27. Уголок Гермионы

Гермиона наблюдала за тем, как густые хлопья снега бьются о стекла окон Хагрида, пока он суетился на своей маленькой кухне, готовя чайник и рассказывая о последних новостях из Хогвартса. Его огромный пес Клык пускал слюни у ее ног, пока Гермиона почесывала его за ушами. — Дети, которые у нас учатся в эти дни — да ты только представь, Гермиона! Половина из них такие же гениальные, как ты в свое время, а другая половина, такие полные болваны, что я думаю, Грох смог бы их перехитрить. — Как там Грох? — спросила Гермиона, когда Хагрид поставил на стол большую тарелку со своими знаменитыми пирожными и тяжело опустился в кресло напротив ее. Сейчас борода Хагрида выглядела более седой, а его искрящиеся глаза были чуть более морщинистыми. Но в остальном, насколько могла судить Гермиона, мало что изменилось. Его хижина была все такой же уютной, как и прежде, а сад — все таким же неухоженным. — Он в полном порядке. Теперь говорит целыми предложениями! Он даже немного научился считать — хотя ему все еще трудно запомнить, что идет после пяти. Если хочешь, мы можем навестить его позже. Он будет рад тебя видеть. Гермиона была уверена, что он будет рад, но поскольку сегодня ей не очень хотелось быть поднятой в воздух великаном, она вежливо отказалась. Попивая чай, Хагрид рассказывал ей самые горячие сплетни о Хогвартсе, а она в свою очередь присоединялась к ним, когда речь заходила о тех нескольких студентах, которых она знала. Оказалось, что Хагрид был дружен с парой студентов, которые представляли Коалицию за права ЛГБТ на рождественском благотворительном балу. В настоящее время они выступают за изменение правил, касающихся трансперсон и небинарных студентов, при распределении их по общежитиям. Хагрид, похоже, не совсем понимал детали, так как постоянно называл одну из студенток «небинарной девочкой», но, тем не менее, похоже, он решительно поддерживал их кампанию. Гермиона сделала мысленную пометку написать письмо МакГонагалл, чтобы выразить свою поддержку Коалиции за права ЛГБТ. Возможно, она поможет им составить план изменений, которые необходимо внести в общежития. — Так что же у тебя происходит, Гермиона? — спросил Хагрид. — Я видел статью о тебе в газете — эти лживые мерзавцы! Очевидно, ты бы не стала встречаться с Малфоем. Гермиона поджала губы. — Э… ну… та статья была не совсем лживой, — призналась Гермиона. Глаза Хагрида расширились. — Ты встречалась за спиной Рона с… — Нет! — перебила Гермиона, вскидывая руки, чтобы остановить его. — Я никогда не изменяла Рону! Эта история полностью выдумана. Но… я в каком то роде встречаюсь с Драко Малфоем. Кустистые брови Хагрида нахмурились в замешательстве. — С тем самым Малфоем, который учился с тобой в школе? — спросил он. — Тот маленький придурок, который издевался над всеми вами? Опустив взгляд на свою чашку, Гермиона зажмурилась и медленно кивнула в знак подтверждения. Ей просто нужно было пережить этот момент. Когда у Хагрида будет время осмыслить сказанное и шок пройдет, она наконец сможет поговорить с ним. Ей отчаянно хотелось поговорить с кем-нибудь, кто был бы отстранен от ситуации и мог бы дать ей дельный совет. Это всегда было проблемой с Роном. Практически все, кого она знала, были близки с ним, а обычно даже еще ближе. В минуты сомнений и тревоги она не чувствовала себя комфортно, раскрывая свои секреты кому-то, кто, в конце концов, знал Рона первым. Отсутствие человека, которому она могла бы рассказать о своих проблемах в отношениях, заставляло её чувствовать себя изолированной и истощённой, и она была уверена, что это одна из главных причин, почему она оставалась с Роном так долго. Иногда ей нужен был взгляд со стороны на вещи, которые были так близки ее сердцу. — Гермиона, это… я не знаю насчет этого, — сказал Хагрид, почесывая свой бородатый подбородок. — Конечно, это было давно. Но это тот самый мальчишка, который пытался казнить Клювокрыла! Это он пытался убить Дамблдора. И разве не он чуть не убил Рона? Гермиона побледнела. С тех пор как она стала проводить так много времени с Драко лично, ей легко удавалось отбросить те части его прошлого, не сомневаясь, что он стал другим человеком. Но теперь, слушая Хагрида, она поняла свою ошибку. Он не смог бы разглядеть в Драко того, кем он был, пока учился в Хогвартсе. Взрослый Драко был совершенно неизвестен Хагриду. Она попыталась объяснить ему все, что могла. Она рассказала ему, что Драко ходит к целителю и старается избавиться от тех ужасных вещей, которые он усвоил от своих родителей. Она рассказала ему, что он был одним из самых первых и самых щедрых сторонников Г.