Пролог: Лана Мейз

      Если проехать вдоль промзоны и свернуть за неё к краю города, где заканчиваются дорожные знаки, можно увидеть кислотно-зелёную вывеску в форме жабы. Её высунутый язык красной стрелкой указывает на дом, в котором располагается не самый захудалый, но не особо популярный из-за отдалённости от центра клуб.       «Желудок жабы» встречает Кайла безвкусной монотонной музыкой и летящей прямо в лицо бутылкой. Увернувшись и проигнорировав чьё-то недовольное «Мог бы и поймать!», Кайл слепо проходит сквозь помещение к двери, ведущей на лестницу.       Посещая этот клуб раз в месяц в последние три года, он до сих пор не знал ни одного названия местных напитков, зато всегда одним из первых узнавал, какой набор абсолютно не связанных друг с другом слов нужно крикнуть в окно третьего этажа, чтобы ему организовали переход в соседнее здание. Двери и окна первых его этажей заложены кирпичом, а вокруг здания полно битого стекла и арматуры, так что по-другому попасть внутрь очень сложно… Зато внутри — одна большая бойцовская арена с обложенными звуконепроницаемым материалом стенами. Кайл однажды на ней даже дрался, а потом таскал гипс и поминал своего противника самыми последними словами. Впрочем, впоследствии им даже удалось сдружиться. И этот самый бывший противник, как выясняется, тоже сегодня решил заглянуть.       Кайл признаёт Мирко, несмотря на перекрашенные в блонд волосы и мешковатую одежду: прошлогоднего чемпиона клуба выдаёт привычка постукивать указательным пальцем левой руки по ладони правой в моменты глубокой задумчивости или нервозности. Рядом с Мирко, рассматривающим таблицу участников, стоит тирен-лисица с механическим протезом вместо правой руки; тёмно-серый мех, почти сливающиеся с ним цветом короткие волосы, довольно простецкая джинсовая одежда. Кайл знает почти всех постоянных посетителей арены, но эту лисицу видит впервые, однако и дарить ей внимания больше, чем уже уделил, он не собирается… Однако Мирко неожиданно толкает её локтем под рёбра и, кивнув на таблицу, интересуется, на кого она собирается ставить, и лисица становится интересна Кайлу даже больше результата предстоящих боёв.       — Наверное… — задумчиво тянет она, кидая взгляд в сторону, и её серый хвост дёргается туда-сюда, выдавая явную эмоциональную заинтересованность, — на MTZ-13.       Чтобы нормально слышать их разговор, приходится поспешно подойти ближе, иначе ритмичный гул местной музыки глушит голоса, особенно не повышенные. К счастью, она намного лучше заунывного фона в «Желудке жабы», хотя громкость всё равно подкрутить бы не помешало.       — Тут двое с этой моделью протеза. Ты про которого? — уточняет Мирко.       — Вон тот жёлтый плечевой.       Мирко поворачивает голову, чтобы проследить за её взглядом, а после, кивнув саму себе, снова смотрит на таблицу участников:       — Ну, у него не самый плохой процент побед за последние полгода.       — Но ты будешь ставить против него? — сощурившись, интересуется лисица.       — Каждый бой, — невозмутимо кивает Мирко.       Получив в ответ закатывание глаз и показательное цоканье, он словно бы покровительственно похлопывает лисицу по плечу — что выглядит немного смешно с учётом того, что Мирко ниже её на полголовы — а после отходит в сторону стойки регистрации. Для ставок ещё рановато, но Мирко хорошо знаком с распорядителем. Кайл — тоже, потому идёт следом, да и перекинуться парой слов хочется, всё-таки в последнее время Мирко почти не показывался. Да что там, он подозрительно быстро и тихо съехал со своей квартиры и не оставил способа с собой связаться никому из знакомых, вдруг удастся наконец узнать причины.       В дополнение к перекрашенным волосам Мирко, оказывается, таскает ещё и цветные линзы.       — Давно не виделись. — Кайл подавляет порыв назвать Мирко по имени и просто многозначительно подмигивает. — Во что такое вляпался, что ходишь в гриме клоуна?       Кайл вроде и шутит, но на самом деле действительно считает «новую» внешность Мирко смешной. Ему не идут светлые волосы взамен чёрным, они плохо сочетаются со смуглой кожей, а тёмный цвет глаз взамен синему, наоборот, кажется слишком простым и мёртвым.       — Собез, — кратко отвечает Мирко и словно бы на автомате кидает взгляд через плечо, будто проверяя наличие или отсутствие слежки.       Кайл оценивающе присвистывает, хотя что-то подобнее и подозревал. Но подтвердить лишним всё равно не было.       — А что за девица с тобой сегодня? — переключается Кайл на следующий интересующий его вопрос.       Здесь шансы получить ответ уже явно меньше, но не спросить Кайл не может.       — Дочь, — невозмутимо сообщает Мирко.       Кайл давится воздухом. Вот уж таких подробностей о Мирко он за больше чем год общения ни разу не слышал. А ведь того нельзя было назвать ужасно скрытным…       Впрочем, не то чтобы Кайл когда-нибудь интересовался его личной жизнью. Максимум, знал, что тот точно не женат и никогда женат не был, а семья его и большая часть друзей и знакомых погибли шесть лет назад в Эриду.       — Что? — сразу следом усмехается Мирко. — Тебя удивляет, что у меня есть дочь? Или смущает, что она — тирен?       — Даже не знаю… — Кайл поворачивает голову и пытается найти взглядом серую лисицу. Та стоит рядом с одним из будущих участников боёв на арене, тем самым, на которого собирается ставить, судя по примечательному жёлтому протезу, и с немалым интересом вертит головой туда-сюда, рассматривая его механическую руку. — И как давно у тебя появилась дочь?       Скорее всего, всё дело в упомянутом ранее Собезе.       Надо, что ли, уточнить, встрял Мирко с Собезом в конфликт и залёг на дно, скрываясь, пока всё не успокоится, или же заложил кого-нибудь и теперь прятался до конца расследования, в котором пройдёт как свидетель…       — Уже шесть лет как.       Кайл складывает два и два быстро. И решает не продолжать расспрос.       Лисица представляется именем Лана и сама обращается к Мирко по имени, никакого близкого «отец» или «папа». Выглядит она явно старше двадцати… Хотя Кайл очень сомневается, что тиренов можно оценивать на глаз так же просто, как людей.       Лана с немалым интересом наблюдает за боями на арене, но словно бы не за участников болеет, а просто делает ставки на их искусственные конечности. И нервно дёргает ушами или хвостом каждый раз, когда чей-нибудь протез оказывается повреждён во время боя, поглаживая собственное механическое предплечье.       «Смотришь на такое, и своя рука фантомно сбоить начинает, будто это у меня суставные тросы порвались…»       Мирко как-то пару раз упоминал, что до падения Эриду был недурным, по его собственной оценке, техником. Или механиком, Кайл не разбирался, в чём там разница. Видимо, приёмную дочь Мирко тоже натаскал, что и неудивительно с учётом её правой руки, неплохо бы знать, как обслуживать собственный протез. Хотя пара оброненных Ланой оценочных терминов выдаёт скорее профессиональное обучение, чем исключительно практические наставления на всякий случай.       Обычно Кайл наблюдает за боями до конца, но Мирко с дочерью уходят раньше, и он увязывается следом, забывая о сделанной ставке. Он сам живёт в соседнем от промзоны квартале, так что домой может добраться пешком довольно быстро. Особенно если срезать по узким переулкам, а не идти, как все нормальные люди, по освещённым основным улицам. Мирко… чёрт его знает, где сейчас осел, надо бы спросить, но Кайл и без того сегодня слишком уж много вопросов задаёт.       Они идут обратно в сторону промзоны, транспорт Мирко оставил на стоянке у круглосуточного магазина на перекрёстке.       — Ну, как твоё разбитое сердце? — как-то странно интересуется Мирко у дочери. Вроде и шутит, но улыбка не очень-то широкая и словно бы наползает на лицо просто по привычке.       — Теперь болит исключительно за чужие кошельки. Спасибо.       Лана прижимает уши к голове и немного нервно поглаживает свою механическую руку, как делала это не единожды во время наблюдения за боями. За покорёженные или полностью поломанные протезы участников Лана действительно переживала куда больше, чем за те же выбитые зубы.       — Разбитое сердце? — прикинув все «за» и «против», всё-таки решает переспросить Кайл.       Мирко непонятно фыркает. Лана задумчиво смотрит перед собой, после чего ускоряется и, обернувшись, продолжает идти спиной вперёд перед ними.       — Вот скажи… Кайл, да? — начинает Лана и, получив кивок на уточнение имени, продолжает. — Я настолько не привлекательно выгляжу? Ну, в глазах человека.       Кайлу кажется, что ему дали в руки динамит и многозначительно поднесли зажигалку к очень короткому фитилю.       — Прости, я… не по тиренам абсолютно, — нервно улыбнувшись, потирает шею Кайл. — Не то чтобы у меня были какие-то предубеждения на этот счёт, но…       — Первая половина — почти слово в слово. — Лана закатывает глаза и, фыркнув, отворачивается, продолжая идти дальше впереди них. Её серый хвост раздражённо машет туда-сюда.       Кайл быстро понимает контекст, но решает это не комментировать.       Он не раз видел смешанные пары, особенно среди молодёжи, охочей до острых ощущений или желающей перепробовать доступные фетиши… Хотя редко слышал, чтобы это перерастало в полноценные долгосрочные отношения. Между разными видами тиренов — куда ни шло, но вот между тиренами и людьми — очень редко.       — Найди себе такого же лиса, как ты, и живите припеваючи, — бросает вслед ей Мирко.       Кайл мысленно усмехается. Вот у кого предубеждений выше крыши, так это у Мирко, похоже.       Лана кидает на них взгляд через плечо и скалится:       — Увы, но я не по тиренам абсолютно.       Кайл давится воздухом и закашливается. Мало того, что Лана повторила его слова, так ещё и в целом прозвучало это… Пусть будет «странно». Впрочем, не его, Кайла, дело. Излишнее любопытство добром никогда не кончается, это он знает не понаслышке.       На стоянке у круглосуточного магазина на перекрёстке обнаруживается один единственный мотоцикл. С тиренским шлемом на ручке, что сразу отсекает вопрос, когда это Мирко начал настолько изменять себе. Всё-таки, насколько Кайл знает, Мирко умеет водить всё, кроме тяжёлой строительной техники и ужасно раздражающих его неустойчивых двух колёс.       — Тебя в следующем месяце ждать, Мирко? — решает всё же спросить Кайл напоследок.       Мирко усаживается на мотоцикл за спиной дочери, и та, надев шлем, что-то недовольно цедит сквозь зубы, потому что из-за пассажира приходится неудобно подгибать хвост.       — Пока ни в чём не уверен, — пожимает плечами он. — У тебя контакты всё те же остались?       Кайл кратко кивает. Ему, в отличие от некоторых, незачем менять ни адреса, ни номера, ни аккаунты в интерноте. По крайней мере, пока.       — Ну и отлично, — сам для себя заключает Мирко.       Кайл разочарованно цыкает, не получив ни нормального ответа, ни даже просто обещания, что ему хотя бы позвонят или напишут. Впрочем, когда дело касается Мирко, удивляться подобному и не стоит.       Мирко хлопает дочь по плечу, и та, махнув Кайлу напоследок, трогается с места.                     …«У вас три пропущенных сообщения».       Лана падает на кровать, сверля взглядом потолок, и кладёт телефон на подушку рядом с головой. Ухо нервно дёргается от пищащего звука, оповещающего о начале воспроизведения записи. Банбу, усевшись на полу рядом с изголовьем, принимается сосредоточенно чистить врученный ему мотоциклетный шлем.       