58. Фабрика в лесу

Гермиона очнулась в окружении дерева. Деревянные стены, твёрдый деревянный пол, об который, похоже, она ушибла плечо, пока была без сознания, и тяжёлая деревянная дверь, видневшаяся в синеватой темноте только благодаря квадрату тусклого света, проникавшего из маленького окна. Гермиона заглянула в окно пустой комнаты и обнаружила — что же еще? — деревья. Похоже, она находилась в какой-то хижине. При виде тенистых деревьев за окном по позвоночнику пробежал холодок. У нее появилось подозрение, где она находится, но она очень надеялась, что ошибается. Пальцы автоматически потянулись к палочке, но нашли лишь пустой карман. То, что ее забрали, было неудивительно, но по какой-то причине отсутствие палочки придало ситуации неожиданную реальность. Сквозь щель под дверью доносились приглушенные голоса и полоска теплого, яркого света. Тихо и скованно Гермиона придвинулась к двери, чтобы прислушаться. — … не могу поверить, что это действительно сработало, — раздался грубый мужской голос. — Откуда ты знала, что она поверит? — Ох, мне и не нужно было, чтобы она в это верила, — последовал ответил. Гермиона с удивлением узнала надменный голос Джоанны Вулкрофт. — Мне нужно было, чтобы она немного в нем усомнилась, настолько, чтобы побежать к Уизли. Такие люди, как Грейнджер, так предсказуемы. Я знала, что она не сможет смириться с тем, что хоть раз в жизни чего-то не знает. В ушах Гермионы раздался неприятный звон. Джоанна продолжала. — Самым сложным было убрать Малфоя от нее. На какое-то время я забеспокоилась, что он возьмет ее с собой в больницу. Судя по тому, что рассказывает Уизли, он полностью одержим ею, не оставляет ее в одиночестве ни на секунду. Это отвратительно. Но в конце концов, я полагаю, ее любопытство к моему шоу победило. Она слишком заносчива, чтобы пропустить хоть один эпизод. Гермиона не могла дышать. Рон предал ее? Она знала, что он злится на нее, но такое? — Как ты узнала о наркотиках и шантаже? Гермиона подумала, что это мог быть Селвин. Все начинало обретать смысл — они с Джоанной все это время работали вместе. — Уизли рассказал мне о шантаже, — сказала Джоанна. В её голосе слышалось ликование и злорадство. Превзойти Гермиону было для нее настоящим успехом. — Это было на самом деле, хотя я не совсем уверена, что изображено на тех фотографиях, он не сказал. А Игнома рассказала мне о том, что Малфой употреблял наркотики и часто ходил в аптеку. Она была немногословна, но в итоге я добилась от нее этого. Кстати, Милли было очень весело с тем эльфийским Оборотным зельем, который вы сделали. Правда, Милл? Гермиона едва разобрала ответ эльфа, с которым разговаривала Джоанна. Её голова шла кругом. Они обманули ее. Нападение на отца Драко, шоу Джоанны — все это было придумано для того, чтобы увести ее от Драко. Они заманили ее к Рону только для того, чтобы похитить. Как она могла быть такой глупой? Конечно же, это была ловушка! Она позволила своим эмоциям по поводу Игномы и Драко взять верх, и теперь она находилась в какой-то неизвестной хижине посреди леса, и никто не знал, где она. Драко мог прийти домой, прочитать ее записку и решить, что она сбежала от него, или, что еще хуже, узнать, что она пошла к Рону, и подумать, что она исчезла вместе с ним. От одной мысли о том, что это может с ним сделать, у нее перехватило дыхание. — …скоро приеду. Я решил отвезти Грейнджер на фабрику, чтобы всё подготовить, — сказал грубый голос. Вслед за этим послышались одобрительные возгласы, и шаги приблизились к ней. С колотящимся сердцем Гермиона опустилась на пол и закрыла глаза, притворяясь, что все еще оглушена. Это был лучший вариант, чтобы заставить того, кто бы это ни был, ослабить бдительность. Замок на двери щелкнул, и воздух дрогнул, когда кто-то вошел. Гермиона старалась выглядеть спокойной и расслабленной, несмотря на то, что адреналин бурлил в ней. — Мобиликорпус, — прошелестел мужской голос. Все силы Гермионы ушли на то, чтобы не закричать и не дернуться, когда она почувствовала, как ее тело отрывается от пола. Она крепко закрыла глаза, представляя, что окружающая её невесомость, это всего лишь бассейн. Она слепо позволила своему телу плыть по воздуху, лишь слегка поморщившись, когда