1. Где они сейчас?

Драко хотел выпить. Ноющая боль в животе, нервное постукивание ногой по влажному тротуару, хаотичные мысли — отрицание, самооправдание — беспорядочно проносились в его голове, наслаиваясь друг на друга, пока ему не захотелось вырвать собственные волосы — ничего из этого не было новым. Это была часть его самого, которую он знал слишком хорошо. Это ощущалось новым только потому, что он был настолько глуп, чтобы думать, что после шести долгих месяцев трезвости он оставил эту часть себя в прошлом. Но вот он, одетый как магл, сидит на бордюре напротив паба и воюет с самим собой. Поднялся прохладный ветер, заставив осыпавшиеся коричневые листья разлетаться по улице мимо него. Он напрягся от холода. Внутри паба было бы тепло. Но если он войдет туда, ему придется начинать все сначала. Эта его привычка началась так невинно. Год после победы над Темным Лордом был сущим адом. После участия в уголовных процессах в Министерстве, преследований со стороны прессы, посещения слишком большого количества похорон и наблюдения за тем, как его отец попадает в тюрьму, Драко потерял себя. Все истины, которых он придерживался с самого рождения, были разрушены, и ему ничего не оставалось, как сбежать от собственного разума. Когда он впервые отправился в магловский паб, его целью было просто напиться до беспамятства в месте, где его не узнают. Со временем это заставило его почувствовать себя комфортно среди маглов. Он начал видеть их в другом свете, и представления о чистоте крови, с которыми он вырос, постепенно начали увядать. С другой стороны, теперь он был алкоголиком. Алкоголиком, который на прошлой неделе пропустил назначенную ему встречу в больнице Святого Мунго, чтобы купить тоник от зависимости. Он пообещал Целительнице Коннелли, к которой ходил уже некоторое время, что обойдется без него, но, как обычно, она оказалась права. Сегодняшнее утро принесло испытание, которое его трезвость наверняка провалит. И вот теперь он сидел на грязном бордюре в самом сердце магловского Лондона и боролся с собственным мозгом. Это была всего лишь газетная статья, сказал он себе. Это не имело значения. Через неделю все будут жить дальше. Жизнь была бы намного проще, если бы Драко мог поверить в ту ложь, которую он сам себе говорил. Он снова достал из заднего кармана смятую газету и развернул ее, не в силах остановить себя. «ГДЕ ОНИ СЕЙЧАС?» — гласил заголовок. «В пятилетнюю годовщину поражения Того Чье Имя Нельзя Называть, мы встречаемся с теми, кто выжил в битве за Хогвартс, чтобы узнать о следующей главе их жизни». Глаза Драко автоматически скользнули мимо абзацев о людях, которых он плохо знал и которые были ему безразличны, и быстро нашли фотографию его собственного лица. Напечатанная на газетной бумаге версия его лица хмуро смотрела со страницы. «Драко Малфой, — гласил текст, — в тот исторический день считался сомнительной личностью. Как оказалось, он был на стороне Темного Лорда, как и его отец Пожиратель смерти Люциус Малфой, который сейчас находится в Азкабане за свои преступления. В силу своего молодого возраста Драко вышел на свободу после битвы с условием, что он никогда больше не будет проявлять верность к своему бывшему господину. Будем надеяться, что, в отличие от своего отца, он сможет выполнить это условие. В настоящее время Драко проживает со своей матерью в их родовом поместье и отклонил нашу просьбу о предоставлении дополнительной информации». Усилия, которые требовались ему, чтобы разжать застывшие пальцы, чтобы перевернуть страницу, были просто астрономическими. Несколько раз в порыве ярости он едва не уничтожил газету. Из-за них он выглядел жалким. Не говоря уже о том, что некоторые моменты были совершенно неправдивыми. Он слышал, как Уизли задорно хихикает, повторяя слова о том, что Драко живет с матерью. На самом деле Драко не видел свою мать уже несколько месяцев, с тех пор как «Пророк» донимал ее просьбами получить от него комментарии. Он вообще не хотел быть в этой проклятой статье — именно поэтому он отклонил их просьбу об интервью! Драко на фотографии, которая была сделана годом ранее на чьей-то ужасной Рождественской Вечеринке, угрюмо сложил руки и скорчил гримасу, когда настоящий Драко перевернул страницу. Его сердце дрогнуло при виде следующей страницы. Это было глупо. Он знал, что увидит. Он выучил наизусть эту страницу и большие фотографии, на которых были изображены герои. Он не должен был так переживать, увидев ее — их — лица. Конечно же, Поттер