Приходи, когда заболит снова

Ангелина приехала на съёмки одна из первых, поскольку всегда отличалась своей пунктуальностью. В гримерной она пересеклась с Максимом и Викторией. Поздоровавшись с коллегами и в камеру ведьмы отдельно, колдовка оставила свои вещи и быстро вышла из комнаты. Ей хотелось успеть выкурить сигарету, пока на это есть свободная минутка. Под ликующие крики фанатов, которые постоянно собираются и шумят до позднего вечера, фиксируя каждый их жест на камеру, словно стайка назойливых птиц, Изосимова вышла на улицу. Максим шагает следом, параллельно посматривая в телефон. Он вытащил зубами сигарету прямо из пачки, проходя мимо девичьей компании за забором. — У вас ботиночки такие прикольные, — послышалось от одной из них. — Да я сам ничего! — парирует он в своей обычной манере, вызывая смех. Вскоре колдун замечает силуэт Ангелины, удаляющийся всё дальше. Он убирает гаджет в карман пиджака и ускоряет шаг. Его игривая улыбка предвещает что-то, нечто захватывающее. Настигнув колдовку, он легонько взял её за руку, потянув за поворот под восторженный гул. Ангелина непроизвольно дёргается, смотря на него изумлением. — Макс, ну что ты творишь? Испугал до смерти, полоумный! Еще и на глазах всех этих людей. Это пиздец. Мы не отмоемся. Зачем ты… Приблизившись вплотную, он впился в неё взглядом, словно гипнотизируя. Затем, словно фокусник, извлек из кармана пачку сигарет. — Ты обронила, — произнес Левин, будто прочитал её мысли. — Ах! Спасибо! А я и не заметила, — ответила она, смущенно зардевшись. — Угостишь ещё одной? Благодарю! — С этими словами он выхватил сигарету, которую та едва успела поднести к губам. Вот падла. — Ни в чём себе не отказывай, миленький! — съязвила она, но в голосе звучала нежность. Сигаретный дым неспешно тает в ледяном воздухе, унося частицу её раздумий и волнений. Она всё еще тревожилась из-за Сони. Но со временем думы об этом сменились другими. Облокотившись на стену, колдовка вновь затянулась. — Ну, чего ты, Изось? Ты из-за Сони сегодня такая? — Какая? — отозвалась Ангелина, в голосе которой чувствовалось смутное раздражение. — Вымученная. А ещё не снимали даже. — Тебе виднее. Ты же у нас — великий колдун. Так хорошо меня знаешь… — И язвой такой ты становишься только тогда, когда тебя что-то тревожит. — Ладно… Да. Просто… Я скучаю по семье. Хочу домой. Вот и всё. — Домой? А я-то думал, ты горишь этим проектом, — Макс выпустил струйку дыма в сторону, стараясь не попасть в лицо Ангелине. — Я понимаю. Но вспомни, зачем ты здесь. Ради чего ты согласилась на проект. Ты же хотела доказать себе, что можешь больше, что способна на невозможное. Чтобы все, кто сомневался в тебе, пожалели об этом. Зад мне надрать в конце концов. Неужели забыла? Она взглянула на него и слабо улыбнулась сквозь пелену усталости. — Не дождёшься! И сделаю это! Вот увидишь. Хуже, чем пару лет назад уже ведь не будет, правда? Если бы ты только знал, как мне было тяжело… Колдовка тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Она поддалась вперёд, заглядывая ему в глаза. Кажется, мир вокруг замирает, оставляя их наедине, вне досягаемости камер и любопытных глаз. Колдун сгрёб её в охапку, прежде, чем она успела сказать ещё что-то. Сжимает в объятиях крепко, что дух захватывает. Его губы коснулись ее волос, нежно и трепетно. Она закрыла глаза, отдаваясь во власть момента. Воспоминания все равно настигли ее, пронзая сердце острыми осколками былого. — Приходи, когда заболит снова. Мне не хватает этих встреч. — Мне тоже, Ангел! Мне тоже! Колдун мягко коснулся губами её щеки. Такое лёгкое прикосновение, почти невесомое, но оно отозвалось теплом, разливающимся по всему телу. Это напомнило ей о том, как важно иметь рядом человека, который верит в тебя, даже когда ты сам сомневаешься. И в этом заключалась настоящая сила поддержки.