А.В.Н.Э. и помог ей принять закон Н.О.С.О.К. Она умоляла Хагрида понять, что Драко стал одним из её самых близких друзей и был одним из единственных, кто был на её стороне, когда они с Роном расстались. Но после всего этого Хагрид все еще выглядел сомневающимся. — Но… — сказал он, когда она наконец остановилась, чтобы перевести дух, — Гермиона. Это Малфой. Она подняла глаза на Хагрида, который с беспокойством смотрел на нее, забыв о своем холодном чае. Хагрид был одним из ее самых близких друзей, пока она училась в Хогвартсе. Много раз, особенно во время самых неприятных ссор с Роном, она ходила к нему в гости, просто чтобы увидеть дружелюбное лицо. Он всегда знал, что сказать, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Но сейчас обычное тепло хижины Хагрида словно испарилось из комнаты. В горле образовался комок. Она опустила взгляд на свои руки. — Ты думаешь, я совершила ошибку? — тихо спросила она. Словно в ответ, Клык скулил у ее ног, сонно потягиваясь и поправляя голову. Хагрид выглядел неловко. — Я никогда не знал, чтобы ты так сомневалась в себе, Гермиона, — мягко сказал он. — Это на тебя не похоже. От его слов в животе у Гермионы шевельнулось что-то ужасное. Он был прав. Когда она начала сомневаться в себе? Из-за Драко или это происходило и раньше? И самое главное, стало ли из-за Драко еще хуже? Ответ на этот вопрос был слишком болезненным, чтобы думать о нем в данный момент. Хагрид потянулся через стол и неловко похлопал ее по руке, вцепившись в нее своими огромными пальцами. — У тебя все будет хорошо, Гермиона. Я не могу сказать, что понимаю, через что ты проходишь, но я знаю, что в конце концов ты поступишь правильно, — сказал он. Гермиона сглотнула и кивнула. Затем Хагрид с таким видом, словно мог пожалеть о своих словах, добавил: — Думаю, тебе стоит попытаться уладить отношения с Роном. Не то чтобы я считал, что вы должны снова быть вместе… — поспешно добавил он, когда она на него посмотрела, — …просто… поговорить с ним. Было бы очень обидно потерять такую долгую дружбу, вот и все. По какой-то причине добрые слова Хагрида пробили её насквозь, как ничьи другие. Внезапно она почувствовала себя скотиной, даже не позволив Рону написать ей письмо с извинениями. Неудивительно, что он не поверил её словам — ведь она полностью отгородилась от него. Она встала, сделав глубокий вдох. — Мне нужно кое-что сделать, — сказала она и принялась собирать вещи. — Вот так девочка, — подбодрил ее Хагрид. Она улыбнулась, чувствуя себя немного смелее.

***

Пробираясь по все более густому снегу к Хогсмиду, Гермиона задыхалась от усталости. Она сорвала с себя пропотевший шарф, удивляясь, как она вообще обходилась без аппарации. К тому времени как она добралась до мерцающего огнями центра Хогсмида, пасмурное небо над головой потемнело до синевато-черного. Гермиона уже начала беспокоиться, что Рон к этому времени ушёл домой, но тут она заметила впереди яркую витрину «Волшебные Вредилки Уизли», светящуюся теплом, как знакомый маяк. Гермиона сосредоточилась на этом свете, пытаясь придумать, что сказать Рону. Она уже почти придумала, с чего начать, когда подошла к витрине, украшенной Минибоггами и другими забавными безделушками. Она шагнула внутрь, слушая, как весело звенит колокольчик на двери, возвещая о ее приходе. — Извините, мы уже закрываемся… оу. Рон вышел из задней комнаты и остановился при виде ее. — Привет, — сказала она, немного нервничая. — Мы можем поговорить? Рон на мгновение задумался, а потом кивнул. Он прошёл мимо неё и перевернул табличку на окне стороной «закрыто», а затем запер дверь. Указав на заднюю комнату, он повел Гермиону в сторону от входа в магазин, туда, где они могли поговорить. Подсобка была заставлена, хотя и не была неудобной. В ней стояли стол и пара стульев, окно, несколько столов и мест для хранения инвентаря и экспериментальных образцов. Гермиона сдвинула со стула стопку шуточных шляп и села напротив Рона. — О чем ты хочешь поговорить? — спросил Рон. Гермиона вдохнула. — Я хочу объявить перемирие, — сказала она. Рот Рона приоткрылся, и он выглядел так, словно не знал, что ответить. Наконец он вздохнул, и этот вздох несколько успокоил его. — Да. Я тоже, — сказал он. — Можешь ли ты