Глава II

      «Боже, сколько до будильника? Какая блядь шумит с утра?»       Катя хмурится в полудрёме, чувствуя раздражение из-за шума. Она никогда не любила просыпаться из-за постороннего шума. Отчасти поэтому она считала, что ужиться с кем-то ей будет тяжело. Мысль о том, что Катерина живет одна, а значит никто в квартире шуметь не может, молнией пронзила, отчего Катя резко открыла глаза. Несколько секунд она смотрела в пространство, а потом реальность настигла её. Она не дома. Это ещё больше испортило настроение. Волкова немного приподнялась, пытаясь найти источник шума. Им оказался Ларс, который почему-то находился в комнате.       «Подождите. Я уснула до того, как он ушел?»       — Разбудил? — с теплотой в голосе спросил мужчина. Катя одной рукой протерла глаза, пытаясь согнать с лица хмурое выражение, урезонить раздражение и начать соображать.       «Он тут ночевал что ли?»       — Уже уходишь? — ответила Волкова вопросом на вопрос. Она не знала, какую эмоцию уместно будет изображать, поэтому решила выбрать что-то нейтральное. По ощущениям было раннее утро, и всё, что Катя хотела это уснуть и проснуться дома.       Стар улыбнулся и присел на край кровати со стороны Катерины. Та опустилась обратно на подушку, рассматривая мужчину из-под полуопущенных ресниц и запрещая себе думать, чтобы случайно не показать истинное отношение.       — Мне пора по делам, а ты можешь дальше отдыхать, — мужская ладонь легла на щеку Кати, и та прижалась к ней, закрывая глаза.       — Когда ты вернешься?       — Ты будешь ждать? — странный тон Ларса вынудил Катю посмотреть на него. Тот выглядел то ли озадаченным, то ли растерянным.       — Конечно, — уверенно ответила Катерина, контролируя, чтобы в голосе напрочь отсутствовал сарказм. Ответ оказался верным. Неожиданно приобретённый муж опустился и слегка прижался свои лбом к чужому.       — Я приду вечером.       «Да хоть вообще не приходи» — Катя подняла руки, обнимая Ларса за шею, как и полагается хорошей жене, по её мнению. Пока что видение примерной жены у них с Ларсом совпадало, а это не могло не радовать.       «А теперь свали и дай поспать»       Барон неохотно разомкнул объятия и поднялся с кровати.       — Доброго дня. — «Попутного ветра в спину»       — И тебе, любовь моя, — только после ответа Катя вспомнила, что такое приветствие здесь не используют. Она резко обернулась к мужчине, тот нежно ей улыбнулся и вышел из комнаты.       «Спалилась?» — беспокойно смотрела на дверь несколько секунд, после чего закрыла глаза и тяжело вздохнула. — «Он уже и так понял, но продолжает делать вид, что ничего не замечает. Надо быть аккуратней»       Катерина повернулась на бок, планируя поспать еще несколько часов, а после обдумать поведение приобретённого мужа.

***

      Дверь с тихим щелчком закрылась. В коридоре Ларса уже поджидал Келлен, совмещающий обязанности управляющего дома и дворецкого.       — Светлого дня, господин, — Келлен вежливо склонился в поклоне, не поднимая головы, пока Стар не позволит ему.       — Сегодня будет добрый день, — легкая улыбка еще не сошла с губ после выхода из спальни. Ларс направился вдоль коридора, зная, что Келлен не слышно следует за ним. — Сегодня представься Лике вместе с главной горничной. Скажи, чтобы вели себя разумно. Лика не должна думать, что она изменилась.       — Госпожа сильно изменилась? — осторожно спросил Келлен.       — Ты и сам увидишь, — не сдержал усмешки Ларс.       — Скоро возвращается молодой господин, — напомнил слуга, чувствуя, как у барона резко меняется настроение.       — Когда сын вернется, все уже будет решено, — без тени эмоций проговорил Стар, твердым тоном.       — Господин, а если молодая госпожа сказала что-то не то? — управляющий, зная характер Франциски, заподозрил подобное, как только узнал, что та нарушила приказ отца и была у мачехи.       — Сильвия сказала, что ничего такого не было.       Келлен бросил взгляд на затылок Ларса, но промолчал. Всем известно, что барон Стар больше всего доверяет своей младшей дочке, считая, что её ещё не успела испортить старшая сестра и мать. И пусть с матерью Сильвия не близка, но за Франциской в последнее время следует беспрекословно. Келлен давно выучил урок не лезть в дела господина, а только исполнять приказ, поэтому даже не думал о том, чтобы открыть глаза барона на то, как дела обстоят на самом деле.       — Родители госпожи продолжают требовать встречи с ней, — сменил тему Келлен на одну из насущных проблем.       — Всё никак не успокоятся, — насмешливо фыркнул Ларс. — Держи пока на расстоянии, рано им видеться.       — Да, господин, — Келлен покорно склонил голову.

