Пролог

15 мая 2008 года. Румыния. Северо-восточная часть деревни.

      Внутри царит полная тишина, прерываемая лишь эхом капель воды, падающих с потолка. Мрачные коридоры с тусклым освещением ведут вглубь завода, где обшарпанные стены покрыты слоями пыли и грязи. На полу валяются обломки старого оборудования — ржавые детали машин, которые когда-то работали с оглушительным гудением, теперь лишь молчаливые свидетели былого величия. В воздухе витает запах гнили и химикатов, смешанный с чем-то металлическим. Кажется, будто сам завод дышит, издавая глубокие вздохи, как если бы он был живым существом. В углах прячутся тени, которые кажутся слишком плотными для простого света. Каждое движение вызывает трепет: здесь может быть кто угодно или что угодно.       — Значит ты хочешь, чтобы я помог тебе сбежать отсюда? — Он поставил на стол гаечный ключ, прикрывая записи на стене белой тряпкой.       — Да, я хочу сбежать отсюда, дядюшка Гейзенберг. — Слова вылетали с толикой сарказма и усталости.       — А твоя огромная сука мать не будет тебя разыскивать, м? — Карл повернулся, смотря пронизывающим взглядом. — Матерь Миранда будет очень недовольна, если ты покинешь территорию деревни.       — Нет. У неё есть три дочери и всегда было три. Я же просто неудачный эксперимент Матери с вирусом. — Красные глаза полные решимости устремились в его. — Помогите и я обещаю, что пришлю то, что вы так упорно пытаетесь достать.       — Хм, — он встал и медленно ходил вокруг, — думаешь, милая, ты сможешь раздобыть это? — Он достал листок бумаги, на котором были написаны несколько строк "Образец вируса Уроборос. Т-вирус".       — Да, я смогу. Как только, так сразу. Услуга за услугу.       — Мне нравится твоё упорство, дитя. Навечно сохранившее себе молодость и ловкость. Так уж и быть, помогу тебе сбежать отсюда. — Он вновь подошёл к стене и отодвинул тряпку, смотря на фотографии четверых. — Уходи завтра в полночь. Псы Матери явно почувствуют что-то неладное и побегут за тобой. Я прикрою.       — Спасибо, Карл. — Быстрый разворот и вот рука уже тянется к дверной ручке.       — Все мы здесь сходим с ума. Кто-то уже сошёл, — он воткнул нож в фотографию Донны Беневиенто, а после Моро, — кто-то продолжает, — теперь нож переместился на фотографию Матери Миранды и Альсины Димитреску, — а я только начинаю. Поэтому, если вдруг вернёшься сюда. Не переступай порог завода.       — Хорошо, дядюшка Гейзенберг. — Это были последние сказанные слова, которые несколько секунд эхом разносились по пустынным стенам завода.

***

      Ночь выдалась слишком тёмной и холодной, будто само это место знало об этом тайном побеге и пыталось предотвратить его. Изо рта шёл густой пар, а ноги бежали всё быстрее. За спиной слышался рёв и скрежет когтей по земле и деревьям. Оставалось совсем немного и рубеж будет пройден. Мрак, словно живое существо, ползёт между деревьями, поглощая всё вокруг. Густые ветви вековых дубов и елей переплетаются, образуя зловещий свод, который не пропускает ни звука, ни света. Луна, едва пробиваясь сквозь облака, бросает тусклый свет на подлесок, где тени кажутся длиннее и зловещей. Холодный ветер проносится сквозь лес, словно шёпот потерянных душ, заставляя деревья скрипеть и стонать. Каждое движение кажется предвестником чего-то ужасного; каждый шорох листьев отзывается в сердце тревожным эхом. В воздухе витает сырой запах гнили и разложения, усиливая чувство безысходности. На земле, покрытой мхом и опавшими листьями, можно разглядеть следы — глубокие и неясные, будто что-то или кто-то пробирался здесь недавно.       Сердце бьётся быстрее от страха, когда в тишине слышится звук: это не просто шорох, а что-то более зловещее. Может быть, это хруст ветки под чьей-то ногой или далекий вой — звуки, которые заставляют кровь стынуть в жилах. Внезапно из-за кустов вырывается тень. Она движется быстро и бесшумно, как будто сама ночь ожила и приняла форму чего-то неведомого. Мгновение — и она исчезает, оставляя за собой лишь холодный ветер и ощущение, что кто-то наблюдает из темноты. Каждый шаг по этому мрачному лесу становится испытанием. Здесь нет дороги назад, только вперед — вглубь в этот бескрайний мрак, где страх становится постоянным спутником. И только звезды, скрытые за облаками, знают, что ждёт впереди. Матерь злится, она хочет разорвать беглеца на куски, но по неизвестным причинам не может сделать этого. Только не с этим человеком. Сердце бешено колотится. Рёв сзади всё ближе, эти твари вот-вот нагонят и вонзят когти в тело. Но как только одно из существ прыгает, чтобы нагнать жертву, его голова тут же летит на снег. Кровавая лужа растекается вокруг. Граница деревни была пересечена и теперь, дабы не дать тварям бежать дальше, вокруг всей этой дороги появилась стена. Железная стена. Она была из разных деталей и казалось шевелится.       — Услуга за услугу. — Сглотнув ком в горле от долгого бега, беглец направился дальше, не желая надолго задерживаться здесь.