поверить, что мои намерения были хорошими? Если бы у меня был маховик времени, я могла бы вернуться назад и сделать все немного по-другому, но с самого начала я никогда не хотела причинить тебе боль. Рон выглядел немного кислым и рассеянно возился с куском пергамента на столешнице. — Было похоже, что ты хотела причинить мне боль, когда привела Малфоя на вечеринку, — сказал он. Гермиона поджала губы. — Ладно, — признала она. — Я действительно сделала это, чтобы досадить тебе. И я сожалею об этом. — Все в порядке. По той же причине я привел Джоанну, — сказал он с досадой. — Значит… ты действительно не изменяла? — Я действительно не изменяла, — решительно заявила Гермиона. — Я никогда не изменяла тебе. Ни разу. Рон кивнул в сторону пола, наконец, похоже, приняв ее слова. — Прости, что я пытался заставить тебя принять Веритасерум, — сказал он. — Это было дерьмово с моей стороны. — Да, — согласилась она, но слегка улыбнулась, чтобы показать, что больше не сердится. Ну, не очень злится. Рон вздохнул. — Я должен был остановить Джоанну, — с сожалением сказал он. — Я знал, что она собирается написать что-то мерзкое. Я должен был изо всех сил пытаться отговорить ее от этого. Гермиона ничего не ответила. Это все еще было довольно болезненно. — Тебе вообще не следовало приводить ее туда, — сказала она. — Ты мог бы пригласить кого угодно. Может быть, Лаванду. Рон выглядел смущенным. — Я спросил ее первой, на самом деле, — признался он. — Но она встречается с другим парнем, я полагаю. Гермиона сдержала улыбку. Молодец Лаванда, что отказала Рону. Возможно, она напишет ей, чтобы загладить свою вину после стольких лет. Рон поднял руки и потянулся, громко зевнув. Этот звук рассеял остатки напряжения в комнате, и оба расслабились на своих местах. — По крайней мере, теперь я знаю, что ты не встречаешься с Малфоем. Это было бы отвратительно. — Он наклонился к ней с заинтересованной полуулыбкой. — Как тебе вообще удалось заставить его согласиться на все это? Ты шантажировала его или что-то в этом роде? После того, как он уволил Джоанну, я решил, что ты должна иметь на него влияние. Гермиона замерла. Очевидно, Гарри и Джинни не рассказали ему о том, что встретили его у нее дома после Рождества. Возможно, они пытались пощадить чувства Рона. — Э-э… — сказала она, подбирая слова. — Ну… вообще-то, мы с Драко действительно друзья. Вроде того. Ну, мы дружим, я полагаю. Рон посмотрел на нее так, словно она сошла с ума. Она слегка покраснела. Рон откинулся на спинку стула и сузил глаза, подозрительно оглядывая её с ног до головы. Он достал свою палочку. — Как я тебя прозвал, когда мы встречались? — сказал он, направив на нее палочку. Она вздохнула — Я не под оборотным, Рон! И это была Миони-кинс, — раздраженно ответила она. Рон злобно оттопырил челюсть, услышав правильный ответ. Затем он поднял палочку повыше. — Он что, наложил на тебя Империус? — прошептал Рон. Гермиона закатила глаза. — Это глупо, Рон! К тому же, если бы на мне был Империус, разве я смогла бы ответить на этот вопрос правдиво Рон, казалось, понял ее мысль. Он опустил палочку. Уже второй раз за сегодня кто-то считал, что она не в себе из-за того, что связалась с Драко. Гермиона начала чувствовать себя измотанной. Одно широко разрекламированное свидание с Драко, и все уже считали ее хитрой мошенницей. Но настоящая дружба с ним? Очевидно, это давало ей право на палату в больнице Святого Мунго. — В любом случае, я пришла сюда не для того, чтобы говорить о Драко, — огрызнулась Гермиона. — Я просто хотела найти общий язык перед свадьбой. — Тебе стоит прийти на ужин в Нору, — предложил Рон. — Мама будет рада тебя видеть, и таким образом ты сможешь немного разрядить обстановку с остальными членами моей семьи перед следующими выходными. Это будет менее неловко. — Это хорошая идея, — сказала Гермиона с улыбкой. — Круто, — сказал Рон. Он встал и снова зевнул. — Мне пора домой, — сказал он. — Это был длинный день. Гермиона согласилась и вышла вместе с ним. Она чувствовала себя странно, стоя рядом с ним, пока он запирал дверь. Она не была уверена, что они снова станут друзьями, и уж точно не такими, какими были в школе. Но было приятно осознавать, что она ему не враг. На мгновение она задумалась, что скажет Драко о том, что она извинилась перед Роном. Затем она тряхнула головой, чтобы прогнать эту мысль. Не его дело, извинилась она перед бывшим или нет. Это был только ее выбор.