Очищающий огонь.

      Карета лорда Цю была такой же роскошной, как и его одежда. Четыре лошади тащили ее по широкой лесной дороге, и внутри было достаточно места для четырех человек и множества мягких подушек. Шэнь Цзю едва ли обращал внимание на первобытную дикую природу снаружи. В окружении его собственных сомнений, странного человека напротив и постоянно болтающей девушки рядом его инстинкты были напряжены до предела.       Девочку звали Цю Хайтан, и она была похожа на нежный цветок цветущего дерева. Ее щеки пылали розовым румянцем, а ленты в ее волосах покачивались при каждом взволнованном движении ее головы. Ее газовое платье было вышито нежными пятилепестковыми цветами и окутывало ее фигуру образом нежной юности, тщательно подобранным, чтобы она выглядела моложе, чем была на самом деле. Только сидя очень близко, Шэнь Цзю понял, что девушка была по крайней мере его возраста. Откровение задело его за живое. Оно напомнило ему о старших сестрах, проданных, чтобы согревать постели стариков, когда он был нищим рабом.       Постепенно он заметил, что все больше вещей... не правильны. Длинный меч на боку у Лорда Цю был сделан так, чтобы выглядеть как оружие заклинателя, но на самом деле не излучал никакой духовной энергии. Это был просто очень красиво выглядящий поддельный товар. Когда Шэнь Цзю расширил свое духовное чувство, чтобы подтвердить свои подозрения, Юэ Ци бросил на него вопросительный взгляд, а Шэнь Цзю указал глазами на мужчину. Никакой реакции не последовало. Любой заклинатель, достойный своего имени, ощетинился бы от такой дерзости.       Шэнь Цзю почувствовал, как на его шее встали дыбом волоски. На что, черт возьми, они здесь наткнулись?       — Что привело учеников из Цан Цюн сюда? — наконец спросил Лорд Цю, когда Цю Хайтан остановила болтовню, чтобы перевести дух.       — Мы совершаем паломничество, чтобы продвинуться в нашем совершенствовании, — ответил Шэнь Цзю, технически говоря правду. Повозка тряслась все сильнее по мере удаления от города. Однажды она дернулась так сильно, что ему пришлось упереться в сиденье.       Лорд Цю, казалось, был удивлен.       — О? Почему вы выбрали это место?       — Совпадение, — отмахнулся Шэнь Цзю. — Это была просто остановка на нашем пути к границе демонического царства.       — Мы заметили кое-что интересное, — сообщил Юэ Ци. — Знает ли лорд Цю что-нибудь о массивах внутри городских стен?       Лорд надменно ухмыльнулся, явно одеваясь в чужие перья.       — Как и ожидалось от учеников секты номер один, вы сразу заметили. Это обереги от демонов, причина, по которой, несмотря на близость к границе, город не пострадал ни от одного нашествия демонов с тех пор, как их воздвиг мой отец. Мои домашние поддерживают их в порядке уже более века.       «С твоими способностями?» — подумал Шэнь Цзю, но сказал:       — Такие большие массивы требуют много духовной энергии. Совершенствование Лорда Цю должно быть действительно мощным.       Лорд Цю бросил на него непроницаемый взгляд, прежде чем поднять занавеску и выглянуть наружу.       — Мы почти у поместья.       Вскоре карета въехала в главный двор большого особняка с высокой внешней стеной и значительным количеством внутренних двориков. Зеленая черепица многоярусной крыши сливалась с древним лесом, окружавшим поместье. Красные колонны поддерживали крышу, а гирлянды бумажных фонариков слегка развевались на ветру. Слуги поспешили помочь пассажирам выйти из кареты и низко поклонились в знак почтения. Охранники в полированных кожаных кирасах закрыли за ними ворота особняка.       Цю Хайтан схватил Шэнь Цзю за руку в тот момент, когда его ноги коснулись земли, и потащила его в глубины особняка. После нескольких поворотов и коридоров они прибыли в роскошный кабинет. Книги и письменные принадлежности стояли на шкафах из красного дерева. Коллекция декоративных мечей висела на стене. Комнаты были чистыми и без пыли, но необитаемыми.       — Это был кабинет брата Цзяньло, — благоговейно сказала Цю Хайтан, подходя к мечам. — Но Тан-эр хотела показать вам это.       Она указала на конкретное оружие, декоративно висевшее на стене. Оно было тщательно очищено от пыли, но то, как помялись ленты, показывало, что оно там уже очень давно.       