***

      — Опять из-за нее в доме бардак, — недовольно выдохнула Аиша. Будучи главной горничной много лет, женщина привыкла отвечать и контролировать порядок в доме. В последнее же время в доме не наблюдалось и намека на порядок, что изрядно раздражало Аишу, но она знала причину беспорядка и ждала, когда та исчезнет из дома.       — Просто делай свою работу, — с безразличием кинул в ответ Келлен, поднимаясь по лестнице на второй этаж, даже не оборачиваясь на главную горничную, которая несла завтрак для госпожи Лики.       — Да как её делать, когда вокруг творится такое? — праведным гневом вспыхнула женщина. — Стоило ей переступить порог дома, как воцарился хаос. Она проклятие на наши головы.       — Следи за языком, — холодно осадил управляющий. — И веди себя учтиво.       — Не учи меня работе, — мгновенно огрызнулась Аиша. — Я в этом доме дольше тебя.       Келлен не стал ничего на это отвечать, предпочитая большую часть высказываний женщины просто игнорировать. Главное, работу она выполняет хорошо, перед хозяевами рот держит закрытым, а то, что она иногда ворчит можно перетерпеть. Сейчас его больше интересовала госпожа Лика и изменения о которых говорил барон.       Короткий стук в дверь госпожи и через несколько секунд слышно «войди». Первое, что отмечает Келлен это то, что тон голоса стал более твердым и громким. Комната за время болезни не изменилась, чего нельзя сказать о самой хозяйки. Лика сидит за столом и с растерянностью рассматривает вошедших. Прямой взгляд второй госпожи всегда был редкостью, но сейчас девушка и не думает опускать глаза. Дворецкий помнит указ барона и удерживает лицо, надеясь, что у Аиши тоже нет с этим проблем.       — Госпожа Лика, позвольте представиться, — Келлен склоняется в поклоне. — Меня зовут Келлен — дворецкий и управляющий делами. — Мужчина встает в исходную позу, не желая упускать из виду девушку и ищет ещё отличия. — Это Аиша главная горничная дома.       — Спасибо, что представились, — дружелюбным тоном отвечает Лика, спокойно принимая взгляды. — Рада вновь с вами познакомиться.       Госпожа Лика Стар известна всем молчаливостью, робостью и неуверенностью. Она всегда старалась привлекать как можно меньше внимание и словно в наказание, привлекала внимание всех с кем рядом находилась. Лика Стар, которую знал Келлен тихо бы поблагодарила и сидела опустив взгляд, но эта девушка смотрит прямо на него и даже рассматривает.       — Это мне? — Лика взглядом указывает на поднос в руках Аиши, которая застыла от удивления и тем самым прерывает её ступор.       — Ах, да, госпожа, — растерянно лепечет Аиша, опуская глаза и мысленно бранит себя за подобную реакцию. — Простите.       — Ничего страшного, — спокойно произносит госпожа, наблюдая, как горничная ставит поднос на стол. Келлен против воли отмечает, что раньше бы госпожа сказала что-то вроде «в этом нет вашей вины, все в порядке» и тон был бы совсем другой.       — Если вам что-то понадобиться, не стесняйтесь обращаться ко мне или к главной горничной, — коротко объясняет дворецкий.       — Хорошо. — Вместо «спасибо, все хорошо».       — Приятной трапезы и скорейшего выздоровления, — Келлен делает поклон, отмечая, как рядом главная горничная присаживается в реверансе. Он решает все обдумать чуть позже.       — Спасибо, светлого дня. — Госпожа Лика спокойно смотрит, словно все в порядке вещей, и дворецкий заставляет себя двигаться.       — С-светлого, — с запинкой отвечает Келлен и направляется прочь. Главная горничная выходит следом за ним, не удержавшись и на последок обернувшись, чтобы наткнуться на твердый взгляд хозяйки. Пару метров они идут в тишине, а потом Аиша хватает дворецкого за руку, останавливая.       — Кто это, ради всех святых?! — в шепоте главной горничной слышится удивление граничащее с паникой. — Это не наша госпожа!       — Не неси бред, — осаживает Келлен, сохраняя спокойствие. — Это наша госпожа, просто она потеряла память.       — Она словно другой человек! — не успокаивается Аиша, в ее глазах все сильнее разгорается уверенность и это не то, что нравится Келлену. — Ты сам видел!       — Хозяин сказал, что наша госпожа просто потеряла память, — с давлением произносит управляющий, делая шаг к горничной. — Значит, так оно и есть. Выполняй приказ и не задавай лишних вопросов.       — Верный пёс, — фыркает Аиша, беря под контроль свои эмоции. Она отпускает руку дворецкого и говорит более спокойно. — Любой, кто знал её раньше отреагирует так же.       — Поэтому она заперта в комнате.       — Понятно, — безразлично кидает Аиша и направляется вдоль по коридору. Келлен уверен, с ней проблем не будет и за горничными она проследит, а ему надо подумать и поговорить с хозяином.       Ларс Стар до вечера мог находиться вне дома, следя за функциональностью поселка и помогая рабочим, и для Келлена это никогда не становилось проблемой. Он брал на себя административную часть работы, следил за документацией, вечером отчитывался перед хозяином о проделанной работе и обсуждал предстоящие дела. Посёлок располагался в глубинке королевства, ближе к границе, где проходила Стена. Новости сюда доходили с задержкой и редко имели значение. Дорога на Стену находилась немного в другой стороне, поэтому к ним не захаживали даже военные или паладины, которые регулярно направлялись к Стене.       Поселок жил в своем собственном ритме, контактируя с другими посёлками только по вопросам торговли, налогов, когда кто-то уезжал учиться в город или по поводу бракосочетаний, которые в последнее время стали главным вопросом. Здесь редко происходило что-то громкое, и жизнь протекала тихо. Поэтому когда что-то происходило это могли обсуждать долго и упорно. Келлен был уверен, что потерю памяти не безызвестной госпожи будут обсуждать и пристально следить, а значит надо заранее всё продумать, учитывая планы барона.