получил свою собственную фотографию, а также еще одну, где он был изображен со своей рыжеволосой невестой. Они мечтательно улыбались, буквально как на картинке «жили они долго и счастливо». Поттер получил все, что хотел: работу аврора, девушку, которая ему нравилась, и жизнь без забот. Драко это не особо волновало. Поттер был и всегда будет гадом, но Драко больше не испытывал к нему настоящей неприязни. Они пошли разными путями, и Драко смирился с этим. А вот другая сторона страницы не давала ему покоя. «Рон Уизли, лучший друг Гарри Поттера и герой битвы за Хогвартс, теперь работает в «Волшебных Вредилках Уизли» в Хогсмиде вместе со своим братом Джорджем Уизли. Они оплакивают смерть своего брата, Фреда, который помог Джорджу основать магазин шуток двумя годами ранее. Вместе они продолжают его наследие — несут смех в массы. Скоро мы выпустим новый продукт в честь Фреда, — сказал Рон журналистке Ежедневного пророка Джоанне Вулкрофт. Это будет настоящий восторг, и я знаю, что ему бы это понравилось. Братья Уизли призывают наших читателей прийти к ним на мероприятие в канун Дня Всех Святых в следующую пятницу, 17 октября, чтобы представить этот сюрприз. Уизли также обмолвился репортеру, что вскоре он может сделать еще одно заявление, касающееся его отношений с Гермионой Грейнджер, еще одним героем Битвы, которая в настоящее время работает в Департаменте по Регулированию и Контролю Магических Существ. Их история любви поистине заслуживает внимания в учебниках истории, поскольку, напоминаем нашим читателям, их отношения официально начались в день битвы пять лет назад. Однако, судя по виду этой счастливой пары, их сказка только началась. Обязательно следите за дальнейшей информацией об этих двоих!» На фотографии, сопровождавшей этот фрагмент, был изображен Уизли с рукой, крепко обхватившей плечи Грейнджер. Улыбка Уизли казалась злорадной, хотя, возможно, это было воображение Драко. В отличие от него, лицо Грейнджер выглядело напряженным, а ее осанка — скованной, как будто ей было некомфортно фотографироваться в этот день. Она то и дело нервно поглядывала со страницы, словно прикидывая, как долго ей еще стоять. Ее руки были засунуты в карманы, возможно, скрывая следы их так называемого «большого объявления». Конечно, они поженятся, — рассуждал Драко. Они были идеальной парой, по крайней мере, если верить газетам. Но что-то в этой натянутой улыбке на лице Гермионы не позволяло Драко отвести взгляд. Скорее всего, Пророк ошибался и насчет неё, решил Драко. Он обратил внимание на отсутствие прямой цитаты от нее. Он мог бы сделать миллион предположений о том, как у нее обстоят дела на самом деле. Должно быть, работа у нее напряженная. Такое место, как Министерство, с его бесконечной волокитой должно быть удушающим для такой амбициозной идеалистки, как она. И он не мог представить, чтобы кто-то находил жизнь с этим сопливым рыжеволосым идиотом удовлетворяющей. В миллионный раз Драко подумал о том, чтобы послать ей сову. Целительница Коннелли настоятельно рекомендовала ему сделать это с тех пор, как он допустил эту мысль во время их сеансов некоторое время назад. Но он никак не мог заставить себя сделать это. Конечно, Гермиона была счастлива. Конечно, ей не нужны извинения от мальчика, которого она давно забыла. Конечно, он не мог знать наверняка. Ни по черно-белой фотографии, ни по случайному взгляду на нее, когда время от времени он наведывался в Отдел тайн и проходил мимо нее в атриуме Министерства. Даже если бы он увидел ее сейчас, одетую в драную магловскую одежду, возле обшарпанного паба, через дорогу от того бордюра, где он сидел. Драко застыл, не сводя глаз с женщины на другой стороне улицы. Это не могла быть она. За исключением того, что невозможно было ошибиться в этой пышной гриве каштановых кудрей, в этой настороженной позе, свидетельствующей о выживании и не забытом инстинкте всегда быть начеку, и в этом напряжённом выражении лица, сосредоточенно изучающем приклеенную к окну бумажку с перечнем предлагаемых напитков. Это было похоже на то, словно он призвал ее. Драко с недоумением проверил, надежно ли спрятана его палочка в плаще. Если бы он каким-то образом применил к ней Акцио, то умер бы на месте. Но нет, палочки в руке не было, а Грейнджер, похоже, оказалась здесь по собственной воле. И одна, насколько он мог судить. Он наблюдал за тем, как она входит в паб, а война в его сознании бушевала как никогда. В конце концов он проиграл и встал, чтобы перейти улицу.