Это был прекрасный меч заклинателя в черно-серебряных ножнах. Гарда изгибалась вниз, как волны реки, а красный шнур был намотан вокруг рукояти. Следы потёртости на кисточке выдавали некогда интенсивное использование оружия. Шэнь Цзю автоматически потянулся, посылая внутрь тонкую нить ци. Старый дух очнулся ото сна и с любопытством понюхал его, прежде чем повернуться и вернуться в свою дремоту.        — Это был меч деда, — объяснила Цю Хайтан. — Брат Цзяньло унаследовал его, но не мог им пользоваться. Отец говорит, что дух старый и упрямый и не будет слушать никого, кроме деда. Какая жалость.       Шэнь Цзю приподнял бровь.       — Поэтому он использует металлический меч?       Цю Хайтан вздохнула, кажущаяся старше, чем ее наряд заставлял ее выглядеть. Она провела пальцами по замысловатому узору гарды меча.       — Шэнь-гунцзы, есть ли способ убедить духа меча послушаться?       — Слушаться? — Шэнь Цзю моргнул и послал еще немного духовной энергии в меч. Дух пробудился от своего сна и послушно впитал питательную ци. Достаточно было лишь мысленного приказа, и оружие с готовностью покинуло ножны, чтобы зависнуть перед ним.       Глаза Цю Хайтана расширились от шока.       — Как ты это сделал?       — Цю-сяомэй, с этим мечом все в порядке, — сказал ей Шэнь Цзю. — Ему нужен лишь достаточно сильный владелец.       Шок перерос в волнение, когда девушка потянулась к рукояти.       Шэнь Цзю поймал ее за руку, остановив ее.       — То, что дух меча слушается меня, не значит, что он безвреден. Если вы попытаетесь контролировать его без тренировки и устойчивого ума, вы можете получить серьезную травму.       Глаза девушки не отрывались от меча, пока она облизывала губы.       — Отец сказал, что Тан-эр унаследовала талант матери. Может... может ли Шэнь-гунцзы остаться, чтобы научить Тан-эр совершенствоваться?       Шэнь Цзю нахмурился и поджал губы. Трудная задача. Даже если он чувствовал себя комфортно, находясь в доме какой-нибудь теневой захолустной знати, Хэ Шаньжу никогда не ходила вокруг да около, когда речь заходила об опасности неправильного совершенствования. Однако девушка пробудила в нем инстинкты, которые, как он думал, есть только для Ци-гэ. Он приказал мечу вернуться в ножны, прежде чем девушка снова попытается схватить его. Духи меча не были домашними собачками, и он знал, что не сможет жить с собой, если снова станет причиной инцидента, подобного инциденту Юэ Ци.       — Может ли этот гунцзы проверить твой духовный корень? — спросил он, все еще держа руку на запястье девушки.       Цю Хайтан кивнула в знак согласия.       Шэнь Цзю послал немного энергии через внутреннюю сеть меридианов девушки, пытаясь почувствовать ее элемент. Это не была точная наука, хотя глупые ученики любили делать игру из проверки корней друг друга. Он почувствовал резонанс, который он научился связывать со своим собственным элементом, чистым деревом, но по мере того, как он тщательно проверял каждый меридиан, хмурое выражение на его лице становилось все сильнее. Уже был ущерб.       — Цю-сяомэй, скажи мне честно, сколько тебе лет? — мрачно спросил он.       — Четырнадцать, — ответила она. — Отец сказал, что еще слишком рано тренироваться…       — Такого понятия не существует, — прервал ее Шен Цзю. — Однако существует такое понятие, как слишком поздно. Если бы он хотел, чтобы ты совершенствовалась, ты бы начала тренироваться много лет назад.       Лицо Цю Хайтан застыло, и она отдернула руку.       — Что ты говоришь? Отец желает Тан-эр только лучшего!       — Его версия «лучшего» может не совпадать с твоей, — прямо заявил Шэнь Цзю.       — Ах… — Цю Хайтан сухо рассмеялась. Выражение ее лица было пустым. — Отец будет ждать нас с чаем. Давайте не заставим его ждать.       Не оглядываясь на Шэнь Цзю, она выбежала из кабинета.       Шэнь Цзю последовал за ней быстрыми шагами. Его грудь сжалась от ее горя. Совершенствование нужно было изучать в юности, иначе корень засохнет, а демоны сердца будут накапливаться. Человек, который начал поздно, никогда не сможет полностью раскрыть свой потенциал.       К тому времени, как они прибыли в роскошный двор господина Цю, девушка снова надела свою приятную улыбку, но ее глаза выдавали смятение внутри нее. Сидя за столом из красного дерева, господин Цю имел внешне приятную беседу с Юэ Ци.       — Тан-эр, Шэнь-гунцзы, — приветствовал их лорд Цю неторопливым кивком. Он опирался на резной подлокотник и держал в свободной руке фарфоровую чашку. — Приходите пить чай.       — Спасибо Цю-сяньшэну за гостеприимство. — Шэнь Цзю ступил на возвышенную платформу, на которой стоял низкий столик, и опустился на колени на мягкий коврик рядом с Юэ Ци. Служанка поспешила налить ему чай в чашку, прежде чем отступить, чтобы проделать магический трюк, в котором слуги сливаются с фоном. Он мог бы поклясться, что на ее платье был тот же узор, что и на обоях.       — Это самое меньшее, что этот господин может сделать, чтобы извиниться. — Господин Цю осторожно переместил чашку вперед и назад и сделал еще один глоток, прежде чем поставить ее на стол. — Кажется, Тан-эр прониклась к вам симпатией.       Цю Хайтан, которая осталась стоять, покраснела и спрятала лицо за рукавом.       — Отец! Тан-эр просто хочет узнать о совершенствовании!       — Этот гунцзы никогда не осмелился бы давать советы господину, но время Цю-сяомэй найти шифу истекает, — сказал Шэнь Цзю, нахмурившись. — Даже такой чистый древесный корень, как у нее, завянет от пренебрежения.       Он сделал небольшой глоток из своей чашки и внимательно осмотрел закуски на столе. Он всегда питал слабость к сладкому, и его рот наполнился слюной от запаха пышных пирожных с роскошной начинкой из семян лотоса. Соблазн был слишком силен, и он тщательно сдержал свое инстинктивное желание вести себя как голодное животное, когда он положил треугольную конфету в рот. Она была настолько вкусной, что он бы заплакал, если бы был один. Слоеная корочка таяла на его языке, а семена лотоса добавляли жевательную терпкость сладкой начинке.       Когда он открыл глаза, которые, он не заметил, как закрыл, он почувствовал, что все смотрят на него.       —Э-э, комплименты повару?       Юэ Ци наклонился ближе и с братским выражением лица прошептал:       —Ты улыбнулся.       Шэнь Цзю закашлялся, чтобы скрыть смущение, и выпил еще чаю, чтобы избавиться от божественного привкуса во рту. Слишком хорошо. Он действительно хотел съесть еще.       — Шэнь-гунцзы может снова посетить особняк этого господина, чтобы попробовать еще больше его кулинарных творений. — Господин Цю бесстыдно протянул, но затем его тон стал серьезным. — А также поделиться своими мыслями о совершенствовании.       — Как простые ученики, мы ограничены в своих знаниях, — отклонился Шэнь Цзю. — Разумеется, тот, кто может в одиночку поддерживать защитные массивы размером с город, не узнает от нас ничего нового.       — Только благодаря методам этого дома это стало возможным. — Слабая улыбка лорда Цю излучала холод, когда он пристально изучал их прищуренными глазами. — Ученики поймут, что ими нельзя делиться с посторонними. Если только Шэнь-гунцзы не рассмотрит возможность остаться?       — Извините, но наши мастера ожидают, что мы вернемся, — Юэ Ци отклонился и посмотрел на Шэнь Цзю: выражение его лица было нехорошим. — На самом деле, нам следует вернуться в город, чтобы продолжить нашу миссию.        Он с трудом поднялся. Покачнулся. Упал.       Шэнь Цзю бросился ловить Юэ Ци, но его тело не повиновалось ему. Пол наклонился перед его глазами. Темные пятна заполонили его зрение, и он упал. Последнее, что он услышал, был панический крик Цю Хайтан.       — Хорошо, — подумал он, — по крайней мере, она в этом не замешана. --------------------       Шэнь Цзю проснулся в дискомфорте. Его руки были заломлены за спину, поверхность, на которой он лежал, была жесткой, и, что хуже всего, ему было холодно. В последний раз он чувствовал этот холод, когда опустошал свои запасы духовной энергии, помогая Му Цинфану приготовить пилюлю, стабилизирующую душу, для Юэ Ци. Это привело его в отвратительное настроение еще до того, как он открыл глаза.       Несколько попыток заставить ци двигаться по меридианам не дали результата. Поток его духовной энергии был заблокирован, и когда он наконец смог открыть свои вялые глаза, он увидел причину. Красная веревка обвилась вокруг его тела, связывая его, как подарок на день рождения.       Вервие бессмертных.       Специально изготовленные веревки были проклятием для каждого практикующего и единственным верным способом сделать всемогущего заклинателя слабым, как котенок, поскольку они препятствовали циркуляции ци.       Проклятия, совершенно не соответствующие учению пика Цин Цзин, заполнили разум Шэнь Цзю. Этот проклятый ублюдок одурманил его... ебать восемнадцать поколений его предков!       