Часть 2

Резкий хлопок дубовой двери перебил и так недовольного ходжама Мустафу, старательно рассказывающего о зарождении Османской империи. В комнату ввалился Али-бей. Наставник Аслана. Рыжеволосый юноша часто рассказывал о нем Лале. По его словам, богатырь был добродушным, хотя строго относился к подопечному, желая добиться от него максимальной отдачи в плане тренировок. У друга часто проскакивало "отец", вместо "наставник", это всегда вызывало печальный трепет в сердце Лале. На мужчину мигом устремились удивленные взгляды. Запыхавшись, он оперся о подоконник, от чего тот аж прогнулся. — Лале-хатун! Я настоятельно рекомендую вам покинуть урок. Дело не терпит отлагательств, — Али-бей с надеждой посмотрел на учителя, которому уже начал надоедать сорванный урок и тот факт, что лучшую ученицу класса, его надежду, сейчас заберут неизвестно зачем. — Хорошо, идите, — недовольно буркнул учитель, предварительно взяв с девушки обещание рассмотреть и отработать весь пропущенный материал самостоятельно. * — Извините, но куда мы? — Лале очень напряглась только от одного встревоженного вида наставника, обычно спокойного и улыбчивого. Она еле поспевала бежать за ним из-за мешающих пышных юбок, когда они подошли совсем близко к лазарету для воинов, живущих в каменном корпусе неподалеку. Корпус. В котором жил Аслан. У Лале с каждым совпадением сердце проваливалось всё глубже в грудной клетке, а разуму угрожала стремительно нарастающая паника, липким ужасом окутывающая сознание. — Пожалуйста, ответьте. Что-то случилось? — сохранять спокойствие было крайне тяжело. Она упорно оставляла под запретом все плохие помыслы, но сейчас было не до этого. Сейчас ее могли за секунду избавить от пары месяцев неведения и тоски, а могли и открыть путь в пустой и холодный для нее мир. Мир без солнца, что согревало лишь ее. — Лале, Аслан многое о тебе говорил, все уши мне прожужжал. Думаю, ты можешь сюда зайти пока никто не видит, — мужчина немного опешил, увидев ее бледнеющее лицо и наворачивающиеся слезы, — Ну что ты? Жив твой дружок, не переживай. Я не настолько ужасный наставник, а вот осторожности то его так и не научил. Малец полез в самый центр... Лале уже его не слушала. С неприятным скрипом открыв тяжелую дверь, она уже бежала по названной Али-беем дороге к нужной палате. Вокруг не было ни души, даже служанки куда-то подевались. Веяло сыростью и холодом, казалось, на улице было теплее. В каких условиях содержали этих несчастных людей? Со слов Аслана Лале никогда бы не подумала о том, что здесь происходит. Ему удивительно удачно удавалось находить положительные стороны в любом положении. Шаги гулким эхом отдавались по длинному коридору, отсчитывая долгожданные моменты встречи. * Сколько дверей Лале открыла, она уже и не помнит. Маршрут наставника привел ее в тупик пустой мрачной комнаты, откуда девушка поспешила от греха подальше убраться. Встретив на очередном повороте учителя боевых искусств, она узнала, что война завершилась победой османов на рассвете предыдущего дня, и раненых воинов начали доставлять на родину, дабы не нанести слишком серьёзных потерь для армии. В первую очередь возвращали начальников отрядов и гвардий султана. — Вы кого-то ищете? — наконец-то появилась возможность понять происходящее, — должно быть это ваш рыжеволосый приятель? — мужчина сдвинул брови к переносице, силясь что-то вспомнить, — Аслан-бей, кажется. Да, он много рассказывал о вас, приятно познакомиться, Лале-хатун. А друг ваш находится в следующей палате. Прямо и направо, — объяснил мужчина, активно жестикулируя. Еще миг, и...