16. Лифт

В следующий понедельник Драко появился в холле Министерства, и звук его собственного появления дополнил хор резких хлопков и тресков, эхом прокатившихся по гигантскому помещению. Толпа работников Министерства, с усталыми глазами и в тусклых мантиях, как один, пробиралась к контрольному посту. Драко держал руку на палочке и напрягал плечи. Он терпеть не мог толпиться среди незнакомых людей, но сегодня все было гораздо хуже. Он чувствовал на себе пристальные взгляды, пока шел. Нахмурившись, он старался не обращать внимания на людей, которые на него смотрели. Ему потребовалось немного больше времени, чтобы добраться до зала лифтов, так как очередь на прохождение контроля была задержана волшебником, который, похоже, случайно взял палочку своей жены в то утро. К тому времени как Драко вошел в переполненный лифт и, обойдя кого-то, нажал на кнопку с цифрой девять, он уже опаздывал на пять минут. Он ждал, пока все остальные люди в лифте выходили на своих этажах, проверяя свои серебряные часы между каждой остановкой. Он снова почувствовал, что люди наблюдают за ним, и это заставило его стиснуть зубы. Наконец последний оставшийся человек, женщина в ярко-фиолетовой мантии, которая не очень-то скрытно смотрела на него, вышла, и золотая решетка с треском закрылась. Драко вздохнул, радуясь, что оказался подальше от посторонних глаз, и стал ждать, пока громкий лифт спустится в подвал. «Девятый уровень. Отдел тайн», — сообщил лифт. Драко прошел через решетку и направился по коридору, остановившись лишь для того, чтобы открыть обычную черную дверь в конце. Хотя Драко уже много раз бывал в этой комнате, она не переставала его удивлять. Он видел стеклянные сосуды, наполненные пузырящимися жидкостями, извилистые трубки, опутывающие различные странные приборы, книжные полки, заваленные пыльными томами и хрустящими текстами, и гигантские бочки, длинными рядами уходящие в неведомые глубины огромного помещения. Драко уже два года консультировал Министерство, но должен был признать, что знал лишь малую часть того, что происходило в этой комнате, и совершенно ничего не знал об остальном Отделе. — Мистер Малфой! — сказал Джон, приветствуя его с улыбкой. Джон, фамилия которого была неизвестна Драко, был высоким парнем с развевающимися седыми волосами и очень большими очками на глазах. Он был одним из тех, кого Драко действительно знал из Отдела тайн. Большинство других Невыразимцев не снимали масок. Драко не любил смотреть на остальных. Это немного напоминало ему Пожирателей смерти в масках, чье присутствие ему постоянно приходилось терпеть в те годы, когда дом его семьи был местом их встреч. — Доброе утро, — ответил Драко. Он поднял свой кейс на стерильный стол и открыл его, чтобы Джон мог взглянуть. Внутри кейса поблескивали ряды пробирок, плотно закупоренных и прикрепленных с каждой стороны. Несколько экспериментов Драко оказались многообещающими, но большинство из них закончились полным провалом. Но это нормально, рассуждал он. В зельеварении, так же важно документировать то, что не работает, как и то, что работает. — Вот полный отчет, — сказал Драко, доставая из внутреннего кармана портфеля толстую пачку пергамента. — На первых нескольких страницах я кратко изложил свои выводы. Я полагаю, что в этой попытке мне удалось ближе всего подойти к восемнадцатому эксперименту. Джон поднял очки на лоб, наклонившись, чтобы рассмотреть бутылки, и сосредоточенно нахмурился. — Очень хорошо, мистер Малфой. Да, я вижу, что восемнадцатый идет полным ходом. Он выпрямился и пролистал отчет Драко, проверяя, все ли в порядке. Пока он читал, Драко подошел к книжным полкам. Там было несколько книг, которые он хотел взять перед следующим раундом экспериментов, в том числе и книга о Николасе Фламеле, которую он так ждал. Он уже начал доставать несколько книг, когда Джон остановил его. — На этот раз просто