Глава 1: Вылазка

      Группы больше шести человек Файб в каверну не водит убеждённо, слишком трудно за всеми уследить и с каждым нормально в случае нужды поговорить. Лучше и проще всего, когда вообще собирается либо сработавшаяся команда, которой просто не хватает прокси, либо лично знакомые ребята, которые уже привыкли слушать его без лишних возмущений и предложений своих несомненно удачных идей.       — Опаздываешь, Счастливица. — Файб вскидывает руку даже раньше, чем у него получается нормально рассмотреть замеченную в темноте фигуру.       Обычно именно Файб приходит к месту сбора последним, намеренно и через раз с небольшим опозданием. Свои давно к этому привыкли, а вот временные участники таким образом ещё и между делом проверялись. Пару раз это даже спасло от сомнительных участников, затесавшихся исключительно ради лёгкой наживы, но отвалившихся раньше официального старта из-за отсутствия ключевого звена команды.       Однако сегодня, как ни странно, последним оказывается не он.       — Ну, прости, — только и разводит руками Лана. — Пробки.       Файб криво усмехается.       Время близится к утру, небо уже начинает светлеть, но солнце ещё не поднимается, а значит, дороги практически пусты. Даже светофоры в это время не везде регулируют перекрёстки вне центра города; так что не было бы ничего удивительного, если бы Лана пошутила, что просто собрала по дороге их все, вот и опоздала.       Выбить из Ланы правду, особенно если она не хочет в чём-то признаваться… Да проще попросить каверну закрыться, та быстрее сдастся перед твоим «Пожалуйста».       — Эн-не-не! — Уорра, банбу Файба подскакивает на месте и машет Лане лапой, демонстрируя повязанную на ту красную ленту. Просто так он её не носит, а вот в каверны обязательно, талисман на удачу, подаренный в честь восстановления после сильного повреждения эфириалом.       — И тебе привет, Банан, — покровительственно кивает Лана, поправляя на плече небольшой рюкзак.       Банбу улыбчиво щурит глаза, Файб свои разве что беспомощно закатывает. Его банбу зовут не так, но Лане плевать. Он жёлтого покраса при хозяине тирене-обезьяне. Значит, «Банан», железная логика. Любой, кто после непосредственного знакомства продолжает общаться с Ланой и проводит с ней время чаще, чем раз в полгода, привыкает забивать на подобные мелочи.       Лично Файб вообще знакомился с Ланой, в каком-то смысле, трижды.       В первый раз — во время учёбы на смежных лекциях. Лана спала на задних рядах, обнимая себя хвостом, потому что мёрзла из-за сквозняков, но каким-то чудом сдавала все зачёты и практики в числе лучших. Файб ей в то время по-чёрному завидовал: он поступил на неинтересную ему специальность, потому что только там мог выиграть стипендию, и держался за своё место руками, ногами и цепким обезьяним хвостом… Лана же училась чему-то, что ей то ли нравилось, то ли было просто максимально близко, и плевать, сколько за это платил её то ли отчим, то ли попечитель, кем там являлся тот странный мужик, который взял её к себе после трагедии Эриду. А ради возможности объединиться с Ланой на групповые проекты, если распределение не было организовано преподавателями, в ход шли самой разной серьёзности подкупы. Файб забавы ради вёл статистику тех, о которых узнавал, и к выпуску заключил, что с почти равным счётом побеждали обещания раздобыть какие-нибудь старые документалки или банально проставиться после занятий.       Во всё те же студенческие годы Файб закрепил за Ланой прозвище «Счастливица». Потому что никак иначе назвать её чудесный выход из появившейся в районе общежития субкаверны не получалось. Без чьей-то помощи, без «морковки», умудрившись не умереть от клыков эфириала… Лана вывалилась из нестабильного прохода почти у самой границы каверны, со словно бы пропущенной через мясорубку правой рукой, почти критической потерей крови и уровнем эфирного заражения до небес. В себя пришла она, по собственным словам, только через трое суток, а потом ещё месяц торчала под наблюдением.       — Раз все в сборе, давайте входить. — Файб хрустит пальцами и поворачивает голову в сторону субкаверны. — Будем сразу после входа прыгать через трещину, так что держимся вместе.       — Эн-на! — важно командует Банан и первым направляется к границе.       Они входят через заваленный мусором и строительным хламом участок в сотне метров от ближайшего наблюдательного поста АИК. Рано утром, как раз на рассвете, проскочить проще всего, главное, удостовериться, что рядом нет камер. А впоследствии ещё и удобно отслеживать время внутри каверны, даже если эфирная активность угробит часы или другую мелкую технику, которую ты рискнёшь взять с собой удобства ради. Не всё же на банбу полагаться в этом плане.       — Что ж, помародёрствуем, — усмехнувшись, скалится Лана. В ответ на это прочие участники вылазки разве что привычно фыркают.       Субкаверна сравнительно новая, на удивление быстро стабилизировавшаяся, но по всем признакам не спешащая уменьшаться, пока КУЛАК не вычистит её от эфириалов. Многие люди, которых она беспощадно выгнала из квартир и с рабочих мест, очень хотят вытащить из неё памятные или дорогие вещи в обход официальным запросам и проверкам. И Файб с готовностью водит туда таких желателей или нанятых ими в интерноте ребят: соберётся человек пять-шесть, и можно навернуть круг по домам и офисам. Ну и заодно себе что-нибудь прикарманить во время выполнения заказа, как без этого.       К счастью, эфирных кристаллов на территории этой субкаверны пока образовываться в больших количества не начало, так что рейдеры погнилее особого смысла соваться в неё не видят. А значит, без учёта общего эфирного воздействия — и эфириалов как таковых — с нормальной «морковкой» здесь ещё и максимально безопасно. Главное, в какую-нибудь хаотичную, нестабильную трещину не провалиться.       — Не отставай, Счастливица. — Файб обхватывает замешкавшуюся Лану пластичным биотическим протезом хвоста и тянет за собой.       Лана послушно выдвигается следом за ним задом наперёд, что-то высматривая на другой стороне улицы.       — Я, конечно, не сомневаюсь, что ты и без прокси из каверны выйдешь снова, но пощади мою совесть проводника.       — Ты хотел сказать «репутацию», — невозмутимо поправляет Лана.       — Тогда уж просто шею. Репутация среди своих у меня не испортится, а вот здоровье мне дорого.       — Хах.       Лана поворачивается и, ускорив шаг, равняется с Файбом, чтобы нормально идти рядом. Кидает ещё раз взгляд назад через плечо…       — Что тебе там мерещится? — между делом интересуется Файб.       Всё-таки народ собрался и ждал уже некоторое время, и никого на той стороне дороги не видел. Максимум пара кошек в свете фонарей туда-сюда пробегала.       — Показалось, что видела банбу у угла. Мало ли, Собезовский. — Лана нервно дёргает ушами, а после постукивает когтями левой руки по всё ещё обнимающему её за талию механическому хвосту. — Убери.       — Да ладно тебе, — улыбается в ответ Файб. — Уорра отказывается лентой делиться, а подзарядиться удачей хочется.       Лана в ответ на это разве что глаза закатывает.       — Вот обычно лисы в историях водятся с волками, птицами какими-нибудь… максимум, медведями. А мне досталась прилипчивая обезьяна.       — Вообще-то «птица» с тобой водится. Целый гусь. Ну, по крайней мере, если судить по аватару и нику в интерноте.       Лана качает головой и с наигранным обречением вздыхает, а после показательно скребёт по протезу хвоста уже своими механическими когтями правой руки. Файб поспешно отнимает хвост и обхватывает им уже себя.       Зная Лану, она как сама сломает что-нибудь, так сама и починит… Но лучше бы не пришлось, особенно когда дело касалось дорогостоящих вещей.       