Он методично дышал — вдыхал носом, выдыхал ртом — чтобы подавить нарастающее чувство страха. Быть связанным было одним из его наименее любимых занятий, наравне с плаванием в навозе. Отсутствие духовной энергии было еще хуже. Он заставит этого ублюдка заплатить, пообещал он себе, вставая на колени. Его ноги тоже были связаны. Он был похож на кого-то из желтой книжки с картинками!       Когда ему удалось взять свое тело под контроль, он осмотрел большую сводчатую комнату вокруг себя. Там было темно. Только несколько свечей освещали каменную кровать, рядом с которой стояла высокая фигура Лорда Цю. Обычно совершенствование Шэнь Цзю позволяло ему видеть в условиях слабого освещения, но с вервием бессмертных, он был все равно что слепым.       Лорд Цю отошел от каменной кровати, открывая еще одного человека, лежащего на ней. Шэнь Цзю прищурился, пытаясь узнать лежащую фигуру. Его глаза расширились от шока. На каменной кровати лежал Юэ Ци, и он все еще был без сознания.       — Ци-гэ, сколько этих пирожных ты съел? Не жадничай, ах!       — А, Шэнь-гунцзы снова присоединился к нам, — протянул Лорд Цю, направляясь к юноше.       Нам, кого ты имеешь в виду под нами? Ты тут единственный ублюдок!       Шэнь Цзю не озвучил ни одной из своих мыслей, вместо этого предпочтя пристально посмотреть на мужчину. Он не сопротивлялся, когда его подняли за воротник и бросили рядом с каменной кроватью. Быстрый визуальный осмотр не выявил никаких повреждений на теле Юэ Ци. Юноша крепко спал, и его грудь равномерно вздымалась.       — Вы, вероятно, задаетесь вопросом о смысле этого действия, — сказал Лорд Цю с высокомерной улыбкой.       Шэнь Цзю сфокусировал на нем ледяной взгляд.       — Этот гунцзы задается вопросом, понимает ли Цю-синьчэнь, кто наши мастера и что они делают с людьми, которые накачивают наркотиками и связывают своих учеников.       Мужчина с усмешкой взмахнул рукавом.       — Вы, должно быть, высокого мнения о себе, если верите, что бессмертные Тянь Гун оставят свои вершины ради пары уличных крыс.       — Я не знаю, как насчет лидера секты Цана, но правитель пика Хэ Шаньжу получает удовольствие от уничтожения таких наглых ничтожеств, как ты, — выплюнул Шэнь Цзю.       — Пара лет в плену изменят твое мнение. Это сработало с моей женой. Это сработает и с сыном, которого она пыталась уберечь от меня. — Жестокая улыбка расцвела на красивом лице лорда. — Судьба улыбнулась этому лорду, чтобы ты вернулся.       Мысли Шэнь Цзю запнулись и внезапно остановились, но он отбросил их.       — О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты сошел с ума. Отпусти нас, и, может быть, я подожду, пока мы вернемся в Цан Цюн, чтобы доложить о тебе, вместо того, чтобы идти к ближайшему форпосту Тянь И!       — А, но разве ты не хочешь сначала узнать, что на кону?       Голос мужчины оставался холодным и совершенно равнодушным.       Шэнь Цзю невольно посмотрел на Юэ Ци.       —Мой боевой брат?       Лорд Цю взял подбородок Юэ Ци в свою руку и открыл рот юноши. Когда он наклонился над мальчиком, Шэнь Цзю почувствовал, как холодок пробежал по его спине.       — Стой! — крик вырвался из горла Шэнь Цзю, не контролируя его.       Он опустил голову, пока его губы не коснулись губ Юэ Ци. Два потока ци соединились. Энергия прошла между ними, закручиваясь в их неЭлектричество потрескивало по краям их губ, и скрытая сеть меридианов светилась золотым светом. Обычно это был бы момент, когда обе стороны извлекали пользу из ритуала двойного совершенствования. Лорд Цю нарисовал печать на лбу Юэ Ци, и вся энергия устремилась в его собственное тело. С опустошенными меридианами тело Юэ Ци, казалось, было едва ли больше, чем пустая оболочка.       Ужасное чувство пробежало по позвоночнику Шэнь Цзю ледяным путем. Когда он был нищим рабом, было много случаев исчезновения женщин и детей с духовной силой. Работорговцы специально выслеживали людей с духовным корнем и всегда продавали их на следующий день, чтобы их больше никто не видел. Постоянные предупреждения Юэ Ци о сокрытии его силы... Его паника, когда Шэнь Цзю использовал свою силу открыто, чтобы спасти его... Цю описывал как «постоянных клиентов» хозяев...       — Это что, гребаный кайбу? — закричал он на мужчину, все его манеры и речь испарились. — Крысиный ублюдок, ты украл духовную энергию моего брата? Ты, сука! Сколько людей ты убил из-за этой дерьмовой стены?       Лорд Цю бросил на него смертельный взгляд. Избыток духовной энергии потрескивал в его черных глазах, делая их красными.       — Следи за своими словами, мальчик. Этот город мой, как и все в нем.       Шэнь Цзю закричал и оттолкнул Лорда Цю, чтобы приложить ухо к груди Юэ Ци.       Он затаил дыхание, как ему показалось, на целую вечность, прежде чем в грудной клетке Юэ Ци материализовалось медленное сердцебиение. Облегчение смыло панику Шэнь Цзю. Ноги подкосились, но из-за веревок, сковывающих его, он мог только стоять на коленях рядом с каменной кроватью. Он прислонил голову к прохладной поверхности, не в силах смотреть на монстра рядом с собой.       — Не волнуйся, если ты не понял с первого раза, — сказал Лорд Цю с надменной улыбкой. — У тебя будет достаточно возможностей понаблюдать, прежде чем ты вступишь в свое наследство.       Шэнь Цзю зажмурился. Ему нужен был план. Ему нужно было заставить этого ублюдка заплатить. Юэ Ци уже достаточно натерпелся от его меча.       Ах да, этот проблемный меч.       Не поднимая головы, он осмотрел темные углы комнаты. Там. Блеск. Металл на ножнах Сюань Су отразил часть света свечи.       — Ты действительно думаешь, что кража духовной энергии делает тебя настоящим совершенствующимся? — Шэнь Цзю посмотрел на мужчину.— Даже со всей его ци внутри тебя, ты не сможешь контролировать Сюань Су Юэ Ци.       Когда он позволил насмешке сорваться с языка, он проверил свои путы. Это был не первый раз за его короткую и несчастную жизнь, когда его связывали, и он всегда был гибким ребенком. Согнув руки в неестественном положении, он дотянулся до потайного кармана, чтобы обнажить металлический осколок, завернутый в шелк.       Это был обломок меча заклинателя, который он унаследовал вместе с кольцом, единственный вид лезвия, который мог разрезать вервие бессмертных. Фэн Вэй помогла ему спрятать осколки в одежде, и он сделал мысленную заметку поблагодарить ее от всего сердца, когда начал разрезать путы.       Лорд Цю надменно рассмеялся и протянул руку. Сюань Су повиновался его призыву и приземлился, все еще в ножнах, в его руку.       — Прекрасное оружие. Мастерство Цан Цюна всегда было исключительным, — сказал он и полностью обнажил меч одним махом.       Духовная энергия со взрывом вырвалась из сияющего клинка. Последовал смачный шлепок по твердой поверхности, и Шэнь Цзю ухмыльнулся.       Лох.       — Ух ты, это… — воскликнул Лорд Цю откуда-то издалека, скрытый тьмой. — Это…        Его голос звучал слабее.       — Нет! Нетнетнет…       Затем послышался звук схватки. Поток духовной энергии завыл по комнате, заглушая все остальные звуки.       Шэнь Цзю поспешил перерезать веревки, и когда оковы наконец упали с его рук, он изогнулся, чтобы снять путы с ног. Он должен поспешить. Утечка жизненной силы Сюань Су все еще могла повлиять на Юэ Ци, несмотря на отсутствие духовной энергии, чтобы соединиться с мечом. В тот момент, когда его ноги освободились, он бросился к углу, в котором взорвались ножны Сюань Су. Он нашел его всего в нескольких шагах от Лорда Цю, который стоял на четвереньках, выглядя бледным, как призрак в свете свечей.       — Да пошел ты.       Шэнь Цзю пнул мужчину в лицо.       — Кем ты себя возомнил? — Он наступил на него. — Ты думаешь, что можешь владеть людьми, просто потому что носишь лучшую одежду?        Жестокий удар пришелся по интимным местам мужчины, заставив его скорчиться от боли.       Не теряя ни минуты, Шэнь Цзю запер Сюань Су в ножнах, отсекая его яростный шторм духовной энергии.       — Ублюдок. Не трогай то, что тебе не принадлежит.       — Упрямая крыса, как и твоя мать, — простонал Лорд Цю из позы эмбриона. — Тебе не уйти!       — Посмотрим, — ответил Шэнь Цзю и достал из кольца цянькунь отрезок версия бессмертных. — Но сначала посмотрим, как тебе понравится, когда твою ци блокируют.       Он грубо сбил мужчину с ног и завязал серию быстрых, но крепких узлов, чтобы притянуть его руки к ногам. Последним штрихом стал еще один удар в лицо хозяина особняка, на этот раз заряженный достаточным количеством духовной энергии, чтобы вырубить его.       С раздражением он выпрямился и взял Сю Я с ближайшего стола, который теперь мог видеть благодаря своей вернувшейся духовной энергии. Он привязал его к поясу рядом с Сюань Су. Он не осмелился положить Сюань Су в свое кольцо. Эта чертова штука была слишком опасна. Спустя мгновение колебания он достал горсть усыпляющих благовоний, которые он сделал для Фэн Вэй, и ткань, которую он использовал, чтобы защитить себя во время их изготовления. Может быть, лучше было не прорубать себе путь из особняка.       — Лучше не дыши слишком много, Ци-гэ, — пробормотал он, обвязывая лицо тканью и поднимая Юэ Ци на спину. Его брат все еще был без сознания и пугающе легким. Паника поднимала свою уродливую голову каждый раз, когда пауза между очередным ударом сердца, казалось, длилась слишком долго.       Ритуальная комната находилась под землей, и Шэнь Цзю пришлось подняться по нескольким лестницам, прежде чем он добрался до выхода. Единственным человеком, который его встретил, был слуга, которого Шэнь Цзю вырубил взрывом ци. Он бросил порцию вырубающего ладана в каждую жаровню и лампу, мимо которых проходил. Дым был почти невидим, но воздействие на непрактикующих было сильным. Он уже наблюдал, как его использовали для устранения буйных клиентов Красного теплого павильона.       К тому времени, как он добрался до первого поста охраны, воздух особняка был тяжелым от его алхимического творения. Слуги уснули. Пара охранников дома, казалось, задремали там, где стояли, и упали без особого сопротивления. Не зная планировки особняка, Шэнь Цзю сделал несколько раздражающе длинных обходов. Он начал беспокоиться, что благовония выветрятся прежде, чем он успеет уйти, но затем еще один поворот наконец открыл главный двор и ворота особняка за ним.       Он бросил Юэ Ци на землю и попытался открыть замки, удерживавшие тяжелый засов на расписных воротах, но женский голос позади него заставил его остановиться.       — Отец, подожди! Ты ранен! — крикнул Цю Хайтан, когда по дорогому кафельному полу прогрохотали тяжелые шаги.       Шэнь Цзю проклял свою неудачу. Конечно, нокаутирующий ладан не окажет большого эффекта на людей с большой духовной силой. К этому времени он тоже почти рассеялся. Он толкнул Юэ Ци ногой — все еще без сознания.       — Хорошо.        Он встал перед телом брата, чтобы встретиться с хозяином особняка лицом к лицу. Его рука с мечом схватила рукоять Сю Я, устанавливая их духовную связь.       Лицо Лорда Цю было уродливой маской гнева. Он сжимал свой обнаженный меч так крепко, что костяшки его пальцев казались голыми костями. За его спиной Цю Хайтан едва догнала его. Она также несла меч — духовный меч ее деда. Умная девочка. Не было никакой возможности, чтобы этот человек смог развязать узел Шэнь Цзю за такое короткое время.       — Дай пройти, — потребовал Шэнь Цзю.       — Ты не будешь ничего требовать в этом доме, мальчик! — презрительно усмехнулся Лорд Цю и кинулся с заряженным ци взмахом меча. Обычный металл застонал под энергией.       Шэнь Цзю уклонился и вызвал Сю Я из ножен. Его рука сформировала печать меча, используемую для управления движением оружия. Его ноги сами нашли устойчивую позицию, точно так же, как он тренировался с Дэн Чжи.       Лорд Цю повернулся на пятке и нанес низкий удар. Сю Я отклонился, скользнув до самой гарды, где он почти защемил палец, прежде чем мысленный приказ Шэнь Цзю приказал ему сделать горизонтальный удар. Мужчина отпрыгнул назад, избегая лезвия, и выстрелил потоком духовной энергии из своей свободной ладони.       — Проклятый вор, это не твое! — Шэнь Цзю активировал цингун, чтобы ускорить движение, и уклонился от взрыва. Он ударил в стену позади него. Что-то звякнуло и покатилось по дорогой плитке.       — Всё в этом проклятом городе моё! — взревел Лорд Цю и выстрелил ещё больше украденной ци из ладони. Шэнь Цзю снова уклонился, позволяя вору истощить себя самостоятельно. — Твоя никчёмная шкура моя!       — Отец?.. Что происходит? — голос Цю Хайтан был тихим и неспособным преодолеть ярость отца.       — Извините, у меня уже есть учитель. Брать второго учителя — табу, — усмехнулся Шэнь Цзю и послал Сю Я, целясь в запястье мужчины. Он попал. Кровь брызнула на чистые плитки особняка, и меч Лорда Цю выпал из его рук.       Лорд Цю рассмеялся. Это был подлый и жестокий смех.       — Ты даже не знаешь, не так ли? Твоя жизнь была куплена и оплачена пять лет назад, когда ты убил собственного брата!       Шэнь Цзю цокнул языком и отвел Сю Я в оборонительную позицию.       — Этот маленький император? Он упал с лошади, пытаясь сбить моего настоящего брата. Если кто-то и виноват, так это ты, раз не научил его манерам.       — Как ты смеешь! — взревел Лорд Цю. Воздух вокруг него замерцал от бурлящей энергии. Крик приобрел животную природу. Вихрь ци вокруг него ускорился.       