Глава 7

Уже дав показания, отправив всех по домам, так как поводов для беспокойства больше не было, Ольга и Вадим сидели в его кабинете в уютной тишине. Женщина заботливо обрабатывала глубокую царапину на руке Казанцева. — Вот и всё, — произнесла она, вставая и убирая все принадлежности. Вадим улыбнулся, благодарно кивая. Вдруг, глядя на неё, он осознал всю тяжесть прожитого дня. Мысли начали лихорадочно кружиться в его голове, словно ураган, внезапно охвативший всё вокруг. «Она пострадала из-за тебя, идиот, — твердил внутренний голос. — Это ты направил этого психопата к ней, говоря о том, что этими вопросами занимается Москвина…» Мысль о том, что всего несколько слов могли стоить Ольге жизни, вызывала приступ паники. Осознание всего ужаса слишко поздно накрыло его. Страх и чувство вины охватили его с такой силой, что руки начали трястись, и он, не в силах сдержать своих эмоций, закрыл лицо руками, словно это могло защитить его от реальности. Вадим сидел, стиснув руки в кулаки, словно пытался удержать свои эмоции в узде. Его тело дрожало от напряжения, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Он чувствовал, как страх и вина переплетаются в его сознании, создавая невыносимую тяжесть, которая давила на него, словно груз камней. Это было похоже на самую настоящую паническую атаку. — Вадим? Ты чего? Тебе плохо? — тревожный голос Ольги резонировал в его ушах. Она тут же оказалась рядом, наклонившись к нему, кидая на него заботливый взгляд. — Оль, это моя вина, — хриплый голос проскользнул между его губ. Он прятал своё лицо, крепко держа ладони, его слёзы срывались с глаз, и он не хотел, чтобы кто-то, тем более она, увидел его в таком состоянии. Вадим боялся, что слабость сделает его менее надежным в её глазах. — Что? Ты о чем? — опасливо спросила она, её руки осторожно коснулись его плеча. — Это я сказал этому уроду, что ты занимаешься отчислением, — проговорил он, каждый звук пробирался сквозь него, как холодный ветер, расширяющий трещины в его душе. — Но ведь это правда, — ответила она, недоумевая. — Откуда ты мог знать, что у него в голове? — Я должен был быть внимательнее, — его голос трескался от угрызений совести, внутренней борьбы, которая терзала его изнутри. Её руки, нежные и уверенные одновременно, отодвинули его руки от лица. Женщина не дала ему спрятаться от себя, от своей боли. Она смотрела ему в глаза, не осуждая, не виня, а лишь выражая глубокое понимание и сочувствие. Вадим ожидал увидеть осуждение в её глазах, но вместо этого он увидел понимание, переживание и любовь. Горячие слёзы текли по его лицу, оставляя за собой следы его страха и боли. Тело дрожало от напряжения. — Родной мой, — произнесла она, тут же оказавшись у него на коленях. Ольга стирала большим пальцем влажные следы его горя, стараясь сделать всё возможное, чтобы облегчить его страдания, и, глядя на неё, он чувствовал себя одновременно сильным и совершенно беспомощным. — Прости, — вырвалось у него. — За что ты извиняешься, дурак, ты ведь рискнул своей жизнью! — её голос был полон благодарности. — Я сделал бы всё, лишь бы ты жила, — он обхватил её лицо, целуя её щеки, стараясь передать ей всю свою преданность и любовь. — Хороший мой… — ответила Ольга, чувствуя его дрожащие руки. Её голос, тихий и мягкий, был наполнен глубокой любовью. Она не говорила банальных утешений, её слова были простыми, истинными, и именно поэтому они проникали прямо к сердцу. Её голос был как бальзам, снимающий напряжение и позволяющий ему начать дышать спокойнее. Москвина обняла его, прижимая голову к своей груди и гладя по макушке, давая успокоиться, прожить эти эмоции. — Ты — мое спасение, — шепнул ей Казанцев. Ольга лишь тихонько улыбнулась, не говоря, но внутри себя зная, что очень большой вопрос кто еще из них являлся для другого спасением.

***

— Мама, Вадим Юрьевич! — Лиза влетела в них, обнимая с такой силой, что они едва устояли на ногах. — Как же вы меня сегодня напугали! — она посмотрела поочередно на них, тревога в её глазах. Ольга и Вадим удивленно переглянулись, они только вошли в квартиру Москвиной после этого, казалось бы, бесконечно дня. Ольга почти сразу отправила Лизу домой, чтобы та смогла нормально отдохнуть после такого эмоционального напряжения. Тем более, рядом с ней был Олег, так что переживать было не о чем, но сейчас почему-то его не оказалось рядом. — Вадим Юрьевич, я видела у вас кровь! Всё в порядке? — Лиза прищурилась, внимательно рассматривая его. — Всё хорошо, Лиза, все обработали уже, — он улыбнулся, хотя на лице всё ещё оставались следы пережитого. — Небольшое боевое ранение, до свадьбы заживет! — До вашей? — Лиза подняла брови и с любопытством посмотрела на них. — Судя по всему, она у вас скоро, особенно после сегодняшнего… Вадим удивленно поднял брови, а Ольга смущенно покраснела, её щеки вспыхнули. — Елизавета… — чуть упрекнула мать. — Не затыкай ребенка! — засмеялся Вадим. — Всё правильно говорит, до нашей точно заживет. — он подмигнул Лизе, и та лишь улыбнулась в ответ. — Я понимаю, что вам хочется побыть вдвоем после всего этого кошмара, поэтому, мам, я сегодня ночую у Олега, — Лиза посмотрела на них с пониманием. — Я пойду? Ольга удивленно смотрела на дочь, в её глазах читалось беспокойство и гордость. Неужели этот детский сад с ревностью закончился? И пусть она так и не узнала, что сегодняшний день абсолютно точно показал все намерения Вадима и поменял отношение Лизы к нему окончательно. — Да, конечно… — наконец произнесла она, пытаясь скрыть волнение. Лиза уже развернулась к выходу. — Лиза! — окликнула её мать. — Да? — девушка остановилась и обернулась. — Я тебя люблю! — Ольга произнесла это так искренне, что сердце Лизы наполнилось теплом. — И я тебя люблю, мамуль! — ответила она с широкой улыбкой. — Вы хорошо смотритесь вместе! — подмигнула она им и очень быстро покинула квартиру. Ольга и Вадим остались одни, их взгляды встретились, и воздух наполнился легкостью и счастьем. — Вадим, а что это было? — спросила Ольга, её улыбка была радостной и немного шаловливой. — Ты про что? — Про свадьбу! — А ты против? — Вадим наклонился к ней, его голос был спокойным и уверенным. Женщина рассмеялась. — Вадим Юрьевич, я не сказала «да»! — хитро прищурив глаза, прошептала Ольга, играя с ним. — Ольга Сергеевна, но вы не сказали «нет», — ответил Вадим, ещё ближе наклоняясь к её губам. И это было их личное чудо.