Привыкнуть к этим странным существам у Ланы до сих пор так до конца и не получилось. Они больше напрягают, чем вызывают умиление, да к тому же, могут стать главным на тебя компроматом, если не чистить их память время от времени. Хотя отрицать их удобство и пользу Лана тоже не может: следить за всем самостоятельно было бы той ещё морокой, а так можно поручить часть дел и расчётов на банбу.       Привыкнуть к собственному изменившемуся телу тоже оказалось той ещё задачей. Ещё шесть лет назад Лана была… обычным человеком, а не так называемым «тиреном». Первый месяц она и само слово почти не использовала, в её голове было другое, с самыми разными ассоциациями. Да и многие другие вещи, то и дело, хотелось назвать иначе. По привычке, выработанной в родном мире, где не было никаких каверн.       Впрочем, за минувшие шесть лет эти аномалии стали неотъемлемой частью её жизни. Её новая жизнь вообще именно с каверны и началась.       Мирко рассказывал, что Лана, не жалея когтей, буквально выскребла его из перевернувшейся машины, потому он хотел отплатить ей хоть как-то… Но этой самой помощи Лана не помнила. Её первые воспоминания начинались с сильного головокружения, привкуса крови во рту, потому что та стекала с разбитого виска по щеке, ощущения, что кто-то рывком поднял её с земли, заставляя встать на ноги, и стремительного бега от разрастающейся за спиной пустоты. Какой-то мужик упорно тащил её к точке эвакуации, несмотря на все её спотыкания, а ясности сознания Ланы хватало только на мысли о том, что её рука, за запястье которой её тянули, почему-то покрыта шерстью, а изо рта вместо обычного стона вырывается скорее какой-то собачий скулёж.       На вопросы, как её зовут и где её родные, Лана только ошалело моргала и крутила головой, пытаясь понять, где она и что вообще происходит. В карманах её одежды нашёлся студенческий билет на имя Ланы Мейз — это и стало её новым именем. А вытащивший её из поглощённого каверной Эриду человек стал её новой семьёй взамен так и не объявившейся «настоящей», скорее всего, просто погибшей во время катастрофы.       О таком чёрт его знает фэнтезийном или научно-фантастическом пост-апокалипсисе точно можно было бы выпустить среднего качества фильм или аниме, ну или игру какую в подобном сеттинге создать, хотя с играми у Ланы раньше не особо складывалось, времени свободного как-то не хватало. А вот жить в подобном мире… приятного было мало, особенно в первую пару лет.       К счастью для Ланы, Мирко оказался надёжным и на удивление заботливым человеком, не оставившим её на саму себя, даже когда всё устаканилось и можно было разойтись и жить самостоятельно. Лану от перспективы этого самого «самостоятельно» трясло так, что вспоминать было стыдно; вместе с Мирко, казалось, можно горы свернуть, а вот в одиночку Лана слабо представляла, как жить полноценно.       К несчастью же для неё, Мирко обладал неповторимым талантом встревать в истории, влезать в неприятности и заводить самые неожиданные знакомства, так что потаскало его по жизни и по всему Нью-Эриду знатно. И Лану вслед за ним. Но сейчас, оглядываясь на прошлое, она и не подумает жаловаться.       …«У вас два пропущенных сообщения».       Лана устало вздыхает. Первое сообщение было парой секунд молчания перед сбрасыванием трубки, обычное дело, когда не успеваешь отменить вызов до того, как начнётся запись.       — …сообщаем вам, что ваш заказ на электрический привод типа VI-Evo-12 в количестве шесть штук задерживается на…       Лана раздражённо фыркает и смотрит на вытянутую над собой правую руку. Сжимает и разжимает механические пальцы. Похоже, придётся ещё на некоторое время отложить модификацию кисти.       