somewhere in mexico

SOMEWHERE IN MEXICO

        Проливной дождь шёл уже несколько дней, из-за чего вся земля была серой и мокрой. В другие дни Сокол не вышел бы в такую погоду даже под дулом пистолета, но сегодня день был особенным. Первого ноября в Мексике отмечается день мёртвых.         Проходя среди крон деревьев, одежда спортсмена промокла насквозь – пиджак тройка и лакированные туфли, именно так он выглядел в день Аукциона Шаклторн. Русые пряди, пропитанные влагой, ниспадали на лоб. Капли дождя падали на лицо, огибая шрам на переносице и маскируя слёзы.         На его руках находилась Джой, в том самом атласном платье, которое запало в душу ещё в середине августа, среди всей летней духоты. Хоть её маска и находилась на лице, в этот раз она не горела, не показывала маски других грабителей и даже не показывала её имя. Просто серая пустота, которая проникала в самое сердце.         Добравшись до места назначения, парень опустился на колени перед выкопанной им же прямоугольной ямой – могилой. Сглотнув ком в горле и закусив губу, Сокол опустил её вниз. В голове нарастающим гулом звенели строчки из старого мюзикла, который часто смотрели его родители и часто водили его в театр на постановки.

«Я тебя никогда не увижу

Я тебя никогда не забуду»

        Горе охватывало, словно пламя, которое было невозможно потушить. И он поддался истерике. Крик то и дело вырывался из груди, плечи содрогались под весом потери, слёзы смешивались с дождём, делая воротник ещё более мокрым. Пустота, поселившаяся внутри него после ее гибели, сейчас стала еще глубже и холоднее. Он стоял на краю свежевырытой могилы, один, под серым, безразличным небом, и чувствовал себя так, будто сам только что спустился в эту яму. Он упал на колени, руки бессильно упали на влажную землю. Пальцы машинально перебирали комья глины, словно пытаясь нащупать что-то реальное, осязаемое в этом нереальном кошмаре. В горле застрял ком, дыхание стало прерывистым, хриплым. Он вспомнил ее смех, ее быстрые, ловкие пальцы, летающие по клавиатуре, ее теплый взгляд, полный доверия и любви. И от этих воспоминаний стало еще больнее. Он предал ее. Он не смог защитить ее. Он должен был быть рядом, он должен был…         Мысли о том, что она останется здесь одна навеки, терзала душу также, как и понимание собственного бессилия перед жизнью и смертью. Всё, что он мог, это попрощаться с той, которая согрела его своим теплом и подарила счастье, хоть и ненадолго.                  Выглаженные брюки, которые ещё совсем недавно были чистыми, сложенными в сумках для переезда на Кипр, сейчас были грязными от сидения на серой земле. С трудом поднявшись с земли, Сокол обронил на родном русском.         — Спасибо, что была со мной. Скоро мы встретимся.         При штурме Белого Дома он потерял не Джой. Он потерял себя.