Культивируя Элегантность.

      Массив под ногами Шэнь Цзю пульсировал от его энергии. Серебристые вены постепенно поднимались по каменным стенам, сначала светясь серебром, а затем принимая цвет корня духа древесного элемента Шэнь Цзю. В середине формации стоял пустой меч, готовый принять свой живой дух.       Шэнь Цзю встал на колени на землю пещеры мечей пика Вань Цзянь и направил свою ци в киноварь.       — Приди ко мне, не бойся.       Последняя часть была больше обращена к нему самому, чем к потусторонней душе, которую он пытался соблазнить.       Покалывание на шее предупредило его о присутствии внутри формации. Духи меча не были разумными в прямом смысле, но они все еще были живыми существами со своей волей и желаниями. Он чувствовал желание этого духа. Он хотел быть рядом с ним.       Шэнь Цзю протянул руки к потустороннему существу и позволил ему исследовать его ауру. Оно кружило вокруг него, словно напуганная гончая. Шэнь Цзю был терпелив. Он не пытался схватить его.       Наконец, дух сдался. Cвет его ауры задержался в руках Шэнь Цзю, и он вдавил его в ожидающий сырой клинок. Когда он влил свою ци вместе с духом в меч, тот принял свою окончательную форму: цзянь с тонким белым клинком с перистыми зелеными листьями, образующими его гарду. Бамбуковый зеленый шнур обмотался вокруг рукояти и покрыл навершие сложной сетью узлов.       Другие духи меча собрались на границах сознания Шэнь Цзю, и он почтил их глубоким поклоном и словами благодарности. Поклоны продолжались, пока Лорд Пика Вань Цзянь оценивал его новый меч и даровал ему соответствующие белые ножны. Его пульс проверяли на предмет отклонений в меридианах. Еще поклоны. К тому времени, как ему разрешили покинуть Пик Вань Цзянь, он боялся за свою спину.       — Айо, меч Шень-шиди такой красивый! — Тэн Юйхань встретила его снаружи и тут же прыгнула, чтобы полюбоваться оружием. —Как ты его назвал?       —Сю Я, — ответил Шэнь Цзю, держа тонкий клинок на фоне неба. Название означало «культивировать элегантность». Когда он направил свою ци внутрь него, он почувствовал рвение и любопытство духа. Он ударил по восходящей дуге, и несчастное облако получило идентичного близнеца в два раза меньше размером.       Тэн Юйхань захлопала в ладоши, чуть не подпрыгивая от волнения.       — Шиди так хорошо выбрал! Пойдем, покажем Шицзуню!       В своей бамбуковой хижине Хэ Шаньжу разлеглась за столом под открытым окном. Она неторопливо потягивала чай, пока Дэн Чжи трудился над горой документов вершины. Ходили слухи, что было время, когда она делала все сама. Смерть ее главного ученика изменила это. Теперь она редко делала больше, чем нужно.       Она была по-прежнему молода и красива, ее алебастровая кожа не была испорчена ни единой морщинкой. Ее глаза феникса всегда имели оттенок веселья, поскольку она считала жизнь гигантской космической шуткой. Лента, украшающая венец из листьев бамбука в ее волосах, трепетала от ветерка, когда дверь в кабинет открылась.       Шэнь Цзю вошел в хижину и подошел к ней, представляя Сю Я.       — Шицзунь, этот ученик вернулся с пика Вань Цзянь.       — А, наконец-то, — заявила Хэ Шаньжу тоном, который больше подходил бы для вопроса о том, почему ужин задержался. Она взяла Сю Я и обнажила клинок, чтобы рассмотреть его в свете, который проникал через затянутые бумагой окна.       — Я назвал его «Сю Я» в честь цитаты: «Только что в ресторане я встретил джентльмена, который был одержим элегантностью. Он не был непочтительным, как другие люди; поэтому мы относились друг к другу с уважением», — объяснил Шэнь Цзю.       — Как это соответствует учению моего пика Цин Цзин. Этот мастер одобряет. — Удовлетворенная улыбка изогнула розовые губы Хэ Шаньжу. Она вложила меч в ножны и вернула его.       — Давайте ковать железо, пока оно горячо. Дэн Чжи, займись бумагами! — торжественно объявила она и призвала свой меч к себе, прежде чем поспешила выйти из кабинета, взмахнув своими широкими рукавами.       