***

      — Беда! — Аиша без стука ворвалась в кабинет Келлена, пока он работал над бумагами. — Паладины приехали!       — Что? — растерянно переспросил дворецкий, смотря на перепуганную женщину.       — Во дворе паладины, просят приюта у нас, — тяжело дыша объяснила Аиша. Келлен выдохнул и со спокойным выражением лица встал изо стола.       — Паладины редкие гости у нас, — дворецкий направился к двери. — Но это нельзя назвать бедой.       — Они здесь за-за госпожи, я уверена! — выпалила женщина, твердым взглядом пытаясь надавить на Келлена. — Не спроста они приехали, когда госпожа стала другим человеком.       Управляющий остановился напротив Аиши, нависнув над ней:       — Ты никому и никогда, — низкий, предупреждающий тон давил, — такого не повторишь. Веди себя естественно. Госпожа Лика это вторая хозяйка этого дома.       — Я не предам этот дом, — разъярённо зашипела главная горничная, услышав намек на предательство в чужих словах. — И знаю, что делать.       — Полагаюсь на тебя, — холодно ответил Келлен и вышел из кабинета, пока хозяин в поле именно ему встречать всех гостей. По дороге он велел отправить человека к барону с новостью о гостях. Во дворе, как и сказала Аиша, был отряд паладинов и после короткого разговора выяснилось, что они хотели пару дней передохнуть в поселке, а потом отправиться дальше.       — Мы слышали, что одна госпожа у вас на сносях, а другая захворала, — сказал командир отряда. — У нас есть целитель, он может осмотреть их в благодарность за приют.       — Давайте сначала расположим вас, — с учтивой улыбкой ответил Келлен. — А об остальном можете поговорить с бароном, когда он вернётся.       «Слуги, которым вовремя не велели держать рот закрытым, уже рассказали, как обстоят дела в доме» — понял Келлен, не чувствуя удивления по этому поводу, это было закономерно, ведь все скрыть не получилось бы, но раздражение из-за того, что хозяин не оставил четких приказов, и теперь он не знал, как можно решить эту ситуацию, присутствовало. Пока что Келлен сделал все возможное со своей стороны и остается только ждать барона.

***

      Ларс направился домой сразу же, как только от Келлена прискакал гонец с новостью. Барон доверял своему управляющему, но понимал, что тому будет сложно принимать гостей без хозяина.       Лошадь резво скакала по просёлочной дороге, пока Стар раздумывал о том, что паладины появились в этих землях как раз в момент, когда Лика неожиданно выздоровела и потеряла память. Паладины были редкими гостями в этой части страны, у них в поселке даже курии не было. Что они могли здесь забыть? Дорога к Стене находиться не здесь. Ларс сжал челюсти, допустив мысль, что Лика могла быть как-то связана с пилигримом. Нет, он не отдаст её. Она его жена. Она не противится этому, а значит останется с ним. Это его земли, он здесь хозяин и он сможет защитить свою семью.       Когда барон прибыл к дому, к нему во двор сразу же вышел Келлен:       — Попросили приютить на ночь с дороги, а после продолжат дорогу, — мгновенно отчитался тот.       — Ничего плохого, — спокойно ответил Ларс, направляясь с управляющим к дому.       — Они узнали о госпожах и предложили своего лекаря.       — Замечательно, пусть осмотрят, — Ларс вёл себя так, словно всё было в порядке вещей, из-за чего Келлен непонимающе на него посмотрел.       — Хозяин…       — Если не допустим, то вызовем подозрения, а нам скрывать нечего, — Ларс выглядел безмятежным, словно Келлен и Аиша развели панику на пустом месте.       — Молодая госпожа… — тихо начал Келлен, так как они уже находились в доме, но был перебит.       — Не останется одна, — твердый и спокойный тон Ларса привел в чувства управляющего и тот постарался взять себя в руки.       Ларс, увидев несколько паладинов в гостиной, сразу же направился к ним, заметив среди них капитана по нашивке на камзоле. Леджер Кюри полностью обернулся к Ларсу и его подчинённому, отчего паладины вокруг замолчали.       — Светлого дня, позвольте представиться, барон Ларс Стар, владелец поселка и прилежащих земель, — дружелюбная улыбка и протянутая ладонь для рукопожатия, ничто не выдавало мыслей Ларса.       — Доброго дня, барон, лорд Леджер Кюри, капитан отряда, — мужчина пожал руку с улыбкой, но вид показывал, что считал себя хозяином положения, ведь был выше по статусу. Не возможность обидеть барона, просто факт, к которому он так привык, что уже не обращал внимание. — Благодарю, что дали нам приют на ночь. Надеюсь, мы вас не стесним.       — Для нас честь принимать таких гостей, — не меняя своего настроя, продолжал Стар, отпуская чужую руку, отмечая, что это все же рука воина. Хотя слухи ходят, что лорды не бывают хорошими воинами и занимают свои места только благодаря связям, иначе войну бы давно закончили. — Какими дорогами к нам?       — Мы проездом, — коротко ответил Кюри, показывая, что не желает говорить на эту тему. — Я предложил вашему дворецкому, чтобы наш целитель осмотрел ваших жён, тот сообщил, что решение примите вы.       — Я буду бесконечно благодарен вам за помощь.       — Отлично, сейчас мы отдохнём немного с дороги, а после Мариус осмотрит их, — тон, который давал понять, кто отдает распоряжения в чужом доме. Ларс продолжал радушно улыбаться, чувствуя, как внутри закипает гнев, которому не дано вырваться наружу, если он не хочет погубить себя и своих людей. Церковь не терпит неповиновения. Никогда.