сделай список, Малфой. Я пришлю их с курьером вместе с материалами, которые понадобятся тебе для следующего раунда. Так будет проще, — сказал Джон. Драко кивнул и наколдовал небольшой лист пергамента для списка. Он пробыл там некоторое время, отвечая на вопросы Джона и добавляя пункты в список. Другие Невыразимцы приходили и уходили, обмениваясь книгами с полок или коротко беседуя с Джоном. Драко был очень рад, что он всего лишь консультант. Он бы не хотел работать каждый день в таком месте. Лаборатория, которую он оборудовал в своем кабинете дома, была гораздо предпочтительнее. — Что ж, мистер Малфой! Думаю, увидимся через три недели или около того, — сказал Джон на прощание. Драко резко кивнул ему. — Да, сэр. С нетерпением жду этого. Он повернулся, чтобы уйти, но Джон снова остановил его. — О, э, Малфой, есть еще одна вещь, о которой я хотел бы с тобой поговорить, — сказал Джон с неуверенностью. Драко поднял бровь, когда Джон достал из кармана мантии сложенную газету. «РОМАН РАСКРЫВАЕТСЯ НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОМ БАЛУ» — гласил заголовок. Ниже была помещена фотография, на которой он надевает сверкающее ожерелье на шею Гермионы. Драко только и смог, что не зарычать при виде этого зрелища. — Я уверен, что ничего страшного, Малфой, но ты же знаешь, я должен убедиться, — сказал Джон, поморщившись. — Протокол и все такое. Вы, эм, связаны с мисс Грейнджер? Драко разжал зубы, чтобы ответить. — Не совсем, — отрезал он, плохо пытаясь скрыть свои чувства. — Ясно, — размышлял Джон, снова заглядывая в газету. — Уверен, ты помнишь, но я все равно должен тебе напомнить. Если ты все-таки свяжешься с мисс Грейнджер, убедись, что у нее не будет доступа в твою лабораторию, и не сообщай ей никаких подробностей о своей работе. У нее нет необходимого уровня допуска, чтобы знать об этом. По правде говоря, Драко думал, что рассказав Гермионе о своей работе, он, скорее всего, получит не более чем отличный совет для следующей серии экспериментов, но Драко попридержал язык. Это был протокол, и он был слишком привязан к своей работе, чтобы испортить возможность использовать ресурсы Министерства. — Хорошо, хорошо, — сказал Джон, благодарно кивнув. — Ну, тогда это все! Скоро увидимся! О, и с Рождеством! Драко попрощался с ним одним отрывистым кивком и ушел. Зайдя в лифт, Драко замер. Он должен был вернуться в Атриум. Но его взгляд не отрывался от кнопки с блестящей золотой четверкой на ней. Вздохнув, он прислонился к стене неподвижного лифта и ущипнул себя за переносицу. Он ничего не слышал о Гермионе с субботнего бала. Он не был уверен, стоит ли ему оставить ее в покое или бежать утешать ее. Ему казалось манипуляцией и подлостью преследовать ее после ужасной ссоры с ее бывшим парнем, особенно зная, что все, чего он хотел, — это поцеловать ее. Поцеловать… и многое другое, если верить его снам прошлой ночью. Драко застонал, с отчаянием ударив кулаком по стене лифта. Если бы он не проснулся утром и не увидел эту проклятую статью в «Ежедневном пророке», он бы сейчас с радостью ехал к ней. Вместо этого на них двоих был направлен прожектор обмана, утверждающий, что Гермиона спала не с одним, а с двумя мужчинами, чтобы получить большие пожертвования для своей организации. Драко был благодарен только за одну вещь: он успел оглушить Джоанну до того, как она узнала, что он сказал Уизли после того, как Гермиона покинула бал. Она не смогла ничего напечатать о том, чем закончилась их ссора. Гермиона, должно быть, сегодня не в духе. По крайней мере, Драко был в этом уверен. Возможно, ему стоит просто послать ей несколько цветов — нормальное количество, на этот раз, — и отправиться домой. Но если подняться наверх, то он сможет увидеть ее. Возможно, даже прикоснуться к ней. Глубоко вздохнув, он нажал на единственную кнопку, о которой так долго думал, пытаясь остановить себя. Лифт