Дэн Чжи проводил ее полет жалким выражением лица. Оставаться прикованным к столу, пока Сяо Шиди делает первые шаги с настоящим духовным инструментом... Шэнь Цзю почувствовал некоторую симпатию к своему шисюну. Никто не заслуживал смерти из-за бумажной работы. Ну, разве что некоторые.       — Ученики Шэнь и Тэн, почему так долго? — позвал их Хэ Шаньжу снаружи.       — Я помогу тебе позже, — пообещала Тэн Юйхань Дэн Чжи, прежде чем вывести самого молодого шиди наружу за своим мастером.       В развевающихся зеленых одеждах Хэ Шаньжу повела двух учеников на поляну в глубине бамбукового леса. Она была довольно просторной, а густая растительность вокруг обеспечивала уединение. Там она начала обучать Шэнь Цзю использованию духовного меча.       Основой для управления духовным инструментом была инфузия, которую Шэнь Цзю уже знал. Следующим шагом было работать в слиянии с духом меча и заставить его следовать ментальным командам. Пока у него было достаточно энергии для связи, сущность была рада подчиняться, как рьяная гончая, выполняющая трюки за еду.       Самым большим препятствием был полет — отличительная способность высокоразвитого заклинателя.       Шэнь Цзю приказал Сю Я зависнуть на шаг над мягкой травой, покрывающей землю. Его контроль был хорош. Он не дрогнул. Он наступил на тонкое лезвие, потерял равновесие, упал. Когда его плечо коснулось земли, он горячо пожалел, что не получил самый широкий из всех широких мечей вместо этой яркой хлипкой штуки. Сю Я упал на траву с жалким выражением на своем воображаемом лице. Он был уверен, что слышал, как оно скулит у него в голове.       Занятия по полетам оставили Шэнь Цзю больше синяков и сломанных костей, чем весь первый год обучения рукопашному бою. Он падал с Сю Я чаще, чем когда-либо признается. Когда обучение переместилось в районы между вершинами, Дэн Чжи и Тэн Юйхань вдвоем сопровождали его. Это было хорошо, потому что без их своевременных прыжков, чтобы подхватить его в середине падения, он был бы мертв много раз.       — Благосклонность Шицзуня так тяжела, — прошептали другие ученики, увидев, как Шэнь Цзю обрабатывает свои раны в спальне учеников.       — Без шуток. Каждый раз, когда она смотрит на меня, я боюсь, что моя душа покинет тело, — добавил другой ученик.       — Вам нужно держать голову опущенной, чтобы Учитель не обращал внимания, — наставлял остальных третий ученик.       Шэнь Цзю закатил глаза на их разговор и закрыл дверь своей скромной личной спальни. Она была по-настоящему спартанской: кровать, низкий столик с ковриком для сидения и шкаф с подставкой для меча Сю Я. Отсутствие отвлекающих факторов делало ее идеальной для медитации, и у него было место, куда можно было пойти, если он хотел комфорта.       Он положил Сю Я на колени, сидя на кровати в позе лотоса. Закрыв глаза, он начал практиковать «Дыхание Ну Та», чтобы циркулировать ци и втягивать окружающую энергию для содействия исцелению. В конце концов его мысли перестали свободно течь, и он вошел в медитативное состояние, где время не существовало, и только тихий шепот его силы обнимал его, как родитель обнимает ребенка. -----------       Настоящим недостатком быть одним из избранных Хэ Шаньжу были не синяки и не выговоры. Это было требование участвовать в любой деятельности секты, которую она решила почтить своим присутствием. Смотр фехтования Цан Цюн был одним из таких событий. Он проходил на Арене пика Цюн Дин, большом открытом сооружении, окруженном шестью красными каменными колоннами, каждая из которых была украшена каменным львом. Между ними свободно висели куски красной ткани, развевающиеся на ветру, как крылья больших птиц.       Толпа учеников с каждой вершины собралась вокруг арены, протискиваясь на каменные скамьи и вставая на цыпочки, чтобы видеть поверх голов друг друга. Разные цвета их униформы показывали, к какому месту в структуре секты принадлежит каждый человек, но также делали территорию арены похожей на несчастный случай в цехе красильщиков.       