет. Для того, чтобы открыть её, требовалось выполнить несколько махинаций: снять крышку сканера, который находился почти у плинтусов. Под нею было сокрыто несколько лампочек, указывающих на провода, которые необходимо было перерезать.         В западном крыле находился не только овальный кабинет, но ещё и небольшой офис президента, а также зал для конференций, с небольшой сценой, трибуной и синим фоном, который часто можно было увидеть по телевизору, если глава государства делал какое-либо заявление. Несмотря на небольшую запутанность коридоров этой части белого дома, пройти к кабинету всё же удалось, где предстояло отыскать сейф с ключ-картой, которая поможет с открытием бункера «PEOC» — президентский центр по чрезвычайным ситуациям. Именно там и лежали заветные двадцать четыре помилования.         Овальный кабинет был самым настоящим сердцем Белого дома, в котором принимались самые важные решения государства. Стены, окрашенные в пастельные тона, создавали спокойную и сосредоточенную атмосферу. Камин, расположенный на одной из стен, добавлял комнате уюта и тепла. Над камином висел портрет Джорджа Вашингтона. Остальные стены были украшены картинами, бюстами бывших президентов и другими произведениями искусства. В кабинете также присутствовали книжные шкафы, заполненные книгами по истории, политике и другим темам. Хоть декор может меняться в зависимости от предпочтений каждого президента, но общая атмосфера всегда сохраняется: это сочетание элегантности, традиции и власти. Овальный кабинет – это не просто комната, это место, где пишется история – в особенности, банды PAYDAY, половина которой сейчас по-свойски обыскивала каждый уголок, в поисках потайного сейфа.         Снимая картину Джорджа Вашингтона, Даллас довольно хмыкнул, потому что именно там и находилось сокрытое. После чего принялся взламывать его заранее приготовленными отмычками. Ключ-карта была получена, на удивление, забрать её оказалось слишком простым, потому что то и дело бродила по зданию, рассматривая пейзажи за окном или портреты предыдущих президентов, висящих на стенах.         Проход в бункер, понятное дело, не будет у всех на виду, поэтому вход в него был сокрыт на первом этаже, в библиотеке, которая была выкрашена в красные тона. На полках немногочисленных книжных шкафов таились редкие экземпляры, которые зачастую принимали в дар или выкупались за огромные деньги. Большая красная кнопка, сокрытая за одним таким экземпляром, была нажата с небольшим щелчком, после которого один из шкафов отодвинулся, показав спуск в небольшой туннель, в конце которого находился приёмник для ключ-карты и массивная железобетонная дверь. Когда карта касается панели управления, на ней возникает легкое свечение, и слышен тихий звук электрического механизма. Включается система, и с мягким гудением начинает работать привод. Дверь начинает медленно сдвигаться в сторону, обнажая внутреннее пространство. В момент открытия она издает низкий резонирующий звук, как будто выпуская воздух, который был заперт за ней.         Президентский центр по чрезвычайным ситуациям не включал в себе того уюта, который был этажом выше: пастельные тона стен сменились на холодные, железобетонные; окон не было в принципе, поэтому, единственным освещением были прямоугольные лампы в под потолком. На удивление, охраны здесь тоже не наблюдалось – видимо, Murkywater сократили половину штата, да и какой был смысл охранять бункер президента, если сам президент куда-то пропал?         Вторая часть команды присоединилась к ним через пару минут, чтобы избежать лишних подозрений. К этому моменту компьютер, который отвечал за сигнализацию, заканчивал первый этап взлома из трёх. Массивная дверь чёрного цвета на правой стене была похожа на огромный сейф, с огромными механизмами и шестерёнками. Слева располагался проход в конференц-зал, в котором и висела картина, показанная на фотографиях.         Этапы взлома, показанные на мониторе персонального компьютера тремя постепенно заполняющимися полосками, тянули время максимально медленно, отчего в помещении даже успела повиснуть гробовая тишина. Предвкушение от получения помилований и последующего прохода в Ковчег наблюдателя, не давало успокоиться.         Лязг железных шестерёнок разорвал тишину, и массивная дверь открылась со скрипом петель. Внутри оказалось небольшое помещение, в центре которого возвышалась колонна, окружённая стеклянными панелями, защищённая системой GenSec, которую они взламывали минутой ранее. Прозрачная дверь отъехала влево, предоставляя доступ к тому, за чем они пришли. Каждое помилование стояло на отдельной полочке из светлого дерева, которая подсвечивалась тёплым светом от лампочек под каждой. По очереди хватая бумажки, члены банды клали их кто куда: кто-то за пазуху, кто-то в карман брюк, кто-то во внутренний карман одежды под униформой. Атмосфера внутри команды стала более радостной, но никто и не планировал расслабляться.         Старинная картина с золотой рамкой опустилась на пол и тихим стуком. Внутри бетонной стены была трещина, не хватало куска, откуда выглядывал кусочек логотипа Катару. Даллас провёл пальцами по трещине и констатировал:         — Как я и предполагал. Нам всё-таки понадобится взрывчатка и уйти скрытно не получится. Все согласны? – голос лидера банды звучал без тени сомнения. Решительно и чётко.         В ответ послышалось такое же решительное «Да».

