Когда город погрузился в тишину...

      Сегодняшний вечер колдовка намеревалась провести в хорошей компании. Макс Левин обещал заглянуть ненадолго, чтобы скрасить её одиночество. Именно так, а вовсе не потому, что она просила его приехать. У неё были хорошие новости. И это уж точно не телефонный разговор.       Яшка, осознав, что его присутствие окажется излишним, спешно покинул дом. Решив, что его место рядом с бабушкой сегодня. А что ему делать? Между ними сохранялось нечто непонятное и запутанное, что, возможно, требовало времени и пространства для разрешения.       Максим не любил опаздывать. А заставлять колдовку ждать — вообще казалось свинством каким-то. Да и соскучиться успел. Поэтому и сегодняшний день не стал исключением.       Интересно, как долго это будет продолжаться… Его близость была такой приятной, но каждый раз колдовка умирала от стыда за всё это. С другой стороны… Они расходятся. И раз уж он свободен…       Улыбаясь до ушей, Изосимова наблюдала за тем, как он раздевается в коридоре. Она не сводила с него взгляда, даже когда тот оказался опасно близко, заставляя отступить назад до ощущения стены спиной. Его руки легли по обе стороны от её лица, накрывая ладони, а губы страстно и легко слились в поцелуе. — Макс… Макс… — вырвалось у неё в порыве, — Подожди… — М-м-м? Что-то случилось? — Его губы начали путешествие по её челюсти вниз к шее, не давая сфокусироваться толком. Изосимова замялась:. — Нет…да… Да. Случилось! Я прошла… — она глубоко выдохнула — Я прошла кастинг, слышишь?       Вмиг он отстранился, уставившись на неё, будто она сказала что-то невообразимое. — Пиздишь?! — Да говорю же! Меня пригласили на ширму! — На ширму? — переспросил он, не веря своим ушам. — Да, Макс! Ты где витаешь?       В его взгляде смешались удивление и восхищение. Он знал, как долго та мечтала об этом, сколько сил и времени вложила в подготовку. И вот, наконец, усилия принесли плоды. Его лицо расплылось в широкой улыбке. Колдун оторвал её от пола и закружил на месте. — Это невероятно! — кричал знакомец, не переставая кружить её.       Голос дрожал от переполнявших его эмоций. Ангелина засмеялась, запрокинув голову, и Макс увидел, как в глазах её блестели слезы радости. Он медленно опустил колдовку на землю, бережно придерживая за талию. — Я так рад за тебя! Ты заслужила.       Изосимова зарделась от похвалы и объятий. Ей нравилось видеть его таким счастливым за нее. Внутри разливалось тепло и радость, но и страх никуда не делся. Ширма — это всего лишь шанс, первый шаг. Впереди еще много работы, конкуренции и сомнений. Но сейчас, в этот момент, она хотела просто наслаждаться своей маленькой победой, разделить её с тем, кто был ей так дорог. — Спасибо, Макс, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Твоя поддержка очень много значит для меня. — Нужно это отпраздновать! — воскликнул Левин, отстраняясь от неё. — Что ты хочешь? Шампанское? Торт? Всё, что угодно! — Просто побудь со мной немного. Мне что-то не спокойно — тихо ответила Изосимова, беря его за руку. — У тебя точно всё в порядке? — Относительно ситуации, скажем так. Давай не будем об этом. Во всяком случае, не сегодня. — Как скажешь! Ты останешься сегодня? — Останусь, конечно, — ответил Макс, стараясь казаться беззаботным. Но она-то видела его насквозь. — Как я могу пропустить такое событие? Мы обязаны отметить твой триумф.       Вечер прошел в разговорах, смехе и нежных прикосновениях. Они сидели на диване, укрывшись пледом, и делились своими надеждами и страхами. Изосимова рассказывала о своих переживаниях по поводу предстоящих испытаний, о конкуренции и сомнениях в собственных силах. Макс внимательно слушал, обнимал её и говорил слова поддержки, которые так ей были нужны. Он верил в нее больше, чем она сама в себя.       Поздней ночью, когда город погрузился в тишину, они лежали в объятиях друг друга. Изосимова чувствовала его тепло, его дыхание на своей шее. Она закрыла глаза и позволила себе забыть обо всем, наслаждаясь моментом близости и покоя. В этот миг она была счастлива.