***

      Отец с детства учил Фергеля быть осторожным с служителями церкви. Этому он учил маленького мальчика после того, как наказал забыть фамилию рода и оставить только имя.       «Спросят — ответь, прикажут — делай, не привлекай внимание, ты лекарь и ничего более» — вбил отец Фергеля. Маленький Фергель не понимал зачем ему это говорят, но слушал, запоминал и обещал следовать наказу. Много лет прошло с того, отец умер, у Фергеля своя семья и сейчас он как никогда старался был осторожным.       — Я решил спросить у Вас, так как Вы их лечили и можете дать сразу полную картину, — Мариус Гавели дружелюбно улыбался и был вежлив, но что-то внутри Фергеля содрогалось при взгляде на целителя отряда. Фергель рассказал все, что знал. И что обещал барону забыть тоже рассказал.       «Королевская власть далеко, сынок, а церковь всегда рядом» — тихо учил отец, бросая нервный взгляд в окно, где стояла непроглядная ночь. — «Руки у них длинные, их никто не видит, но почувствуют, если оступятся.»       — То есть она умерла на минуту? — на лице Лорда Гавеля было неверие и Фергель его понимал. Люди не воскресают из мертвых.       — Мне так показалось, — неуверенность сквозила в каждом слове Фергеля, он с надеждой взглянул на более молодого коллегу. — Но так ведь не бывает?       — Не бывает, — покровительственная улыбка и твердый тон успокоили Фергеля, ему стало легче. Он очень редко выезжал из поселка и поговорить с кем-то, кто понимает в лечение больше него было практически невозможно, но иногда нужно. — Я взгляну на госпожу Лику, не переживайте. Было что-то ещё? Что мне нужно знать?       Фергель замялся, опустил глаза на свои руки. Он обещал барону Стару молчать, но он помнил учение отца и доверял тому, тем более в целительском деле.       — Она потеряла память.       — Как вы это поняли? — спокойно спросил лорд Гавели, словно Фергель не сказал ничего странного и тот почувствовал себя увереннее. Он лекарь и к нему пришел целитель, который будет осматривать его пациентку, лорд Гавели должен это знать.       — Она сама сказала, когда пришла в себя. Барон не хочет, чтобы об этом знали, но как можно это скрыть, если госпожа Лика ведет себя как другой человек?       — Да, такое не скроешь, — Фергель не заметил усмешки проскользнувшей в голосе целителя.