***

        Вулф вышел из толпы своих товарищей, глянцевая маска которого отражала холодный свет ламп, подвешенных под потолком конференц-зала. В синей сумке, висящей на плече, показались взрывные устройства, которые мужчина прикрепил к стене – одну возле пробоины и две других возле трещин. Укрывшись за бронированными стенами, команда крепко зажала уши. Спустя половину минуты раздался взрыв, от которого даже с ламп посыпалась пыль. Огненный вихрь крутил и метал обломки стены, словно игрушки. Жар был таким интенсивным, что казалось, сам воздух горит. А над всем этим царил глухой, пульсирующий гул, симфония разрушения, от которой закладывало уши и сжималось сердце. Сверху заорал сигнал тревоги, показывая, что с этого момента по-тихому не будет.         Когда пыль улеглась, в проёме показался открывшийся проход, больше похожий на свежую рану. Туннель был весьма древним – старые деревянные опоры, свисающие лампы с тёплым светом и железные рельсы, которые тянулись вниз. Пройдя около двадцати метров по ним, команда обнаружила лифт, тоже состоящий из деревянных опор. Длинный рычаг запустил действие, опуская платформу.         Показалось широкое и длинное помещение, которое по бокам было увешано факелами, которые испускали свет на каменные стены. Напротив них виднелась огромная дверь с такими же символами, которые появились на обсидиановой пластине вчера, в убежище. Синие буквы светились, изображая свечение. Внешний круг загадывал загадку, а ответ нужно было вписывать в остальные три, используя рычаги по бокам. Дюк, подошедший поближе, сразу же начал их расшифровывать, используя примерный алфавит, который он составил. Сзади раздался шокированный мужской крик, прервав созданную тишину, без учёта сирены, которая всё ещё слышалась снаружи.         — Эй-эй-эй! Что это ещё за херня? – кричал Джимми, отмахиваясь от теневых, словно призрачных, клокеров. Те исчезали от одного удара, рассеиваясь чёрным дымом. Будто это были хранители Ковчега, запутавшиеся в паутине времени. Они излучали холод, который пробирал до костей, источали запах тлена, а прикосновения были самыми реальными, будто оставляя ожоги. Эта энергия, что сейчас явилась в образе бойцов из специализированных отрядов, была доказательством того, что прошлое никогда не умирает до конца.         После пятнадцати минут отбивания от призраков, разгадки наконец были решены и дверь открылась, прокрутив все кольца с небольшим свечением. В полумраке тайного зала, освещённого словно лунным светом сверху, возвышалась загадочная пирамида, золотые грани которого почти складываются в пророчества сокрытого правительства Трёх Королей. Массивный черный пьедестал, на котором она возвышается, сам по себе является произведением искусства. Изготовленный из полированного обсидиана, он блестит как звёздное небо, а его гладкая поверхность отражает свет пирамиды, создавая эффект, будто сама реальность искривляется. В его углублениях застыли драгоценные камни, которые расположены в элегантные узоры, и каждое из этих украшений будто просит раскрыть свою собственную историю. Вокруг пирамиды царит атмосфера ожидания. В воздухе ощущается способность времени замедлить свой ход, словно сам зал ждёт момента, когда откроется древний секрет. Тишина здесь дышит, наполняя пространство невидимой энергией, а каждый звук – шаг, шорох – воспринимается как священный ритуал, который был нарушен до боли знакомым голосом сзади.         — Вы достигли очень многого, работая вместе. И я благодарю вас за проделанный путь, но сейчас вам лучше развернуться и уйти. – внимание привлёк надменный возглас, который был произнесён чётко и ровно, несмотря на разрывающуюся сирену сверху. Доктор Хельман в синем костюме тройке взял в заложники Лока и Бэйна, направив на них пистолет, на котором играли блики от факелов, висящих на стенах.         — Если вы сейчас уйдёте, я не трону ваших друзей. Этот патлатый всё равно через пару дней разложится, лёжа на больничной койке. – ещё одна надменная речь, с нескрываемым презрением к лидеру банды.         Раздался громкий выстрел, подобный резкому раскату грома, который заставил пригнуться некоторых членов банды, даже Лока, который стоял с поднятыми руками. Звук казался усиленным, отражаясь от стен, становясь более пугающим. Тонкая струйка дыма вырывалась из дула Валькирии, рассеиваясь в воздухе пещеры, тяжёлым от сырости и запаха камня. Темнокожий мужчина свалился на землю, уронив пистолет на пол с глухим стуком. Ещё дальше отлетели круглые очки, на которых треснуло стекло, словно паутина. Тёмно-синий пиджак постепенно становился багровым, как и земля рядом, которая пропитывалась кровью.         Встряхнув головой от неожиданного выстрела, Лок опустил руки на ручки инвалидной коляски, на которых висели две синих сумки.         — Сюда! Возьмите сумки и тащите их внутрь! Там должны быть специальные слоты для золота! – в спешке прокричал южноафриканец, двигая коляску ко входу.         