Ну и дерьмо.       Шэнь Цзю рванулся к Цю Хайтан, чьи рыдания в значительной степени остались без внимания. С девочкой на руках он едва избежал яростного удара ее отца и замер достаточно долго перед воротами особняка, чтобы спровоцировать мужчину выстрелить в них концентрированным зарядом дикой духовной энергии. Толстое дерево яростно раскололось. Шэнь Цзю схватил Юэ Ци с земли и скользнул под тяжелый брус, который устоял под натиском, хотя остальная часть ворот не выдержала.       Стена особняка встала между ним и обезумевшим лордом, но он не остановился. Его ноги горели от усталости, но он не остановился. Случайные ветки хлестали его по лицу, но он не остановился. Только когда он почувствовал, как земля дрожит под его ногами, он замедлился.       Он бросил двух своих подопечных на мягкую лесную землю и наклонился, тяжело дыша.       — И вот почему... не стоит заниматься совершенствованием небрежно...       Цю Хайтан, все еще сжимая меч своего деда, резко оттолкнула его. Шэнь Цзю ударились лицом и плечом о липкое от сока дерево.       — Что ты сделал с отцом?       Шэнь Цзю схватился за ствол и вытер сок со щеки.       — Ничего. Он использовал неподходящий метод, чтобы получить духовную энергию, и потерял контроль.       Что-то внутри него заставило его не упоминать об использовании кайбу напрямую.       — Но зачем ты его связал? — Цю Хайтан ткнула его в грудь своим нежным пальцем.       Шэнь Цзю поймал ее руку и сжал ее плечо.       — Он сходил с ума. Я вырубил его, чтобы вытащить оттуда брата.       — Он сказал, что вам нужен врач... Что он вызовет его для вас...       Голос Цю Хайтан дрожал. Ее большие глаза были красными и блестели от непролитых слез.       Шэнь Цзю крепче сжал ее плечо.       — Цю-сяомэй, пожалуйста, подумай об этом. Если бы его намерения были благими, он бы пришел за нами со своим мечом?       — Но… — Слезы покатились по пухлым щекам Цю Хайтан. Она закрыла глаза, тихо всхлипывая.       Поднялся ветер, зашелестел в кронах деревьев. Шэнь Цзю понюхал воздух и нахмурился.       Дым.       Он потряс Цю Хайтан, чтобы привлечь ее внимание.       — Я думаю, что из-за ярости твоего отца начался пожар. Он, вероятно, слишком устал, чтобы пытаться сделать что-то еще, так что могу ли я доверить тебе немного понаблюдать за Юэ Ци?       Цю Хайтан уныло кивнула и поплелася к медленно просыпающемуся Юэ Ци. Шэнь Цзю повернулся и побежал навстречу усиливающемуся запаху дыма. Когда его духовная сила почти восстановилась, Цингун понес его со скоростью и легкостью ветра. Вскоре он увидел главный двор.       Огонь лизнул красные стены, и жалкие останки бумажных фонарей покачивались от яростных порывов ветра. Обугленный кратер отметил место, где хозяин особняка проиграл свою последнюю битву против отклонения ци. От некогда царственного человека остались только почерневшие кости. Шэнь Цзю остановился, чтобы щелкнуть языком.       Худшее воссоединение семьи в истории.       Взрыв, должно быть, опрокинул каждую лампу и жаровню во всем особняке. Огонь был повсюду, заперев все еще ошеломленных слуг внутри. Шэнь Цзю натянул защитную ткань на лицо и бросился мимо голодного пламени. Он вытащил столько людей, сколько мог, пока огонь не охватил весь особняк, а крыша с грохотом не рухнула. Пламя сияло красным на фоне ночного неба, словно отверстие в самой бездне.       Покрытый сажей, Шэнь Цзю уронил последнего слугу, которого ему удалось спасти, и упал на колени. Кровь снова застилала зрение. Чья кровь? Сколько людей погибло ради этого безвкусного места? Шэнь Цзю закрыл лицо, размазывая черный пепел по всей своей потной коже. Яростный рев ада перед ним был всем, что он слышал.       Рука коснулась его спины, напугав его. Она ласкала поврежденную огнем верхнюю одежду медленными кругами.       — Мне жаль, — тихо сказал Юэ Ци. — Кажется, у меня нет никакой духовной энергии, чтобы дать тебе.       — Перестань извиняться, — пробормотал Шэнь Цзю, не поднимая глаз.       Цю Хайтан сидела рядом с Шэнь Цзю, прижимая к груди меч своего деда. Она смотрела на огонь со спокойствием, превосходящим горе. Ее глаза были красными и светились пониманием, которого в них не было раньше.       — Что мне теперь делать? — спросила она тихим голосом, едва слышным шепотом на фоне демонического рева огня.       Шэнь Цзю вытер слезы с глаз. Когда он успел заплакать?       —Мы... мы тебе поможем.       — Хотя ты и не хочешь быть моим братом? — Цю Хайтан с трудом сглотнула. Детский облик все больше сходил с нее с каждым исчезающим в огне зданием.       Шэнь Цзю удивленно посмотрел на нее. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы найти слова.       — Я... действительно хотел бы быть твоим братом, но не думаю, что я им являюсь, — наконец выдавил он. — Твой отец был действительно не в порядке.       — Если ты... если ты останешься в городе еще на несколько дней, я хотела бы отвести тебя к кое-кому, — сказала Цю Хайтан бесцветным голосом. — Не волнуйся, я не... Я не такая, как он.       — Ага, я верю тебе, — ответил Шэнь Цзю. Его рука двинулась сама собой, когда он взял девушку за руку. ---------------       Несколько дней превратились в несколько недель, пока сгоревший особняк был очищен, а дела Цю Хайтан были улажены. Потребовалось некоторое убеждение, чтобы ее приняли в качестве ученицы Юань Ти Оверлук. Возраст был серьезным фактором, но значительное пожертвование рукописей совершенствования ее деда, которые пережили пожар в тяжелых нефритовых сундуках, развеяло все сомнения. Это был не выбор Шэнь Цзю, но он считал нужным убедиться, что обучение совершенствованию девушки началось без промедления. Когда все успокоилось, Цю Хайтан отвела двух мальчиков в тихий ресторан с балконом, выходящим на частный двор.       — Спасибо, что поговорили со старейшинами Юань Ти от моего имени, — сказала Цю Хайтан. Она была одета в черные одежды культиватора Юань Ти и подходящую широкополую соломенную шляпу. Меч ее деда был у нее на боку, со шнуром, удерживающим его в ножнах, пока она не будет готова им воспользоваться.       Шэнь Цзю хмыкнул, наблюдая, как работники ресторана несут еду другим гостям.       — Какое у них было лицо, когда ты им заплатила! Тебе следовало пойти с нами в Цан Цюн».       Цю Хайтан покачала головой. С волосами, зачесанными в скромный хвостик, и без нелепого количества лент и нефритовых шпилек она больше не выглядела глупой маленькой девочкой. Казалось, состарившись за одну ночь, ее большие глаза светились острым интеллектом.       — Я хочу остаться поближе к дому, где я могу быть уверена, что имя дедушки будет использовано для хороших дел. Люди этого города сильно пострадали за грехи отца.       Шэнь Цзю бросил взгляд на Юэ Ци.       — Об этом...       Цю Хайтан заставила его замолчать жестом руки.       — Человек, о котором я говорила раньше, наконец-то прибыл. Послушай ее, прежде чем примешь решение.       Как будто по команде, на балкон вышла женщина средних лет и ее жестом пригласили сесть за тот же столик, что и они.       — Это Хо Хай, моя кормилица, — представила женщину Цю Хайтан и полезла в свой халат, чтобы вытащить сложенный лист бумаги. Она развернула и разгладила лист, открыв пожелтевший портрет молодой женщины. — Она знала нашу мать, — сказала она, указывая на портрет.       Шэнь Цзю колебался. Его рука зависла над портретом, не смея коснуться его. Лицо на нем имело явное сходство с Цю Хайтан, но не с ним. Его глаза метнулись к Хо Хай с вопросительным взглядом.       Она улыбнулась мягкой и грустной улыбкой, подталкивая портрет к Шэнь Цзю.       — Ах, госпожа Цю… Дуань Сюэфэн. Такая милая дама, но всегда такая грустная. Поскольку здесь находится второй молодой господин, значит ли это, что она в конце концов сбежала от мужа?       Шэнь Цзю беспомощно покачал головой. Слова застряли в нем, пока его пальцы прослеживали тонкие линии портрета перед ним.       — Шень-шиди никогда не видел свою мать, — объяснил Юэ Ци. — Он и я были в руках работорговцев еще до того, как научились разговаривать.       Цю Хайтан ахнула, прикрыв рот рукой. Выражение лица Хо Хай было зеркальным отражением ее.       — Второй молодой господин... Тан-эр... Мне так жаль. — Слезы текли по уголкам ее глаз. — Она поссорилась с господином, прежде чем исчезла, беременная и злая, как волчица. Я не знаю, почему они поссорились, но она была нездорова несколько дней подряд.       Шэнь Цзю яростно покачал головой.       — Я не хочу об этом слышать. Лорд умер. Его долг уплачен. Расскажи мне, какой... какой была моя мать.       Хуо Хай вытерла слёзы рукавом и грустно улыбнулась.       — Она была красива и могущественна. Её духовный корень был очень чист... элемента дерева. Я бы хотела, чтобы вы с ней встретились. Она бы вами двумя так гордилась.