ее нога наткнулась на стену. — Убедись, что ее наручники затянуты, Бун, — услышала Гермиона слова Джоанны, проплывая мимо. — Она довольно изворотливая. Что бы Драко ни хотел сделать с Роном в День Святого Валентина, именно это Гермиона собиралась сделать с Джоанной, когда все закончится. Ночной воздух снаружи был прохладным и спокойным. Гермиона слышала за спиной хруст шагов Буна, который шел позади нее. Не было смысла просыпаться, если она все равно не видит, куда ее тащат. Все-таки отвращение к полетам и высоте становилось для нее настоящей проблемой. Поскольку она находилась лицом вниз, а ее волосы закрывали лицо, она решила, что можно и взглянуть. Глубоко вздохнув и успокоившись, она заставила себя приоткрыть глаза. Земля, проплывавшая под ней, казалась твердой, утрамбованной грязью, будучи освещенной палочкой Буна. Осторожно, стараясь не слишком двигать головой, она разглядывала лес вокруг. Вдоль кромки деревьев протекал журчащий ручей, который широкой дугой огибал хижину. Как только Гермиона заметила причаленные к реке маленькие лодки, достаточно вместительные для четырех человек каждая, стало ясно, что Бун планирует отвезти ее по воде, куда бы они ни направлялись. Он небрежно погрузил ее на дно лодки, где она неудобно свернулась клубочком. У Гермионы неприятно кольнуло в животе, когда Бун шагнул вслед за ней, отчего судно резко накренилось набок. По крайней мере, она находилась по большей части лицом к нему. Он мог бы увидеть ее открытые глаза, если бы не волосы, раскинувшиеся по лицу. А так она прекрасно видела деревья за водой. Прежде чем они отправились в путь, Бун произнес заклинание Патронуса. Серебристая летучая мышь прилетела и села на нос маленькой лодки, подтвердив опасения Гермионы. Они находились в лесу Анобейт. Дементоры населяли этот лес. С жутким креном лодка начала свой путь, и чары, наложенные на судно, с трудом понесли их вверх по течению. Гермиона почувствовала как в тот момент, когда они пересекли слой защитных чар, образовавших невидимый пузырь вокруг каюты, леденящий душу ужас, который она испытывала ранее, глядя на деревья из окна, резко стал ощутимым. По венам пополз лед. Безысходность усилила силу притяжения в десять раз. Ночь была жутко тихой, если не считать тихого плеска ручья. Ощущение, что кто-то или что-то наблюдает за ними из-за темных деревьев, заставило ее непроизвольно вздрогнуть. Бун, казалось, не замечал этого, поглощенный управлением лодкой и поддержанием своего Патронуса. Они прошли под странным каменным мостом, а затем начали делать поворот, ведущий на север. Прошло много времени с тех пор, как Гермиона последний раз посещала занятия по астрономии, но в памяти нахлынули воспоминания о навигации, которую она изучала все эти годы. То, что небо было достаточно ясным, чтобы видеть звёзды, позволяющие определить примерное местоположение и направление, почти успокаивало, чтобы противостоять холоду окружающего их леса. На руках появились мурашки, так как они были прикрыты лишь тонкими рукавами рубашки, потому что она случайно оставила пальто у Рона. Гермиона подавила дрожь, наблюдая за тем, как ледяные клубы ее дыхания появляются в серебряном свете летучей мыши на носу. Она надеялась, что поездка не займет много времени. Пальцы на руках и ногах уже начали неметь. Маленькая летучая мышь Буна казалась ей жалкой защитой от тварей отчаяния и ужаса, которые преследовали эти деревья. Если они нападут, у нее не будет никакой возможности защититься. По ее подсчетам, они находились в лодке около пятнадцати минут. К тому времени как дно лодки опустилось на мелководье реки, где они должны были высадиться, она практически замерзла. Бун поднял ее с помощью того же заклинания, заставив плыть впереди себя, пока он шел по каменистой, поросшей мхом тропинке. Не имея возможности поднять голову, Гермиона не могла разглядеть, куда они направляются, кроме смутного отблеска света, идущего откуда-то впереди. В ответ на яркий свет и теплый воздух до ее ушей донеслись тоненькие, высокочастотные крики «Мисс Грейнджер?» и «Нет!». Должно быть, они были рядом с другим зданием. — Захлопните свои маленькие пасти! — крикнул гнусавый голос, в котором Гермиона узнала голос Пэнси