Во второй раз Файб знакомился с Ланой как раз из-за своего биотического хвоста, она подрабатывала у техника, который делал Файбу пластический протез. Вот только устанавливала его уже непосредственно Лана, под чутким надзором и по чётким указкам. Файб тогда сгорал от стыда и клялся, что после подобного будет избегать Лану, как огня… А ещё на всю жизнь запомнил, что принципиальность и установка «цель оправдывает средства» были для Ланы как вторая шкура, потому что ради проверки и тонкой настройки работы мелких деталей она с полной невозмутимостью могла заменить свой обычный протез на людской аналог. А потом ещё с бесконечной важностью в голосе объяснять, что у человеческой кисти лучше мелкая моторика, а у человеческих протезов часто намного точнее настроена вибрационная обратная связь, и это вообще не зашквар ради работы.       Файбу иногда кажется, что, будь у Ланы возможность, она бы полностью своё антропоморфное тиренское тело под человеческое сменила. Если бы это не лишило её возможности нормально воспринимать и ощущать мир, конечно. Ну или просто уподобилась таким тиренам, как Файб, с преимущественно человеческой внешностью и выборочными животными чертами вроде ушей или хвостов, потому что Лана считает это условно «милым» или вроде того, прямо как многие люди.       — Угх, каждый раз мутит из-за этих переходов. — Файб морщится и трёт виски. Перед глазами всё ещё слегка рябит после пространственной трещины.       — Не тебя одного, — согласно отзываются справа.       — Нэ-не, — важно заключает Уорра.       Лана вертит головой, осматриваясь по сторонам, и со смешком подхватывает:       — И не говори, Банан, слабаки. Пусть в следующий раз пешком идут.       — Это только ты можешь через всю каверну своим ходом перебраться, Счастливица. А мы простые заурядности.       — Не, я предпочитаю пользоваться фирмой «Эфириал-экспресс», работает быстро и надёжно. — Лана показательно вытягивает перед собой механическую правую руку. — Плюс, приемлемая цена во всего одну конечность, за которую тебя будут тащить до нужной точки маршрута.       Файб криво улыбается в ответ. Он, на месте Ланы, не нашёл бы в себе силы так шутить с учётом пережитого. На самом деле, на её месте он бы многое не делал, исключительно из инстинкта самосохранения. Например, не водился бы с рейдерами каверн… Хотя за эту её сомнительную часть биографии Файб даже по-своему благодарен.       Потому что в третий раз он знакомился с Ланой, когда эти самые рейдеры тащили его за шиворот через толпу эфириалов. Это был первый и последний раз, когда он решил в одиночку сунуться в каверну, проверить «морковку» и между делом сунуть нос по отловленным в интерноте координатам — и чуть не сгинул под завалом подточенного эфирным разложением здания. Только благодаря рейдерам и выжил, потому что один из них обратил внимание на бешено носящегося туда-сюда паникующего банбу.       «Я сначала подумала, у меня с глазами что-то не то из-за долгого торчания в каверне, жёлтое пятно всё на периферии маячит».       И если первые два условных знакомства позволяли благополучно забыть о Лане, когда она исчезала из поля зрения, то вот последнее подкинуло реальных точек соприкосновения.                     Из собравшихся шести участников, без учёта её самой, Лана знает по имени только Файба. Остальных — лишь по никам в сети, благо, они легко на те откликаются, несмотря на абсурдность некоторых. Тот же дураций «Эфирный гусь, никого не боюсь» можно сократить до одного обозначающего слова, а потом доставать вопросом, почему на его одежде вместо изображения сигнатурного гуся — какая-то безвкусная мазня из клякс. И плевать, что это принт, копирующий какую-то известную картину, вроде бы первую, нарисованную банбу, или типа того.       Мир новый, а так называемое современнее искусство, стоящее миллионы и миллиарды, — всё такое же бессмысленное и беспощадное.       — Сколько бы я ни ходил по кавернам, — с зевком тянут справа, — вот такими мирными пейзажами они меня пугают сильнее, чем эфириалами.       