Непрозрачный.

      — Шэнь-шиди, что это за запах? — Му Цинфан поморщил нос и открыл все окна в маленьком павильоне алхимии, спрятанном в глубине пика Цянь Цао. Полки, полные нефритовых коробок и различных котлов для очистки пилюль, полностью покрывали каждую стену. Книги с описаниями трав и рецептов, были надежно заперты в нефритовых сундуках.       — Полевые благовония, — невозмутимо ответил Шэнь Цзю. Он уже дважды мылся, но вонь сырых сточных вод, смешанных с ароматизированным маслом и пудрой, осталась на его коже и волосах. — Этот шиди поинтересуется, нет ли у тебя мыла получше, чтобы избавиться от него, в конце концов, это сувенир с твоей миссии.       — Есть медицинское мыло, которым мы моемся после обработки ран. Оно жесткое, но эффективное.       — Пожалуйста, что угодно, лишь бы избавиться от этого, — заныл Шэнь Цзю. — Если я вернусь на пик Цинцзин в таком виде, Шицзунь столкнет меня с лестницы и проследит, чтобы я споткнулся о каждую ступеньку.       Му Цинфан вежливо кашлянул, скрывая смех, и собрал запечатанные контейнеры, которые Шэнь Цзю наполнил во время поездки.       — Просто позволь мне сначала убрать эти травы и образцы, а потом я покажу тебе горячий источник.       — Здесь есть горячий источник?— Глаза Шэнь Цзю загорелись. Он слышал об этих природных чудесах, но никогда не испытывал их на себе. Водоем пика Цин Цзин всегда был холодным, даже летом. Он должен был помочь в духовном очищении, но он так сильно замораживал гениталии, что хотелось избегать их использования в течение недели.       — Он искусственный, — признал Му Цинфан. — Он активируется небольшой силой духа, но это отлично подходит для восстановления.       — Мне все равно, — парировал Шэнь Цзю, театрально закатив глаза. — Просто покажи мне, где горячая вода.       С неизменной улыбкой на лице Му Цинфан повел мальчика в укромный уголок пика Цянь Цао. Шэнь Цзю уже слышал, как журчит вода, и чувствовал теплые воздушные струи. К тому времени, как они добрались до источника, густой пар мешал видеть. Горстка кристаллов духа светилась прямо под поверхностью воды синим и красным. Курильницы и деревянные скамейки с готовыми полотенцами выстроились вдоль края бассейна.       Шэнь Цзю ускорил шаги. Не колеблясь, он распустил волосы из пучка, скинул с себя мантию и небрежно сложил ее на скамейке, прежде чем скользнуть в бурлящую воду. Это было совершенно невероятно. Напряжение покинуло его тело, как только оно погрузилось в воду. Краем глаза он видел, как Му Цинфан зажег палочку травяного благовония, а затем снова сложил мантию Шэнь Цзю.       Кто он такой, этот главный ученик? Банщик? Занимайся исцелением, ах!       Шэнь Цзю фыркнул и нырнул головой под воду, отчего его чернильные волосы поплыли по поверхности, словно водоросли в заброшенном пруду. Они отросли, и ему пришлось научиться новым прическам, чтобы они не падали ему на лицо. Через несколько мгновений он выпустил несколько пузырей и вынырнул.       Му Цинфан рассмеялся и протянул Шэнь Цзю кусок мыла с резким запахом.       — Хотя Шэнь-шиди талантлив и много знает, он все еще так молод.       Шэнь Цзю принял мыло и прислонился к краю бассейна спиной к Му Цинфану. Он был полон решимости насладиться этой ванной, несмотря ни на что. Пока он намыливался, он осматривал кристаллы духа, светящиеся под поверхностью воды. В качестве эксперимента он направил часть своей духовной силы в тот, который, казалось, генерировал пузырьки, и был вознагражден волной, которая едва не сбила его с ног.       Му Цинфан скрыл очередной смех за кашлем. Шэнь Цзю снова закатил глаза.       Это было не так уж и смешно, ах!       После этого он послал немного меньше духовной энергии в кристалл, создающий пузырьки. Пена от травяного мыла имела очень сильный запах, но горящий ладан смягчал его. Если бы он был в одиночестве, он бы оставался в этом бассейне, пока не превратился в чернослив. Если бы у него когда-нибудь было свое собственное место, он бы построил такой бассейн и просто жил бы в нем.       Му Цинфан сидел на соседней скамейке в нескольких шагах.       — Шэнь-шиди выглядит очень расслабленным, — заметил он. — Это очень редкий вид, настолько редкий, что этот шисюн беспокоится, что стресс повредит развитию шиди.       — Му-шисюн, должно быть, шутит. Он точно знает, почему я такой.       — Многие братья секты пользуются разрешением покинуть вершину, чтобы навестить семью. Может быть, Шэнь-шиди тоже хотел бы?       — Юэ Ци — моя семья. Мне бы очень понравилось навестить его.       — А как же твои родители?       — Отлучен. Я не хочу об этом говорить. — Шэнь Цзю зарычал и нырнул. Он просто хотел принять ванну, а не терпеть допрос о его фальшивом прошлом.       Му Цинфан долго ничего не говорил, просто смотрел в паровые туманы и за грань бассейна. Только тихое журчание воды нарушало тишину, и это заставляло задуматься, есть ли вообще люди на вершине.       — Твое горе сильнее, чем я думал, — сказал Му Цинфан, когда Шэнь Цзю наконец появился.       — Мне не нужно сочувствие. Просто найди что-то, что поможет моему брату.       — Хорошо, тогда давай поговорим на тему, которая, как знает этот шисюн, тебя заинтересует.       Шэнь Цзю повернулся и положил руки на край бассейна.       — Что это?       — Я нашел упоминания о таких стабилизирующих душу составах. Первоначально их создал алхимик по имени Сюн Гэнсинь. К сожалению, в нашей коллекции нет ни одного рецепта.       —Где мне найти эти рецепты?       Му Цинфан улыбнулся.       — Мне очень нравится ход твоих мыслей, шиди. Ты очень ориентированный на решение человек. Есть некоторые подсказки об изначальном создателе. Дай мне немного времени, и я уверен, что смогу рассказать тебе больше.       — Еще немного времени… — Шэнь Цзю недовольно вздохнул и опустил голову на сложенные руки. Он не знал, как долго он сможет терпеть, когда все, чего он хотел, это сломать каменные двери и вытащить своего брата из этих чертовых ледяных пещер. По крайней мере, этот человек, похоже, делал что-то, в отличии от остальных членов секты. Он мог только ждать и убедиться, что Юэ Ци не будет забыт. -----------------------       Темы алхимии и совершенствования были чрезвычайно переплетены. Все секты совершенствования учили «как» взбивать собственную ци, пока она не сконцентрируется в твердую золотую гранулу в даньтяне совершенствующегося, истинном центре тела. Гранула вырастала в ядро и вызывала к существованию нечто вроде второй души для совершенствования. После этого появлялась таинственная возможность вознесения в небесное царство, оставив позади все смертные заботы.       Повторное высвобождение и регенерация ци обучали заклинателя создавать и удерживать больше духовной энергии, укрепляя его основу, пока он не был готов перейти к следующей стадии процесса. Из-за того, что процесс можно было сравнить с перемешиванием соединений в котле алхимика, само тело иногда называли котлом. У процесса был и побочный негативный смысл, связанный с запретным актом кражи духовной энергии другого человека.       Шэнь Цзю не мог не вспомнить неоднократные предупреждения Юэ Ци скрывать свою силу и поспешное бегство из родного города. Так много детей с духовными корнями исчезли с улиц этого города. Люди без хорошего происхождения не могли даже уберечь то, с чем родились.       В то время как совершенствование использовало собственное тело человека для концентрации энергии, внешняя алхимия использовала настоящий материальный котел для перегонки редких трав и веществ. Рецепты низкого уровня в основном включали физические средства очистки и могли быть созданы и использованы обывателями. Травы очищались, разделялись на компоненты острым ножом, а затем варились вместе с чистой водой для получения зелий. Рецепты среднего уровня заменяли воду духовной энергией и использовали ее для измельчения частей растений внутри запечатанного котла, чтобы сконденсировать порошок в таблетки. Рецепты высокого уровня запрещали любое взаимодействие с материалами, за исключением духовной энергии, до момента готовности средства и могли быть чрезвычайно истощающими. Если у очистителя заканчивалась духовная энергия на полпути, материалы распадались в пыль.       Наконец, был алхимический синтез — интеграция духовной энергии из внешних источников в свой поток. Духовные звери естественным образом практиковали эту технику, и Шэнь Цзю увидел ее эффективность во время своей первой миссии. Совершенствование в богатых энергией местах позволяло практикующему поглощать окружающую ци, чтобы пополнить свои запасы. Некоторые артефакты могли хранить ци, как тыква хранит вино. Такие предметы были редки, но руководства по их использованию были легко доступны в библиотеке пика Цин Цзин.       Шэнь Цзю уставился в молочные глубины непрозрачного кристалла размером с помело. Это был один из предметов из сокровищницы духа лисы, который он теперь носил в своем кольце цянькунь. Гул духовной энергии внутри вибрировал в кончиках его пальцев. Когда-то острые, грани были стерты за многие годы использования. Серебро оправы давно почернело и стало гладким. Перевернув всю сокровищницу несколько раз, он был уверен, что именно эта вещь позволила тому монстру ходить среди людей. Она все еще содержала большое количество духовной энергии.       Перед ним остывал котел, пока таблетки внутри проходили последнюю стадию затвердевания. Здесь, в огороженном дворике за Красным Теплым Павильоном, звуки цивилизации были едва слышны, а изысканная композиция из растений защищала его от нежеланных взглядов.       — А-Джиу, ты здесь? — крикнула Фэн Вэй задолго до того, как она появилась в поле зрения. Это была привычка, которую Шэнь Цзю особенно ценил, так как она никогда не спрашивала о его «магии совершенствования». Милая старшая сестра действительно хорошо умела не лезть в его дела, в отличие от некоторых других людей, с которыми он был вынужден иметь дело. Ему нравилось, когда люди не лезли в его дела.       — Я здесь, Фэн Вэй, — ответил он и достал из котла уже затвердевшие таблетки, прежде чем спрятать свое алхимическое оборудование в кольце.       Фэн Вэй завернула за угол, образованный несколькими расписными ширмами. Как обычно, на ней было очень мало макияжа, лишь немного подчеркивающего ее естественную красоту. Верхний прозрачный слой ее платья украшала вышивка птиц. Единственная красная лента в ее ониксовых волосах танцевала при каждом шаге.       — Девочки готовы к уроку, А-Джиу.       — Эн, я уже в пути. — Шэнь Цзю разгладил свою невзрачную дорожную одежду и встал. Это место было его тайным убежищем, и он не хотел, чтобы его узнали, разгуливающим в своей униформе секты. Когда он подошел к Фэн Вэй, он бросил свежеочищенные пилюли в ее нежную бледную руку.       — Лечебные пилюли, А-Джиу? — Фэн Вэй прикрыла рот рукавом, но ее персиковые глаза были широко раскрыты от удивления. — Ты уверен? Они стоят больше, чем двухмесячный заработок!       — Они мне ничего не стоят, — пренебрежительно махнул рукой Шэнь Цзю. — Я раздобыл еще несколько рецептов, которые, как мне показалось, будут полезны: нокаутирующий ладан, внушающий порошок и еще пару вещей.       — А-Цзю слишком щедр к нам, — тихо вздохнула Фэн Вэй. — Иди, иди, девушки ждут.       Шень Цзю последовал за ней через лабиринт лестниц и коридоров, которые составляли Теплый Красный Павильон. Занавешенный балкон был лишь небольшой частью заведения, которое охватывало несколько соединенных зданий, но он был достаточно большим, чтобы вместить горстку студенток и их инструменты. Мало кто из них были грамотными, но ноты не требовали многого. Пока они могли запомнить числа, связанные с нотами, они могли играть. Тем не менее, он добавил часть о чтении к каждому уроку. Девочкам нужно было знать буквы, чтобы читать тексты песен и поэзию.       Между инструкциями о том, как сделать и прикрепить накладные ногти, чтобы струны инструмента не повредили пальцы девушек, и заверениями в том, что мозоль на левом большом пальце — это хорошо для игрока на цине, время пролетело быстро. Шэнь Цзю оставался до тех пор, пока последняя из его прекрасных учениц не ушла по своим делам и обязанностям.       Солнце клонилось к горизонту, раскрашивая облака в сотню оттенков киновари. Зевнув, Шэнь Цзю потянул свой ноющий позвоночник и покрутил плечами. Все эти прямые спины и стойки на коленях «как положено» были наказанием для его тела и духа. Хотя его боевые братья неоднократно уверяли его, что он привыкнет к этому, он подозревал, что его тело просто не было устроено таким образом.       Фэн Вэй вышла на балкон, когда Шэнь Цзю закрепил тканевую накидку вокруг прекрасного циня А-Яо. Она несла поднос с кувшином вина, двумя чашками и небольшой тарелкой с закусками.       — Повар только что приступил к готовке вечерней трапезы, так что это займет некоторое время, — сказала она, мягко растягивая слова, и поставила поднос на низкий столик перед богато вышитым диваном. — Не выпьет ли А-Джиу до тех пор?       — Ммм… — Шэнь Цзю устало улыбнулся в ответ и откинулся на мягкие подушки. Когда он потянулся, чтобы налить вина, Фэн Вэй заблокировал его руку.       — Нет, нет, пожалуйста, пусть это сделает Фэн Вэй. Молодому господину не подобает разливать свое вино, — поучала она, наполняя чашки.       — У нас в секте нет слуг, — Шэнь Цзю скрыл свою ошибку за усмешкой. Он отпил ароматного ликера и подавил кашель, когда он хлынул прямо в горло.       — Если это так, позволь Фэн Вэй побаловать А-Цзю. — Своими нежными руками она уложила голову юноши себе на колени и распустила его тугой пучок, позволив его шелковистым черным волосам ниспадать, словно ониксовый водопад. Откуда-то из глубины рукавов она достала жемчужный гребень и начала нежно расчесывать длинные пряди.       Шэнь Цзю наблюдал, как занавески на балконе колышутся от вечернего ветерка, наслаждаясь ухаживанием. Это напомнило ему о редких тихих вечерах, когда Юэ Ци помогал ему с волосами, заплетая их близко к голове, чтобы другим уличным детям не за что было ухватиться в драке.       — Я не смогу прийти сюда в ближайшие пару недель, — сказал он через некоторое время. Его глаза закрылись, и он тихо расслаблено вздохнул. — Моя основа ци достаточно стабилизировалась, чтобы призвать мой духовный меч, и мне нужно будет тренироваться с ним после этого.       — Фэн Вэй понимает, — сказала она своим успокаивающим тоном. — Она уверена, что меч А-Цзю будет таким же изящным и острым, как и он сам.