Паркинсон. — Возвращайтесь к работе! Никаких разговоров! Вслед за этим послышалось шарканье. Гермиона рискнула взглянуть из-под век, пока плыла по воздуху, но не увидела ничего, кроме того, что находилось прямо под ней. На месте земли был неровный каменный покров, поросший мхом. Со своего места она не могла разглядеть здания, в основном только большие сапоги Буна. Волнение захлестнуло ее, когда она увидела, что из кармана темной мантии Буна торчит рукоятка знакомой палочки. Ее палочка! Она была у Буна! Она была просто на расстоянии вытянутой руки..... Холодный камень врезался в нее, отвлекая от мыслей о побеге. Колено больно ударилось об пол, и Гермиона, пытаясь сохранить безжизненный вид, упала на пол лицом вниз. Она приземлилась рядом с коваными кандалами, прикрученными к стене. На размышления ушла всего секунда, за которую она успела разработать план. Когда Бун приблизится к ней, чтобы надеть кандалы, она выхватит у него из кармана свою палочку и оглушит его. Ужасное, давящее чувство охватило ее, когда Бун, оставшись на расстоянии вытянутой руки, с помощью своей палочки оживил кандалы. Они плотно обхватили ее запястья, на мгновение раскалившись добела, когда магически закрепились на месте. Обычные маггловские инструменты вроде ключей или заколок не помогли бы ей справиться с ними. — Подъем подъем, дорогуша, — позвал Бун, ударив ее заклинанием, от которого сердце Гермионы болезненно забилось. Она изо всех сил старалась притвориться, что просыпается после долгого сна. Потирая больное место на затылке, она неловко села и огляделась. Ужас, который она испытала, увидев кандалы на своих запястьях, было нетрудно сымитировать. — Что происходит? — спросила она, охрипшим от страха голосом. — Где я? Наконец она разглядела лицо Буна. Это был тот самый темноволосый мужчина, которого они с Драко видели с Пэнси и Флинтом на Косой аллее. Он усмехнулся, показав кривые зубы. — Доброе утро, Грейнджер, — сказал он фальшиво веселым голосом. — Приятно, что ты нас навестила. Когда комната вокруг нее оказалась в фокусе, ее охватило чувство острой паники, поскольку окружающее ее пространство едва ли подходило для названия «комната». Оказалось, что она находится в заброшенной, разрушающейся каменной развалине, бессистемно залатанной зачарованным бетоном и чарами, закрывающими обвалившиеся за пару столетий потолки. Под неряшливыми заплатками Гермиона узнала готический стиль архитектуры того, что когда-то могло быть церковью, но не могла быть уверена. Однако она была уверена, что находится в самой большой части древнего строения, где сводчатые потолки окружали некогда величественный зал. На низком помосте во главе комнаты стоял большой железный котел на каменном фундаменте, настолько большой, что Гермиона могла бы обхватить его руками, не касаясь кончиками пальцев. Рядом с ним, всего в нескольких футах от неё, стояла ветхая коробка, переполненная, судя по всему, детскими костюмами, а также множество свертков, бутылок с ингредиентами для зелий, большая катушка, похоже, серебряной ювелирной цепочки и другие принадлежности для явно незаконного и кустарного предприятия. По всему помещению были расставлены металлические столы, ярко-синие бочки с химикатами, помеченные опасными символами, большие чаны с желтоватой жижей и множество других странных инструментов. Похоже, они были разделены на несколько рабочих мест, за которыми в данный момент трудились десятки эльфов в грязных лохмотьях, пытаясь напитать полировку палочек своей магией. Многие из них бросали украдкой взгляды на Гермиону, сидевшую прикованной. Когда пара знакомых, испуганных карих глаз нашла Гермиону, ее сердце подпрыгнуло. Игнома смотрела на Гермиону с выражением ужаса. Пэнси, одетая в пурпурную мантию с выражением мопсиного восторга, пошевелила пальцами в знак самодовольного приветствия Гермионе с другого конца комнаты. В ближайшем к подруге углу Флинт лениво откинулся на стуле, вертя в руках свою палочку и со скучающим выражением лица игнорируя происходящее. Рядом с ним сидел Патронус, похожий на немецкую овчарку, что объясняло теплоту комнаты. — Похоже, наш новый питомец, грязнокровка, наконец-то прибыл! — хихикнула Пэнси, проходя мимо и ударяя своей палочкой о ладонь, как