***

      Находиться в четырёх стенах без телефона, который имеет доступ к интернету оказалось очень выматывающем занятием. Чтобы как-то разгрузить психику, Катя накидывала на себя плед, открывала окно и садилась на подоконник. Часами наблюдала, как легкий ветер треплет листья на деревьях, а те создают шелестящий звук, который успокаивал нервный разум.       «Кажется, еще чуть-чуть и я рехнусь, но выходить из этой комнаты страшно. Что-то мне подсказывает, что там мне рады не будут, но не могу же я сидеть здесь вечность» — Катерина тяжело вздохнула, направив взгляд в голубое небо с редкими облаками. — «Солнце такое же как дома, облака тоже»       Вопросов у Волковой по поводу где она и как сюда попала меньше не становилось, информации не становилось больше. Вся надежда была на мужа Лики, но и тот много доверия не внушал. Тупик, из которого сидя в комнате не выбраться.       «Когда я говорила, что хочу жить в глухом лесу, я не имела в виду средневековье без интернета и благ двадцать первого века. Вот тебе и дожелалась» — жёлтые глаза вернулись к лесу. — «Если продолжу думать об этом, то лучше явно не станет, лучше сосредоточусь на том, что делать после того, как меня выпустят. Для начала надо разобраться с семьёй. Если Франциска права, и меня отравила первая жена, то надо себя обезопасить. В интригах я не сильна, да и с такой ненавистью сталкиваться не приходилось. Нужен тот, кто сможет меня защитить, так как сама я тут вообще ничего не понимаю. Самый близкий это муж, воздадим ему должное, он не настроен против нас уже хорошо. Так и должно оставаться. Будем играть пока примерную жену, втираться в доверие, адаптироваться, а дальше посмотрим по ситуации, но Ларс должен быть на моей стороне. Пока что я полностью завишу от него. Надеюсь, в этом бедламе можно разводиться или как-то существовать без мужчины, иначе будет не хорошо. Первым феминисткам приходилось не легко, не хочу повторять их опыт. Если со старшим сыном были какие-то отношения, то надо их прекратить, амнезия мне в этом поможет. Только мачеха и пасынок, не хватало только из-за какого-то мальчишки проблемы себе нажить. С девочками лучше найти общий язык, если не переманить на свою сторону, а вот с первой женой вообще не хочу встречаться. Вдруг она бешеная стерва как это бывает в романах. Таких только смерть исправляла, но не могу же я убить её. Или смогу, если придется?»       Катя откинула голову на стену, устремляя взор в небо. — «Как все сложно. Хочу обратно»       Негромкий шум внизу привлек внимание и Волкова опустила глаза. Сегодня в доме было шумно, в отличие от прошлых дней. Некоторые время назад слышался топот, шум голосов и ржание лошадей.       «Боже, они передвигаются на лошадях» — сокрушенно подумала Катерина, уже начиная привыкать ворчать по поводу средневековых порядков.       Двое парней, негромко разговаривая, направлялись к лесу. Именно они и привлекли внимание. Катя с интересом рассматривали их фигуры, одеяние и внешность, которую можно было рассмотреть со спины.       «Что за инь и янь?»       Блондин и брюнет, у блондина был пепельный оттенок, если не сказать белый цвет, отчего на контрасте с брюнетом они оба сильно выделялись. Высокие спортивные фигуры, широкие плечи и длинные ноги. Не каждый день таких встретишь. Одежда, по знаниям Катерины, была странной для средних веков. Кожаные белые сапоги, такие же брюки, брюнет только в одной белой рубашке свободного покроя, на блондине сверху был еще светлый камзол. Катя не жаловалась на зрение, но в этом месте она была не уверена в своих знаниях тканей, её смущал не фасон, а скорее цвет. Белый — довольно непрактичный цвет для такого времени.       Блондин неожиданно оборачивается назад и смотрит прямо на Катю, отчего та в испуге чуть не срывается с насиженного места. Поборов детское желание спрятаться, Волкова остается на месте, смотря в ответ и пытаясь успокоить бешено колотящие сердце. Блондин остановился, поворачиваясь корпусом, не сводя взгляда с девушки, чем привлекает внимание брюнета, который тоже смотрит в том направление.       «Надеюсь, они не варвары и за взгляд тут никого не убивают» — нервно и с легкой иронией подумала Катя, сжимая плед на уровне груди, закрываясь, ведь под пледом было только ночное платье, которое по мнению Кати верх целомудрия, но вряд ли в этом месте думают также. Волосы были заплетены самой Катериной в небрежную косу, которая уже растрепалась, ведь резинки у нее не было, и передние пряди немного спадали на лицо, отчего легкий ветер слегка трепал их. Несколько секунд тишины и оба парня полностью развернулись к Волковой, чтобы поклониться.       «О, боже, тут еще и дворцовый этикет?»       Катя понятия не имела, как ответить им так, чтобы не оскорбить. Не реверанс же делать на окне? Когда парочка разогнулась и вновь обратила на нее свои взгляды, Катя просто медленно опустила голову в приветственном кивке, наблюдая за их реакцией. Брюнет усмехнулся и направился в лес, через пару секунд за ним последовал блондин без эмоций на лице.       «Кто это вообще? Тоже слуги?»       — Жена или дочь? — спросил Элиас Валуа, когда они немного углубились в лес.       — Жена, — безразлично ответил Дарио Маре. Они оба понимала, что девушка была слишком взрослой, чтобы быть дочерью. В этом возрасте дочери уже замужем и не живут в отчем доме.       — Не заметил тут галлов, — как бы между прочим заметил Элиас, уделяя больше внимания окружающей местности, чем светловолосому собеседнику.       — Я тоже, надо у Ириса уточнить.       — Надеюсь, это не она, — вздохнул Валуа, слегка хмурясь, на что Дарио усмехнулся бросая на него слегка самодовольный взгляд:       — Надейся.