Единственными, кто имел простор для локтей, были владыки вершин. Глава секты Цун Шаньцзя занял почетное место. Серебряная нить вышивки на его черных одеждах сияла на солнце. Слева от него находился владыка вершины Бай Чжань, Гао Шаньжун, одетый в белое, но похожий на медведя с густыми бровями и густой бородой. Хэ Шаньжу заняла позицию справа, наводя ужас на любого ученика, которого она видела.       Ученики пика Ань Дин спешили сквозь толпу, их бирюзовые одежды появлялись и исчезали снова, куда ни посмотри. Они были заняты записью имен и раздачей билетов на участие. Ученики пика Цянь Цао стояли в стороне, ожидая своей очереди.       Шэнь Цзю, Тэн Юйхань и Дэн Чжи отошли от своего учителя к будке регистрации, наспех возведенной специально для этого события. Все они несли свои духовные мечи, хотя только старшим ученикам разрешалось использовать их на арене. Юноша сидел за столом среди беспорядка свитков и бамбуковых полосок. Его волосы были собраны в растрепанный хвост, который почти падал на его загорелое лицо, когда он наклонялся над своим свитком, чтобы писать. Его руки были грубыми и испачканными чернилами.       — Имя, пик и возраст, — произнес он, не поднимая глаз, голос его дрожал от напряжения.       — Тэн Юйхань, пик Цинц Цзин. Пятнадцать лет.       Ученик пика Аньдин выудил из тайника бамбуковые палочки и, не глядя, протянул ей одну.       — Дэн Чжи, пик Цин Цзин. Восемнадцать лет.       Еще один бамбуковый листок был передан. Кисть в руке юноши вывела приземистые буквы на его свитке.       — Шэнь Цзю, пик Цин Цзин. Двенадцать лет.       Кисть перестала двигаться.       Взгляд ученика пика Ань Дин был устремлен на Сю Я, где он задержался, пока его глаза становились все больше и больше. Наконец он поднял взгляд на лицо Шэнь Цзю. В его глазах было явное замешательство.       — Это… твой меч?       Шэнь Цзю положил руку на рукоять.       — Да, это Сю Я. Почему ты спрашиваешь?       Озадаченный взгляд ученика пика Аньдин метался между Шэнь Цзю и Сю Я, пока он, наконец, не пробормотал:       — Младшие ученики ограничены учебными мечами.       Его рука метнулась вперед с бамбуковым листком, заставив Шэнь Цзю чуть не отпрыгнуть назад.       — Спасибо? — он вырвал кусок бамбука из сведенной судорогой руки юноши. Выходя, он бросил еще один взгляд через плечо и увидел, что загорелое лицо ученика побледнело, словно он увидел привидение.       — Вот почему все смотрят свысока на вершину Аньдин, — заметил Дэн Чжи, когда они пробирались к своему мастеру.       — Почему? — растерянно спросил Шэнь Цзю. Он заблокировал локоть, направлявшийся навстречу своему животу, и постарался наступить на ногу, проходя мимо. Визг, который он услышал, скривил его губы в улыбке.       — Эй, Шисюн, — увещевала его Тэн Юйхань. — Шан-шиди не так уж и плох.       —По сравнению с кем? — Дэн Чжи подошел к местам троицы и одним взглядом отпугнул потерявшегося мальчишку с пика Байчжань, прежде чем позволил Тэн Юйхань сесть первой.       Тэн Юйхань тяжело вздохнула.       — По сравнению с другими учениками пика Аньдин, — неохотно сказала она, садясь.       — Вряд ли это достижение, — фыркнул Дэн Чжи с кислым выражением лица. — Не так уж и сложно быть выбранным главным учеником против орды леммингов.       Шэнь Цзю занял место рядом с Тэн Юйхань и наклонился ближе.       — Этот человек — главный ученик пика Ань Дин?       — Да, это был Шан Цинхуа, — подсказала Тэн Юйхань. — И он не всегда странный. Не слушай Дэн Чжи.       Шэнь Цзю промычал и положил Сю Я на колени, откинувшись назад. Первые схватки начались на арене, где ученики первого и второго года мерились силами в рукопашном бою. Мало кто обратил внимание на эти первые бои, поскольку наибольший интерес вызывали поединки старших учеников.       