Лана медленно осматривается по сторонам. Пустая улица, разбитые стёкла, брошенные машины…       Запустение там, где ещё недавно кипела жизнь, скорее грустный вид, чем пугающий, особенно если хорошо осознаёшь, что не так далеко, за пределами каверны, точно такая же улица глушит машинами и людским гомоном. Впрочем, ранним утром где-нибудь ближе к окраине Нью-Эриду подобную картину можно понаблюдать вживую и вне каверны.       Лана скорее согласится с теми, кто назовёт подобные «мирные пейзажи» обманчиво безопасными. Потому что даже если ты не видишь на открытой местности широкой улицы эфириала, это не значит, что он не выскочит откуда-нибудь из-за угла или из подворотни. Или не свалится тебе на голову, такое тоже бывало.       — Будешь? — Пока Лана ищет взглядом выпавшего из поля зрения яркого жёлтого банбу, кто-то легонько толкает её под локоть. И суёт под нос красную жестяную банку «Бомбо-колы».       — Спасибо, «Гусь», но нет. — Лана мотает головой. — Эта дрянь слишком бьёт по желудку.       — Прямо тяжёлые телесные наносит? — усмехается «Гусь» в ответ.       — Тяжёлые телесные ей обычно наносит варёный кофе на пустой желудок, — фыркает из-за спины Файб. — Но она всё равно его хлещет, как воду.       — Мне казалось, тирены с кофе не в ладах в принципе, особенно с зерновым…       «Гусь» среди их уже по-своему устоявшейся компании — никогда не собирающейся вместе вне каверн — единственный человек, остальные все тирены. И это через раз как повод для шуток, так и причина дурацких недоразумений. Но все давно привыкли и признают, что без него будет уже не то.       — Вот когда научно докажут, что кофеин — зло, — пожимает плечами Лана, — тогда и брошу.       — Ни один наркоман ещё не бросал так просто, обычно бросают посмертно, — фыркает Файб. — И вообще… Я, блин, не раз говорил не тащить в каверну еду!       «Гусь» показательно подкидывает банку и, вскрыв её, делает глоток. Лана, наблюдая за этим, разве что глаза закатывает.       Продукты в кавернах мало того, что естественно портятся, так ещё и быстрее всех прочих вещей подвергаются воздействию эфира. И просто высокой стойкости к нему порой бывает недостаточно, чтобы беззаботно есть такую еду. Потому что одно дело — процедуры очистки и обработки одежды и вещей от остатков эфира, но совсем другое — выведение заражения из организма.       — О! Я здесь раньше бывал, кстати. Ну, до каверны. — Если Файб или «Гусь» были примерами придурков, которых хлебом не корми, дай сунуть нос туда, где его может оторвать, то «Свечник» был тем самым убеждённым домоседом, который даже в магазин лишний раз не высовывается.       Работа из дома, еда и прочие принадлежности для жизни — через доставку прямо к дверям квартиры, плюс куча тараканов в голове из-за помешанности на компьютерах и в частности компьютерных играх.       «Свечник» уже второй год обещает им сделать игру по мотивам их вылазок, суясь в каверну с камерами ради так называемого сбора материала.       — На соседнем перекрёстке есть… был неплохой магазин техники. — «Свечник» картинно потирает руки. — Заглянем же? По пути или на обратной дороге.       — Если не лень таскать вещи туда-сюда, лучше иди сейчас. Чёрт его знает, сколько тварья соберём за спиной, когда до торгового центра доберёмся. В прошлый раз там эфириалов торчало столько, будто в самом разгаре была пятничная распродажа.       Лана криво улыбается.       С одной стороны — простая и банальная шутка. С другой же… Многие эфириалы — это бывшие люди, и подобные шутки через раз звучат довольно жестоко.       — Разделимся тогда на полчаса? — интересуется Лана, поправляя рюкзак. — Я по старым картам глянула перед выходом, тут в подворотне должна быть…       — Я с тобой, — даже не дав договорить, вскидывает руку «Гусь».       — Того, кто отойдёт от нас с Уоррой дальше, чем на десяток метров, я брошу здесь гнить, клянусь. — Файб страдальчески закатывает глаза. — Будет выбираться через «Эфириал-экспресс».       — Эн-на! — согласно кивает банбу и угрожающе машет лапой, словно кулаком.       