***

      — Сбор урожая проходит по расписанию, но повозки остаются нашей проблемой, — докладывал Келлен Ларсу в его кабинете. — Три повозки самое раннее будут готовы через две недели. Это немного облегчит положение, но не сильно и то в том случае, если никакая из старых не сломается.       — Джимир обещал древесину в приданое Арины, из него часть пойдет на изготовку телег, — ответил Стар.       — Если помолвка состоится, — с неуверенностью заметил Келлен.       — Состоится, — голос барона напротив был полон уверенности, как и всегда, в прочем. — Иначе Хенрик останется без дома.       — Ваш сын может на это решиться.       — Не решится, пока Лика здесь, а она будет здесь, — усмешку, которая появилась на лице Ларса нельзя было назвать приятной. — Когда он вернется, она будет принадлежать мне, благодаря потере памяти. Хенрик не рискнет разрывать помолвку и потерять Лику, ведь есть возможность, что она снова влюбиться в него. Мой сын так просто не сдастся. Он будет пытаться вернуть её чувства, вполне возможно будет готовить побег до своей свадьбы. Так что древесину мы получим.       — Вы предполагаете, что госпожа и господин сбегут? — аккуратно переспросил Келлен. Конкретно эта тема всегда была скользкой и дворецкий бы с удовольствием не знал бы об этом, но это его работа.       — Нет, Лика не убежит. Второй раз я не совершу эту ошибку, она останется со мной по собственной воле, Хенрику придется смириться.       — А паладины?       — Во время осмотра Клео будет рядом с жёнами, а завтра паладины уедут. Слуги молчат?       — Да, ваша светлость, о яде молчат, но рыцари общаются с жителями поселка. Среди рыцарей замечен галлиец, — Келлен не был уверен, нужна ли эта информация, но если принимать во внимание слухи, то стоило предупредить барона.       — Целитель?       — Нет.       — Тогда не важно, завтра они уедут.

«Из наблюдений Е. В. Барнса

Один из путей развития, соблазнительный, но обреченный на неудачу, — создание защитной оболочки. Живой организм может защищаться разными способами: с помощью маскировки, стремительного полета, мощной контратаки, он может объединяться для нападения и защиты с другими особями своего вида, но также может замуровать себя в костные пластины и покрыться шипами… Почти всегда эксперименты с броней оказывались провальными. Существа, покрытые ею, в конечном счете становились громоздкими и неуклюжими. Они поневоле начинали медленнее двигаться. В связи с этим им приходилось ограничиваться растительной пищей, и, следовательно, они проигрывали своим конкурентам — более подвижным созданиям, питавшимся животной пищей, которая усваивается быстрее и с большей пользой. Повторяющиеся из раза в раз неудачи с применением защитной брони показывают, что даже на относительно низком эволюционном уровне разум торжествовал над материей. Именно этот тип триумфа в высочайшей степени проявился в человеке.»

Е. В. Барнс.

«Научная теория и религия», 1933