Вскоре пришло время поединков на мечах, и Шэнь Цзю оставил Сю Я на попечение Тэн Юйханя, а сам отправился за обычным мечом с одной из подставок вокруг арены. Оружие имело хороший баланс и показывало, что у создателя был талант. На клинке красовалась печать пика Ван Цзянь, что было знаком его происхождения.       Он вошел в пыльный круг арены и остановился. Напротив него стоял ученик пика Бай Чжань примерно его возраста. Это было необычно. Пик Бай Чжань играл в своей собственной лиге и редко состязался с другими пиками в боевых искусствах. Мальчик открыто смотрел на него, держа свой меч в отточенной хватке. Даже в этом возрасте его тело было уже крепче, чем у Шэнь Цзю. Лицо, с его прямым носом, высокими скулами и густыми ресницами, не слишком подходило этому телу. Родинка под левым глазом мальчика завершала облик будущей красавицы.       Высокомерие пылало на лице ученика пика Бай Чжань.       — Это не игра, пик Цин Цзин.       Шэнь Цзю принял боевую стойку.       — Ты ошибаешься. Игра — это именно то, чем все это является.       Их поединок начался. Боевые стили двух пиков существенно различались. Гибкий стиль Шэнь Цзю был сосредоточен на уклонении и обманных выпадах, чтобы обеспечить один фатальный удар. Стиль пика Бай Чжань был просто рубкой со всей силой, какую мог приложить практикующий. Скорость и изящество были второстепенными, и все же мальчик каким-то образом преуспел в применении и того, и другого. Его талант и опыт были намного выше, чем предполагал его возраст.       Вскоре рука Шэнь Цзю напряглась под неутомимым натиском. Если бы он позволил этому продолжаться в таком ограниченном пространстве, то исчерпал бы свою выносливость. Пыль, поднятая в результате боя, окружала его раздражающим облаком, заставляя глаза слезиться.       — К черту все это, нет никаких правил против духовных техник, — подумал он, наполняя пыль своей ци. Наполненная чистой силой, она приобрела твердость крошечных бритв. Еще одно уклонение, и он выстрелил импровизированным смерчем в лицо мальчика. Временная слепота создала нужную ему брешь. Шэнь Цзю вонзил свой меч прямо в ногу противника, пригвоздив его к месту. Бросок вперед привел его в падение, к которому Шэнь Цзю был готов. Элегантный пируэт завершился ударом ноги в лицо падающего противника.       Треск.       Кровь хлынула из раны, и мальчик упал, как подкошенный. Его меч со стуком отлетел по земле прочь и вне его досягаемости. Не говоря больше ни слова, Шэнь Цзю взял трофей и вернул оба оружия на трибуны, уходя с высоко поднятой головой.       — Ты — сплошное хвастовство и трюки, и никакой чести! — крикнул ему вслед истекающий кровью мальчик. — Сражайся со мной как следует!       Шэнь Цзю бросил вопросительный взгляд на Хэ Шаньжу, получив в ответ одобрительный кивок. Присутствующие ученики начали готовиться к следующему поединку, и только один человек с пика Цянь Цао обратил внимание на разъяренного мальчика. Пожав плечами, Шэнь Цзю вернулся к Тэн Юйхань и Дэн Чжи.       — Айо, шиди, кажется, ваш бой был ошибкой? — Тэн Юйхань сунула ему в руки свиток. Она указала на линию. —Тебе следовало бы сражаться с кем-то с пика Ку Син, а не Бай Чжань.       Шэнь Цзю прочитал имя, которое не узнал. Он моргнул.       — И с кем я сражался?       Тэн Юйхань указал на пик Байчжань.       — Лю Юн, молодой мастер клана совершенствования Лю.       — Никогда о них не слышал. Они важны? — Шэнь Цзю посмотрел туда, где ученики пика Цянь Цао суетились над истекающим кровью мальчиком.       Дэн Чжи наклонился ближе, глядя в том же направлении. Мрачная улыбка растянула его губы в тонкую линию.       — Они богаты. Держу пари, семья заплатила кому-то, чтобы устроить паршивцу легкую драку. Жаль, что вместо этого он получил тебя. Хорошая работа, шиди. --------------------       Шэнь Цзю почти забыл события на Арене Цюн Дин, но они не забыли его. Когда Шэнь Цзю услышал, как два особых голоса вошли в Пик Цин Цзин с Радужного моста, он спрятался за бамбуком, используя свою ци, чтобы скрыть свое присутствие. Он услышал правильно. Это был тот отродье с Пика Бай Чжань и главный ученик Пика Ань Дин.       — Ты прав, Шан-шисюн! Ему здесь не место. — Лю Юн заявил слишком громко, нарушив мирную атмосферу. Его нос все еще был закрыт марлей, а голос звучал нелепо гнусаво, но хромота почти исчезла. Лекарство пика Цянь Цао было действительно удивительным..       — Нет... это... ах... не то, что я имел в виду, Лю-шиди! — умолял Шан Цинхуа гораздо более высоким тоном, чем молодой юноша. Хотя он был старше и выше, то, как он пресмыкался, делало его ниже ростом. — Пожалуйста, не...       Шэнь Цзю подождал, пока они не пройдут мимо, прежде чем развеять сокрытие и выйти из своего укрытия.       — Приветствую. Желают ли двое шиди, чтобы их представили Пиковому Лорду Хэ? — спросил он с фальшивым дружелюбием.       Реакцию Шан Цинхуа можно было описать только поэтапно. Сначала он замер, а затем прыгнул. От прыжка он упал прямо на колени, поместив Лю Юна между собой и Шэнь Цзю. Наконец, он схватил ногу Лю Юна, буквально обняв бедро мальчика.       — Ты! — Лю Юн указал на Шэнь Цзю. Мгновение спустя он понял, что его бедро держат изо всех сил. Он пнул Шан Цинхуа, чья голова была на уровне его талии. — Эй!       Вынужденный отпустить бедро на третьем ударе, Шан Цинхуа упал на землю и притворился мертвым. Это был явно отработанный трюк, проверенный много раз.       — Что-то не так, Шан-шиди? — невинным тоном спросил Шэнь Цзю у юноши на земле, все еще улыбаясь.       — Не обращай на него внимания! — Лю Юн направил меч на Шэнь Цзю. В отличие от большинства видов оружия, которое разрешалось иметь младшим ученикам, лезвие этого меча было острым. — Сражайся со мной достойно!       — Но молодой мастер Лю, ваше лицо еще не зажило после нашей последней схватки. — Шэнь Цзю отступил на шаг от клинка, увеличив дистанцию между ними обоими.       —Ты обманул! Я требую удовлетворения!       — Неужели положение молодого мастера Лю уже настолько важно, что он может предъявлять требования к другим вершинам? — Голос Шэнь Цзю стал достаточно холодным, чтобы заморозить человека, и, похоже, именно это и подействовало на Шан Цинхуа. Ученик пика Ань Дин застыл на земле.       — Я расскажу твоему мастеру, что ты сделал. — Лю Юн высокомерно поднял подбородок и сделал выпад мечом вперед.       —Владыка пика Хэ видит все, что делают ее ученики, в отличие от твоего мастера, который даже не знает, сколько у него их. — Шэнь Цзю спрятал руки в широких рукавах своей верхней одежды и сформировал печать меча, чтобы призвать Сю Я. Он приказал ему парить поблизости, пока он использовал другую руку, чтобы выполнить комбинацию печати для заклинания размытия.       — Нам не нужно, чтобы нас вели за руку во всем, что мы делаем!       Мальчик Бай Чжань топнул ногой, его голос надломился от полового созревания.       — Сражайся со мной!       — Отлично.       Сю Я прилетел как ветер и выбил меч из руки Лю Юна. Сделавшись трудноуловимым из-за своего заклинания, Шэнь Цзю воспользовался отвлечением, чтобы отступить за спину мальчика. Лю Юн развернулся, нанося удары кулаками и ногами в воздухе, но Шэнь Цзю был более проворным. Он ударил по акупунктурным точкам мальчика с ювелирной точностью и отступил с удовлетворенной ухмылкой, когда ноги Лю Юна подогнулись, и мальчик упал лицом вниз на землю.       Шэнь Цзю заставил свое лицо принять нейтральное выражение.       — Этот ученик сейчас сообщит Шицзуню о твоем визите, — сказал он без всякого выражения, прежде чем отвернуться от дуэта и пойти к бамбуковой хижине.       — Ты... обманул... — простонал Лю Юн, лежа на животе.       Шэнь Цзю остановился и сказал, не оборачиваясь:       — В чем обман, молодой мастер Лю? Этому ученику просто не платят за то, чтобы он вас поддается».