дубинкой. — И как раз вовремя, чтобы навестить хозяйку лично! Гермиона едва успела задуматься, кого имела в виду Пэнси, как ведьма обернулась на испуганный писк позади неё. Один из эльфов, работавших над зачерпыванием шариков готовой полироли в банку, уронил её, в результате чего под его рабочим местом образовался небольшой беспорядок. Пэнси выкрикивала ругательства в адрес дрожащего существа, а оно, покраснев, судорожно пыталось убрать беспорядок голыми руками. — Ты, маленькое ничтожество! Убери это! Сейчас же! — закричала Пэнси. Она направила свою палочку на испуганное существо, и Гермиона издала непроизвольный крик протеста, когда Пэнси выстрелила в эльфа искрами, прервав его попытки убрать беспорядок болезненными ожогами. Эльф заплакал и попытался закрыть лицо от ее нападения. — Прекрати это! — закричала Гермиона, дергая запястьями в кандалах. Пэнси проигнорировала ее и послала еще одну порцию искр в эльфа, а затем плюнула в него для пущей убедительности. — Ты там! — сказала Пэнси, указывая на Игному. — Приведи все в порядок. Он явно слишком бесполезен, чтобы сделать это самому. Игнома бросилась помогать другому эльфу, доставая тряпку, чтобы вытереть беспорядок, и осматривая ожоги на его лице. Пэнси отвернулась от эльфов и подошла к Буну, стоявшему рядом с Гермионой. Он наблюдал за всем происходящим с тем же скучающим выражением лица, что и Флинт. Пэнси закатила глаза. — Каждый день с этими идиотами, — жаловалась она. — Всегда что-нибудь случается, клянусь. Она заметила выражение ужаса и неверия Гермионы. Ухмыльнувшись, она повернулась к Буну. — Как думаешь, у нас достаточно времени, чтобы покурить до ее прихода? — спросила она его. Бун покачал головой. — Не думаю. В любую минуту. — Кто придет? — спросила Гермиона. Пэнси проигнорировала ее. — Я собираюсь попросить прибавку к зарплате, когда все это закончится, — сказала она, жестом указывая на Гермиону. — Она будет невыносимой. Я уже вижу. Ты уверен, что мы не можем просто побрить ее налысо и покончить с этим? Держать ее здесь взаперти — чертовски много усилий. Бун лишь пожал плечами. — Должно быть свежим, я полагаю, — сказал он. — Они не знают, как долго оно ей понадобится. Пэнси внимательно осмотрела свои ногти, и на ее лице появилась хмурая гримаса. — Я все еще не понимаю, почему Джоанна должна это делать, — сказала она с ноткой горечи. — Я тоже могла бы быть ею. Не так уж сложно изображать из себя всезнайку». У Гермионы помутилось в голове. Они говорили о том, чтобы использовать зелье, чтобы выдать себя за нее? Прямо перед ней? Они не собирались отпускать ее. Гермиона уже догадывалась об этом, но холодная реальность того, что это будет означать для неё, дошла до неё только сейчас. Ее будут держать в цепях, как профессора Грюма, до конца ее жалкой жизни. По всему телу выступил холодный пот. — Не дай Флинту услышать это, — тихо сказал Бун, глядя на Флинта, который так неподвижно сидел в углу, что, казалось, заснул. — Добровольно притворяться подружкой Малфоя — не самое лучшее решение. Пэнси нахмурилась еще сильнее, ее лицо покраснело от унижения. — Не поэтому! — зашипела она. — Я просто думаю, что было бы неплохо иногда уезжать отсюда! Я замерзла до смерти! — Эй! — воскликнул Флинт с другого конца комнаты. Пэнси вздрогнула и огляделась по сторонам с выражением человека, которого застали за чем-то постыдным. Флинт не обратил на нее внимания. Он смотрел в окно, прямо на тропинку, ведущую к входу. — Они идут! Она здесь! — Точно, — сказала Пэнси, расправляя плечи и хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание. — Вы все, Босс здесь! — крикнула она эльфам. — Ведите себя как можно лучше! И ради бога, ничего не роняйте! Целитель Селвин появился в дверях в дальнем конце зала, по бокам от него стояли три светящихся патронуса. Позади него вошла Джоанна, одарив всех властной улыбкой. Наконец все выпрямились, когда вошел последний человек — приземистая женщина в кружевной розовой мантии. У Гермионы свело живот, когда она узнала это жабье лицо и дурацкий бантик на макушке. Долорес Амбридж оглядела комнату с высоко поднятой головой, и ее натянутая улыбка превратилась в довольный оскал при виде Гермионы, лежащей на полу, закованной в цепи.