вздрогнул и со скрипом поднялся вверх. «Четвертый уровень. Отдел контроля и регулирования магических существ». Драко, не поднимая головы, подошел к кабинету Гермионы и легонько постучал. — Кто там? — раздался ее голос изнутри. Вместо того чтобы назвать свое имя и предупредить о своем присутствии всех, кто находился в соседних кабинетах, Драко достал палочку и наколдовал одну ромашку цвета лаванды, которую просунул под дверь. Тут же дверь распахнулась, и Драко был втянут внутрь за руку, после чего она снова быстро закрылась. — Драко! — удивленно сказала Гермиона. — Что ты здесь делаешь? — У меня были кое-какие дела внизу. Решил заглянуть к тебе, — сказал Драко, поправляя мантию и осматривая ее кабинет. Все выглядело так же, как обычно, хотя и немного растрепанно. Он гадал, было ли это из-за стресса или из-за того, что она была занята из-за бала. Она определенно выглядела напряженной, заметил Драко. Между ее бровями образовалась морщинка, а рот был поджатым. Через ее плечо он увидел на ее столе проклятый «Ежедневный пророк», раскрытый на фотографии. — Ты не должен быть здесь, — сказала Гермиона, но не выглядела особенно раздраженной. — Ты хочешь, чтобы я ушел? — тихо спросил Драко. Он поймал локон, выбившийся из пучка, в который она небрежно собрала волосы на затылке. Он аккуратно заправил локон за ухо, заметив, как она застыла на месте. Казалось, она перестала дышать. С неохотой он опустил руку. Гермиона сглотнула и сделала большой вдох. — Это плохая идея, чтобы ты остался, — сказала она наконец. — Хорошо, — согласился он. Я просто пришел сообщить тебе, что поговорю со своими знакомыми в «Ежедневном пророке», а также со своим адвокатом. Мы заставим их напечатать опровержение в ближайшее время. Гермиона вздохнула с облегчением. — Надеюсь, что так и будет. Я не хочу, чтобы мне пришлось сажать еще одного журналиста в банку, — сказала она. … Что? Прежде чем он успел спросить, что она имела в виду, кто-то постучал в дверь. — Кто там? — спросила Гермиона, ее голос дрогнул. Когда выяснилось, что это один из ее коллег, Драко спрятался за дверью, а Гермиона высунула голову, чтобы поговорить с ними. — Прости, Драко, но тебе действительно нужно уйти, — сказала Гермиона, снова закрыв дверь. Она посмотрела на часы. — Через несколько минут мне нужно идти на встречу. — Понял, — сказал Драко. — Я не буду тебя задерживать. Несмотря на прощальный характер его слов, Драко не сдвинулся с места. Гермиона замялась, как будто хотела что-то сказать. — В чем дело? — спросил он, чувствуя нетерпение. Гермиона поджала губы. — Эм, наверное, я просто хотела спросить… нормально ли ты добрался домой с бала? Э-э, все ли добрались домой нормально, — робко сказала она. — Уизли в порядке, — раздраженно сказал Драко. — Мы поговорили. Потом я ушел. Гермиона выглядела не слишком уверенной, но она не собиралась выпытывать у него больше никаких подробностей на эту тему. Драко надоело говорить об Уизли. Он хотел, чтобы Гермиона просто забыла о нем. — Хорошо, — сказала она, глядя в пол. — Прости меня, Драко. Я сказала тебе не приходить, потому что не хотела, чтобы случилось что-то подобное. Это всё моя вина. Всё, — сказала она, указывая на газету позади себя. — Прости? — озадаченно произнес Драко. Гермиона обхватила себя руками, выглядя немного растерянной. — Да, прости. Я не хотела… Он наклонился вперёд и притянул её к себе, заглушая остальные её слова тканью своей мантии. — Перестань извиняться, Гермиона, — сказал Драко. — Ты ни в чем не виновата. Это Уизли и его мерзкая подружка должны отвечать за все это, а не ты. Гермиона замолчала, когда он слегка сжал ее, и ее пальцы легли на его грудь. С тех пор как он обнимал ее в санях на балу, а потом танцевал с ней в ту ночь, Драко думал, что не сможет жить без желания снова и снова прижимать Гермиону к себе. Это было похоже на первый полет на метле. Как будто зажечь