К протезу она в своё время привыкла быстрее, чем к собственному хвосту. Тем более что местные технологии были куда более развиты, чем похожие в её мире, и механическая рука легко встала на место потерянной, разве что пришлось учиться за ней отдельно ухаживать. Мирко в тот день ругался на весь мир и себя заодно, хотя уж его вины в том, что субкаверна открылась в районе студенческого общежития, точно не было. Зато очень пригодились его знания и навыки.       — Эн-не-на! — воодушевлённо сообщает банбу и, встав, вразвалочку направляется из комнаты в коридор, чтобы унести почищенный мотоциклетный шлем.       До попадания в этот мир Лана не умела водить. Здесь же получила права чуть ли не в первую очередь, хотя и нужны они были явно меньше, с ограничением-то передвижения в один-единственный город и его окрестности. Полученная корочка техника-протезиста была намного полезнее, особенно с учётом собственной правой руки.       Ещё бы перестроиться на собственную принадлежность к другому виду было так просто, как привыкнуть и приспособиться к протезу или просто новому миру. Быть может Лана и выглядела, как тирен-лисица, но сама себя продолжала воспринимать человеком. И было настоящей мукой учиться следить за мехом и хвостом, привыкать к иной одежде из-за отличающейся от человеческой физиологии…       И, да, в конце концов, Лана услышала-таки, как за спиной её назвали человеколюбом или вроде того. Потому что, как бы интересно или мило иногда ни выглядели тирены, Лане всё-таки куда более симпатичной была именно людская внешность. И закончить с разбитым сердцем, как назвал это Мирко, потому что «Прости, но тирены меня в этом плане не привлекают», было, в каком-то смысле, закономерным результатом. Хотя Лана не то чтобы собиралась сильно по этому поводу убиваться, вот ещё. Но мешать Мирко придумать способ поднять ей настроение не стала, и не зря.       …«У вас одно пропущенное сообщение».       — Привет, Счастливица, — неожиданно заявляет автоответчик знакомым радостным голосом. Лана вздрагивает и резко садится, мотая головой, слишком громкий голос прямо под ухом. — Мы тут с народом планируем прогуляться. Если хочешь с нами, перезвони до полуночи.       Лана переводит взгляд на часы. Те показывают без трёх минут двенадцать.       С одной стороны, Мирко ей голову оторвёт, если она сейчас встрянет во что-нибудь серьёзное. С другой же… Ей опять не перезвонили с места, куда она ходила на собеседование, а последние накопленные деньги она потратила на заказ деталей для протеза. И вообще, Мирко сам виноват, что из-за его постоянных встреваний во всё подряд в поисках заработка в первую пару лет после падения старой столицы, Лана таскалась за ним не только по всему городу, но и по кавернам. И из последних вынесла пару знакомств, за донос в Собез на которых можно было прослыть прилежным гражданином Нью-Эриду.       Мирко пару самых отвратных имён сдал, чтобы самому отмыться, и в последнее время к рейдерам каверн старался не соваться, себе дороже.       — Здоров, Файб. — Лана взвешивает все «за» и «против» в течение двух минут, после чего всё-таки перезванивает по последнему пропущенному номеру. — Что там за прогулка?       — Минута до дедлайна, ну ты даёшь, — звучит бодрый, несмотря на поздний час, голос. Ждал Файб убеждённо до полуночи или просто залипал в телевизор, чёрт его знает. Лане через раз кажется, что он вообще никогда не спит. — Сейчас пришлю ссылку, сама прочти и отпишись, если идёшь.       Лана, потянувшись, встаёт с кровати и включает компьютер. Устроиться на очередную временную подработку она всегда успеет. А быстрые лёгкие деньги никогда лишними не будут. К тому же…       Насколько чуждым для Ланы был сомнительный риск в прошлой её жизни, настолько её тянуло к нему в новой. Возможно, просто потому что за шесть лет, проведённых здесь, только так жить полноценно и получалось, и это стало её неотъемлемой частью.