Ответом на это служит слаженный смех.       Лана отлично знает, что Файб их не бросит, как знает каждый из них. И, на самом деле, никто всерьёз не собирается отделяться от прокси ради собственных хотелок без предварительного обсуждения и внимательной проверки территории вокруг каждого места, куда планируется заглянуть вне взятых заказов.       — Так что там в подворотне, Счастливица? — интересуется между делом Файб. — Очередная комиссионка, из которой ты планируешь вытащить кучу никому не нужного хлама?       — Ты с такими формулировками осторожней. Её хлам обычно тяжёлый и бьёт по голове больно, — фыркают позади. — Что там вообще было в прошлый раз? Какие-то бумажки, а в ушах звенело так, будто камни…       В прошлый раз Лана вытащила из каверны кучу старых книг и коллекционных альбомов с какими-то монетами, даже близко не похожими на местные денни. Часть оставила себе, часть удачно продала через сеть.       В родном мире подобные увлечения тоже людям часто дорого обходились, а уж в этом…       — Ты недооцениваешь дурных коллекционеров, они готовы отдать кучу денни за потрёпанные открытки или марки, особенно за те, которые были в ходу ещё до каверн. — Лана мечтательно хмыкает. — На них иногда такие места изображены… Я бы не отказалась там побывать. Когда уже на связь выйдет кто-нибудь с другого конца света и поскидывает реальных фото своего места жительства.       — А, ну да. Ты же у нас из тех, кто верит, что Нью-Эриду — не единственный полноценно функционирующий город. — «Свечник» усмехается в кулак.       Лана отстранённо пожимает плечами:       — Это моё личное пари Паскаля со всем миром.       — Какое пари?       — Такое, в котором вера во что-то невозможное или просто маловероятное — рациональна, а при проигрыше ты не несёшь никаких потерь.       В оригинальном варианте, конечно, говорилось про веру в бога, но в этом мире подобная тема абсолютно неактуальна. Лана не может припомнить ни единого момента в жизни, когда кто-нибудь в её окружении коснулся хоть какой-то религии.       Но вот верить в то, что за пределами Нью-Эриду существуют не только поселения вроде Объездной, так или иначе зависящие от столицы, но и другие выжившие города… В это Лане верить очень даже хочется. Она даже может придумать кучу плюс-минус рабочих объяснений, почему с этими городами невозможно установить связь, вернее даже, всё уже давно придумали за неё в куче прочитанной и осмотренной когда-то фантастике.       Вот только в таких книгах и фильмах от прямого контакта с другими похожими выжившими часто добра ждать не приходится, а Нью-Эриду достаточно и собственных проблем: каверны, эфириалы, вездесущая коррупция и просто обыкновенные бытовые. Не хватало ещё вмешательства внешнего фактора.       — Эн-не-не! — вдруг резко командует остановиться банбу.       Лана напряжённо замирает, остальные тоже.       «Гусь» с обречённым выражением лица отступает поближе к кому-то за спиной, ему единственному тут приходится полагаться на обострённое чутьё команды, потому что человеческое зрение и слух всё-таки хуже тиренского. Хотя Лана со временем даже начала понимать тех, кто буквально ненавидит это сравнение, просто потому что истолковывает его как приравнивание к животным, которым тирены всё же в этом плане уступают. Не в таком же соотношении, как люди — им, но всё-таки.       — На десять часов, пять-шесть эфириалов… Ну, если двуногие. Если зверьё — меньше.       — Вот только проблем от зверья — больше. — Лана машинально поглаживает протез и оборачивается на Файба. — Обойдём?       — Не обойдём, — раздражённо цыкает тот. — Один из нужных адресов как раз там.       — Отложим его тогда в конец списка, вдруг повезёт, и эфириалы к тому моменту свалят?       — Хотелось бы.       Ещё бы в кавернах всё случалось так, как хотелось бы…       — Меняем маршрут, Уорра, — командует Файб. — Идём к следующей ближайшей точке.       — Эн-на!