Золото Майя, которое, когда-то было украдено из Первого всемирного банка, постепенно раскладывалось в небольшие выемки, таившиеся в обсидиановой пластине. Когда последний слиток оказался в слоте, помещение озарило белым светом, который окутал всё помещение. Воздух начал гудеть от энергии, были слышны едва уловимые трески и потрескивания, как будто древний камень разрывается от внутренней силы. Стены зала слегка вибрируют, кажется, что сама земля под ногами готова разверзнуться. Напряжение нарастало, в ожидании чего-то грандиозного и, возможно, опасного, витающего в воздухе. Атмосфера полна мистики, угрозы и восхитительного, пугающего величия.         — Спасибо вам за всё, ребята. Теперь вы все свободны. – прошептал Бэйн, всё ещё сидя в инвалидной коляске. В другой ситуации они бы устроили нормальное прощание, сидя в убежище, но воющая сирена намекала, что пора бежать.         Обратный путь до вертолётов проходил как в кровавой бане. За эти пару десятков минут возле Белого дома успело накопиться достаточно сотрудников Murkywater, которые были подняты по тревоге. Звуки выстрелов словно сотрясали землю, стены в пастельных тонах окрашивались в багровые тона. Помимо огромного количества наёмников из частной военной компании, появилась ещё одна проблема – для взлёта необходимо отключить системы противовоздушной обороны, но, благо, ноутбуки находились совсем рядом с их воздушным транспортом.         Отстреливая нескончаемые отряды «Мурок», Джой и Кловер параллельно взламывали два ноутбука, стоящие на салатовых ящиках с логотипом акулы. Вертолёты вертели лопастями, дополняя вакханалию звуков выстрелов, из-за которой почти ничего не было слышно.         Экран первого ноутбука загорелся зелёным цветом, показывая, что взлом завершён. Три отряда уже заняли свои места, делая последние выстрелы в военных.         Экран второго загорелся красным, означая, что произошла ошибка и что взлом нужно восстановить вручную.         — Прикрой меня! – крикнула Джой, вылетая из воздушного судна с однимSignatureв руках, в то же время второй висел на поясе, болтаясь от каждого движения. Её бег со стороны был похож на марш-бросок под градом пуль к заветной цели. К их общей цели.         Сердце колотилось в груди, как бешеная птица, барабаня о ребра. Рёв четырёх вертолётов, зависших над южной лужайкой Белого дома, выстрелы огромного количества оружия и вой сирен, заглушал все остальные звуки, но она все равно слышала собственное хриплое дыхание. Оставалось всего несколько метров – и они будут свободны, паря над городом, оставляя позади сияющие огни Вашингтона и тревогу, царящую в сердце Белого дома. Японка почти почувствовала соленый ветер Средиземного моря на лице, предвкушая безграничную свободу, вместе с Соколом. Но слишком сильное погружение в мечты сыграло с ней злую шутку. Резкий и неожиданный удар справа, который отбросил её на несколько метров в сторону хвоста.         Сокол, который уже протянул левую руку для того, чтобы затащить девушку в салон, видел всё как в замедленной съёмке: пока он отстреливал наёмников вдали, прямо у них под носом прокрался клокер, который одним и чётким ударом повалил её на землю, как пушинку. Диоды её маски сверкнули несколько раз, прежде чем пластик дал трещину, выпустив пару синих искр. Её оружие выпало из рук, приземлившись где-то рядом на скошенный газон.         Истошный крик, который вырвался будто из глубин души, прозвучал громче всего шума, который разразился вокруг.         — ДЖОЙ! – выкрикнул спортсмен, бросаясь наружу и на ходу выпуская пули из Валькирии в агента из специализированного отряда.         Подхватив японку одной рукой, не забыв про её оружие, он забежал в вертолёт, дав отмашку, что можно взлетать. Положив обездвиженное тело на кресло, Сокол начал её трясти, пытаясь привести её в чувство. Но хакерша лежала без каких-либо признаков жизни, как и её маска, которая треснула прямо посередине.         — Отойди, я сам. – с неподдельной серьёзностью прозвучал сзади Лока, который слегка отодвинул парня, приблизившись к своему протеже с аптечкой в руках. Маска девушки опустилась на сиденье рядом, показывая её лицо. Безмятежное, будто она просто уснула.         Отодвинувшись, Сокол едва ли стоял на ногах, смотря стеклянным взглядом на происходящее. Ещё вчера они смотрели виллу на берегу Средиземного моря, спортсмен даже созвонился с агентом, а завтра они должны были быть в Сиэттле. Под пластиковой маской катились слёзы, предательски щипая глаза. Сейчас он хотел лишь вновь прижать её к себе, услышать нежный голос и яркий смех, почувствовать родной запах сакуры, но сейчас вокруг всё плыло, будто он вновь выпил половину бара Джимми. Нарастающая боль в правом полушарии головы не давала думать, вытесняя все оставшиеся мысли. Медленно опустившись на кресло, он чувствовал, как отнимаются ноги и руки, как он постепенно перестаёт их чувствовать и как вина поглощает его, утягивая во мрак, ведь он снова ей не рассказал. Тьма забирала спортсмена, притягивала к себе, и он, подчиняясь, следовал за ней.