маленький огонек в холодную темную ночь. Казалось, весь мир сосредоточился там, где встретились их тела, идеально подогнав их друг к другу. Часы звякнули позади них, и Гермиона слегка вздрогнула в его объятиях. Она отстранилась, неловко поправляя волосы и мантию. Драко почувствовал легкое головокружение и, к своему огорчению, больше, чем легкое возбуждение. Ему не нравилось, что она так сильно на него влияет. Это было несправедливо, что он хотел последнюю женщину в мире, которая могла бы захотеть его в ответ. — Мне действительно пора идти, — сказала она, открывая дверь кабинета. — Я могу проводить тебя до лифта. К счастью, утренняя суета уже стихла, и лифт был пуст, когда они вошли в него. Гермиона нажала на кнопку, чтобы отправить их обоих в Атриум, и повернулась лицом к дверям, когда они начали с грохотом закрываться, неловко молча в маленьком пространстве. Драко ненавидел тяжесть, поселившуюся в его нутре. Что-то чувствовалось незавершенным. Он хотел поговорить с ней подольше, хотел полностью объяснить, почему он появился на балу. Он хотел понять, что происходит в ее голове. Больше всего на свете ему хотелось отвести ее в кабинет, запереть дверь, разложить на столе и показать, что именно он мечтал сделать с ней прошлой ночью. Хотя, надо признать, последнее казалось ему немного недостижимым. Вместо того чтобы говорить, Драко наблюдал, как стрелка, указывающая номер этажа, медленно перемещается между шестью и семью. Гермиона протянула руку и нажала на кнопку под номером этажа. С протяжным металлическим звуком лифт остановился. За золотой решеткой виднелся только толстый цементный блок, разделяющий этажи. Драко в замешательстве повернулся к Гермионе. — Что…? Он не успел закончить свой вопрос, потому что в этот момент руки Гермионы обхватили его плечи, и она приподнялась на носочки, прижавшись губами к его губам. На мгновение Драко не смог понять, что происходит. Он чувствовал ее губы на своих, теплые, мягкие и слегка влажные. Затем что-то внутри него сломалось. Его руки обхватили ее талию и грубо прижали к стене лифта, вызвав еще один ужасный скрип коробки вокруг них. Он захватил ее рот и впился в него, наслаждаясь тем, как она слабо задышала. Их языки встретились, и Драко издал стон, прижимаясь к ней, углубляя поцелуй. Он был натянут, как тетива, и крепко держал себя в руках, исследуя ее рот. Он никогда никого и ничего не хотел так сильно, как ее в этот момент. Он взял ее нижнюю губу между зубами, слегка прикусив. Она издала еще один слабый вздох, и он почувствовал, как ее тело обмякло под ним, а руки в отчаянии вцепились в его воротник. Каждая клеточка его тела горела от потребности, когда они целовались все глубже и быстрее. Дикие, безумные мысли проносились в его голове — мысли о том, чтобы весь день держать лифт в подвешенном состоянии между этажами шесть и семь, мысли о том, чтобы исчезла их одежда и они вместе опустились на пол. Словно увидев грязные образы, проносящиеся в его мозгу, Гермиона оторвалась от него, задыхаясь и упираясь ему в грудь. Драко машинально отодвинулся от Гермионы, заставляя себя смотреть на золотые двери лифта, а не на неё, пока она разглаживала мантию и восстанавливала дыхание. Никто из них не разговаривал, да и говорить было не о чем. Он услышал, как она сглотнула и сделала последний, успокаивающий вдох, прежде чем нажать на кнопку, чтобы возобновить движение лифта. Драко не был уверен, кто именно дрожал — лифт или он сам, пока они ехали в Атриум. Когда они вышли на главный этаж Министерства, Драко в последний раз поймал взгляд Гермионы, прежде чем они расстались. Выражение ее лица было безразличным, за исключением того, что ее глаза были полны той же паники и дикого голода, что и его. Он ушел, чувствуя себя легче. Потому что, судя по выражению ее лица, их совместное пребывание в лифте было только началом того, что должно было произойти.