Глава III

      — Если опираться на рассказ лекаря, то возможно мы нашли её, — завершил свой отчет Мариус.       Он, капитан, его заместитель — Фарис Ламур, а так же Элиас Валуа, Дарио Маре и Аврелий Цицерон находились в комнате, которую барон Ларс выделил для Кюри. Прошло около трёх часов после заселения и капитан собрал их для отчета.       — А лекарь ничего не говорил на счет того, что она потомок галлов? — уточнил Валуа, чем привлёк внимание всех. Леджер и Ламур нахмурились и мгновенно пытались просчитать чем это может для них обернуться.       — Нет, — растерянно ответил Гавели. — Она галлиец?       — Если судить по внешности, — вступил в разговор Марио. — Яркие рыжие волосы и жёлтые глаза.       — По поселку ходят сплетни, что её мамаша спуталась с пришлым галлом, — поведал Валуа, что успел узнать от одной из служанок. — Девушка тогда только недавно вышла замуж, но это её не удержало в супружеской постели. Галлиец уехал через неделю, а через девять месяцев родилась девочка с яркими жёлтыми глазами.       — Если она близкий потомок, то душа могла выбрать это тело. Галлы лучшие проводники магии, — рассудил Ламур, посмотрев на Цицерона, тот кивнул, подтверждая и поддерживая слова зама:       — Что говорит Ирис?       — Ему нужно посмотреть на неё вблизи, — сообщил Валуа то, что все присутствующие и так знали.       — Если всё так, то барон не даст ему с ней встретиться, — заметил Кюри спокойно. — Но это неважно. Потомок галлов она или нет — важно узнать пилигрим или нет.       — Апостол будет не в восторге, — напряжённо заметил Фарис, и атмосфера в комнате потяжелела.       — В ещё меньшем восторге он будет, если мы её не найдём, — напомнил Леджер всем цель похода.       — Пилигрим галлиец… это скандал, — тихо произнёс Валуа.       — Сначала надо убедиться, что это она, — твердо произнёс Кюри. — Её судьбу будут решать Глава и Кардинал, а не мы. Наша задача служить.       — Да, капитан, — слаженно ответили все присутствующие.

***

      «Разговоры о параллельных мирах ходили уже давно, но научно это так и не доказали. И всё же я как-то здесь оказалась. Причём в чужом теле. Как это вообще случилось? Можно ли объяснить это физикой (хоть таких законов ещё не открыли) или это уникальный случай, связанный с магией? Магия в этом замешана, сомнений нет. А что насчёт будущего? Эффект бабочки никто не отменял. Если я своим появлением тут всё изменила? Ведь ждали меня точно не в этом теле… По сути, будущее уже меняется, но будущее — это нестабильная константа. Будущего, так-то, нет, есть только настоящее. Где-то я это вычитала. Завтра никогда не наступит. Будет только сегодня. Будущее — это возможная вероятность исходов, и каждым действием мы выбираем одну из вероятностей. То есть, я не меняла будущее? Нет, всё-таки меняла, выбрала другую вероятность — история пошла другим путём. У меня крыша сейчас поедет, я никогда не была близко знакома с физикой. Мне нужен физик, разговор бы получился интересный. Только вот что-то я сомневаюсь, что тут науки развиваются, как дома. Хотя, может наука у них смешана с магией. Значит ли это, что у меня есть возможность вернуться домой? А есть ли? Или я там умерла?»       Тело напрягается, реагируя на мысли. Катя крепко сжимает кулаки, резко выдыхает и подрывается с кровати, босыми ногами бесшумно ходит туда-сюда. Пытается движением отвлечься от мыслей в голове, крепче сжимает зубы и старается дышать ровно, пока внутри всё дрожит.       «Не думай. Не думай. Не думай. Не думай. Не думай. Не думай. Не думай… Не думай! Я ведь оставила её там одну. Кроме меня у неё никого нет. Хватит!»       Катя резко останавливается на месте, словно наткнулась на что-то. Руками закрывает лицо и тихо измученно стонет. Ладони ползут верх, крепко обхватывая голову, словно пытаются выдавить мысли.       «Хватит. Хватит. Хватит. Хватит. Хватит. Хватит…»       Сердцебиение участилось, дыхание сбилось, тело покрылось холодным потом. Вся комната давит, хочется сорваться, сбежать. Чувство вины беспощадно заставляет задыхаться, топит. Громкий хлопок разрывает тишину комнаты. Щёки и ладони горят от удара. Пощёчина действует отрезвляюще. Более осмысленный взгляд в пространство, уже не такой отчаянный и паникующий.       «Возьми. Себя. В. Руки. Тряпка.»       Волкова через силу восстанавливает дыхание, заставляя сердцебиение замедлиться. Возвращается медленно на постель, садится в позу лотоса, устремляет взор в окно, рассматривая голубое небо. Не думает, откидывает все мысли, сосредотачивается на дыхании и счёте. Там за окном словно другой мир, полный воздуха и света, не ограниченный деревянными стенами.       «Раз-два-три. Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре…»       Постепенно напряжение покидает тело, контроль возвращается.       «Так и крышей поехать можно» — облегчённо выдыхает Волкова, откидываясь спиной на кровать, раскидывая в стороны руки.       То, кем Катя стала к своим годам, она обязана семье, близким и обществу. Катерина никогда не была с покладистым характером, скорее наоборот: она была грубой, резкой, замкнутой, жестокой и агрессивной. Со временем эти черты немного сгладились.       Волкова научилась, не сразу, но научилась молчать, сжимая челюсти. Научилась сдерживать агрессию в сторону близких. Научилась быть вежливой и располагать к себе людей. Научилась работать на износ ради достижения целей. Научилась переживать моменты, когда хочется всё бросить и умереть.       Научилась собирать сплетни, но не разносить. Научилась быть спокойной, но не бесчувственной. Научилась быть жёсткой, сдерживая жестокость и агрессию. Училась контролировать свой мозг, если не свою жизнь, и это не раз вытаскивало ее со дна. Она приспосабливалась жить в мире, пропитанном ненавистью.       Мир многому успел её научить, но она все ещё училась. И она понимала это. Понимала, что большая часть людей и их мнение ей безразличны. Понимала, что иногда использует людей, а потом просто отпускает их из своей жизни. Понимала, что ради близких готова на всё, даже жить. Понимала, что эгоцентрик, но и не самый плохой человек.       Понимала, что хочет спокойной достойной жизни, и что ради этого придётся выкручиваться и работать на износ. И всё же это то, что она хотела для себя. Пусть мир изменился, её желание осталось прежним.       — Мир останется прежним, — прошептала в потолок. — Ослепительно снежным, И сомнительно нежным, — глубоко выдыхает и одним движением садиться на кровати. Голос звучит чуть громче и более твёрдо, придавая строкам вес. — Мир останется лживым. Мир останется вечным, — последние строчки наполняет умиротворение и контроль. — Может быть, постижимым, Но всё-таки бесконечным.       Катерина легко поднялась и подошла к окну, наполняя лёгкие свежим воздухом, окончательно стирая следы недавнего срыва. Если она и дальше будет сидеть в этой комнате, то рискует тронуться умом.       «И это при том, что у меня сегодня были гости» — знакомство с управляющим и главной горничной, конечно, стало неожиданностью для Кати. Зато, рассматривая лица прислуги, Волкова поняла, что Ларс всё же наврал.       — «Ты ни капельки не изменилась», — перекривляла Катя в пол голоса с нотками злости. — Пиздабол.       Катя уже по привычке ждала, когда Клео принесёт ей завтрак, когда дверь открылась вошли незнакомые женщина и мужчина. Катя растерялась, но старалась не подавать виду.       Мужчине на вид чуть больше тридцати лет, одет в черные брюки и легкую белую рубашку, черные волосы были собраны в низкий хвост. Он держался, как официальный представитель какой-то компании, расчётливым и внимательным взглядом осматривал Катерину, и та против воли напрягалась, не зная, чего ожидать. Взрослая, крепкая женщина выглядела простоватой, но строгой. Её седые волосы были спрятаны под белой косынкой, придавая ей хозяйственный вид.       Управляющий домом и старшая горничная. Келлен и Аиша. Они словно старались держаться непринуждённо, но скрыть свое удивление, особенно Аише, не удалось. Волкова решила, что Ларс возможно дал им какие-то указания.       «Скорее всего они связаны с моим поведением. Что-то вроде: она не должна понять, что она изменилась? Зачем? Возможно ли, что мы с Ликой слишком разные и это бросается в глаза? Даже если так, менять сейчас своё поведение поздно, это вызовет только больше вопросов, а они мне не нужны»       Когда Клео принесла обед, Катя у неё сумела узнать, что за шум был в доме. Паладины попросили ночлег.       — Кто такие паладины? — спросила Катя, радуясь, что может задавать такие вопросы благодаря легенде.       — Рыцари церкви, госпожа, — нехотя ответила Клео. На её вопросы не любили отвечать. Почувствовав, что начинает злиться, Катерина отпустила служанку, потеряв любое желание общаться с ней.       «Что не так с людьми здесь?»       Паладины Катю особо не заинтересовали. Она помнила это слово из своего мира, значение у них одно.       «Видимо Иисус решил идти протоптанным путём и не придумывать ничего нового. В этом есть свои плюсы»       После обеда, снова оставшись одной, Катя легла, чувствуя сонливость.       «Как минимум есть один плюс — я могу, наконец, отдохнуть. Если верить Майнаку, а ему не верить конкретно в этом утверждение нет причин, то имея недостаточное количество или ложные исходные данные, есть вероятность принять неверное решение. Как раз мой случай. У меня мало информации и неизвестно какая правдивая. Если Стар начал плести вокруг меня паутину из лжи, то это все усложняет, потому что он единственный источник информации на данный момент. Сейчас принимать какие-либо серьёзные решения нельзя, да и они от меня пока не требуются. Сейчас затишье и нужно решить мелкие проблемы: адаптироваться в новом мире, узнать максимум информации, набраться сил и связей, если повезёт. Мне нужен прочный фундамент, чтобы потом можно было развернуться, не боясь сделать лишний шаг. И только потом строить далеко идущие планы. Мой обожаемый муж начинает расширять мой социальный круг, а значит, что возможно скоро я выйду из этой комнаты. Поэтому не нервничаем, а наслаждаемся последними беззаботными и тихими деньками»       Настроение было приподнятым, спокойным, немного даже ленивым и довольным. Катерина не стала сопротивляться сну и укрывшись пледом, погрузилась в сон. Спалось этом мире хорошо: тишина и свежий воздух, то, чем Катя не могла насладиться в мегаполисе. Здесь не было вечного гула машин, даже днем в доме сохранялась тишина. Служанки работали тихо, поэтому Катя даже примерно не могла представить сколько людей в штате. Учитывая, что есть управляющий и старшая горничная, то наверняка не мало. В прочем, она всё равно об этом скоро узнает.       «У меня сегодня приёмный день?» — с лёгкой растерянностью подумала Катя, когда за пару часов до ужина Клео сообщила, что её осмотрит целитель паладинов. Естественно, с разрешения мужа. Естественно, её мнение даже для приличия не спросили.       Катерина удобнее устроилась в кресле, по привычке укуталась в плед и с любопытством встретила целителя. Шатен с короткими волосами, которые лежали в легком беспорядке, зеленые доброжелательные глаза, высокая фигура больше воина, чем врача. В левой руке он держал кожаный саквояж.       — Доброго дня, госпожа Лика, меня зовут лорд Мариус Гавели. Можете обращаться ко мне лорд Гавели или целитель Гавели, — целитель отвесил поклон, прижав правую руку к груди. — Позвольте вас осмотреть. Чтобы вы меньше переживали, ваша служанка будет находиться в комнате.       «Что за херня у них здесь с приветствиями?» — первое, что подумала Катя, против воли напрягаясь. Целитель был дружелюбен, учтив и совершенно не представлял угрозы, по идеи, но Волковой было не по себе. — «Светлого или доброго дня?»       — Доброго дня, лорд Гавели, — сохраняя спокойствие и стараясь не хмурится ответила Катя. — Благодарна вам за помощь.       Уголки губ Мариуса слегка приподнялись, он аккуратно внимательно рассматривал девушку:       — Я разговаривал с вашим лекарем, Фергелем и он описал мне картину вашего состояния. Пожалуйста, прилягте на кровать, чтобы я мог вас осмотреть. Вас что-нибудь беспокоит?       — Нет, — легко ответила Катя, направляясь к кровати. — Мне становится лучше с каждым днем, — она села на кровать, бросила взгляд на Клео, что тенью стояла около двери и следила за всем, на целителя, который не обращал внимания на служанку, и задала безобидным тоном вопрос. — А в чем разница между лекарем и целителем?       Катерина боковым зрением заметила, как слегка дёрнулась Клео, направив острый взгляд на нее, словно желая остановит и внутри возликовала.       «Ага, значит, лорда Гавели мой муж не контролирует, поэтому Клео здесь, интересно»       Мариус Гавели мягко улыбнулся на вопрос, приближаясь к кровати:       — Лекари больше полагаются на травы и снадобья, целители же используют чаще ману, то есть силу души, если говорить простым языком.       — Как интересно, — немного наивным тоном отметила Катя, наблюдая за лордом из положения лёжа. — А у кого больше возможностей?       — Это хороший вопрос, — Гавели поставил сумку на прикроватную тумбочку, открыл ее и начал искать нужный предмет. — И спорный. Если ранение тяжелое, то лучше справиться целитель, ведь он может залечить травму за пару часов, если у него достаточно сил. Поэтому в отряд рыцарей входит целитель. Но если речь идет о какой-то болезни, то иногда искусный лекарь справится лучше целителя.       Мариус достал из сумки один стеклянный флакончик с какой-то золотой жидкостью внутри, поставил его рядом с саквояжем и присел на кровать.       — Лекарям и целителям дают разное образование? — задала очередной вопрос Катя. Её не так сильно интересовала местная медицина, как устройство этого мира, а Гавели первый человек, который отвечает на её вопросы. Мариус отрицательно качнул головой, продолжая мягко и доброжелательно улыбаться. Он видел, как любопытство горело в жёлтых глазах и планировал разжечь его максимально.       — Вы должны провести осмотр, — раздался резкий голос сбоку, Клео не выдержала. Катерина обернулась к ней и увидела, как та напряжена и недовольна.       — Не лезь, — холодно приказал Гавели, бросив на служанку пренебрежительный взгляд. Клео сжала кулаки, губы превратились в тонкую полоску. Она сдерживала себя и Катя почувствовала удовлетворение, которое скрыла. Легким прикосновением к руке Мариус вернул внимание к себе. — Основное образование у нас одно. Если у ученика получается использовать ману, то его учат, как с ее помощью исцелять. Но мы так же должны знать, как лечить травами. Иисус велел не принижать лекарей, ведь они наша основа, — с этими словами лорд взял символ церкви, висящий на шее и поднес к губам, оставляя на нем легкий поцелуй.       Катя замерла, тело словно окатили холодной водой. Она пытается удержать лицо, оторвать взгляд от украшения, на которое обратила внимание только сейчас, но это сложно.       «Почему он перевёрнутый? Почему он перевёрнутый?!»       Перевёрнутый крест в руках священного рыцаря, как символ церкви и имя Иисуса на губах. Сюрреализм ситуации сбивал с толку, дробил контроль, сквозь который просачивалась задавленная паника и тревога.       «Это же вроде сатанинский знак»       Желание задавать вопросы сразу пропало. Холодные мурашки пробежали по телу, которое напряжено и готово к рывку. В голове с перебоями словно мигает табличка «Беги!». Катя сдерживает себя, пытается успокоить, убедить, что она себя просто накручивает. Это просто символ, она не так поняла. Всё в порядке, она в безопасности.       Мариус прикасается к пледу, чтобы убрать его в сторону и Катерина вздрагивает, чем вызывает вопросительный взгляд целителя, Клео делает шаг вперёд, это замечает только Гавели. Все внимание Кати сосредоточено на лорде.       — Всё хорошо? — мягко спрашивает целитель, не отрывая взгляда. Он видит расширенные зрачки от страха, видит, как дыхание сбивается, не делает никаких резких движений, чтобы не спровоцировать девушку. Катя незаметно сжимает ладонь в кулак, ногтями впивается в кожу, позволяя боли пробиться сквозь страх.       — Да, продолжайте, — негромко отвечает с несмелой улыбкой, никак не комментируя ситуацию и это срабатывает. Мариус отдает все свое внимание работе, а у Кати есть время немного успокоиться.       Лорд убрал плед, оставив единственную преграду ночное платье. Гавели не прикасался к коже, его ладонь застыла над головой, а потом начала святиться мягким светом, от которого шло тепло. Тело, пережившее сегодня слишком много стресса с удовольствием приняло это тепло, расслабляясь и успокаиваясь. Мариус провел ладонью от головы до низа живота. Медленно, словно прогревая этим светом не только кожу, но и органы.       Катя наблюдала за проявлением магии со смешанными чувствами. С одной стороны интересно, притягивает и завораживает, с другой тревога копошилась внутри не давая сосредоточиться, пока не забилась куда-то в угол и тогда уже всё воспринималось как обыденность.       Когда целитель взял в руки стеклянный флакон, Катя уже была расслаблена и спокойна, с легким любопытством наблюдая за проявлением настоящей магии. Никого восторга или настороженности она не испытала, словно пропуская это мимо себя по неизвестной причине. Гавели нанес немного масла на большой палец и провел им по лбу Волковой, которая задержала дыхание от ощущений. Масло оказалось приятно горячим, но стоило лорду убрать руку, как тепло пропало.       — Физически вы практически здоровы. Слабость скоро пройдёт, — вынес вердикт целитель, аккуратно платком стирая масло с кожи девушки.       — Спасибо вам за потраченное время, — легкая улыбка в знак благодарности.       Катя удивлена, что речь не зашла о её амнезии, но сама начинать этот разговор не собиралась. То, что в её голове не будут копаться или пытаться вернуть то, чего нет, ей на руку.

***

      Филиция Стар расчёсывала волосы — густые, чёрные, они словно поглощали свет свечей — перед сном. Прямая спина и неторопливость движений выдавали уверенную в себе женщину. Когда дверь открылась без стука, она не вздрогнула и не обернулась. Ее черные глаза нашли вошедшего в зеркале. Она давно знает: когда её муж недоволен, он врывается без стука, желая показать, что он хозяин, заявить свои права.       — Ты давала ей снадобье против беременности, — резко бросил Ларс, после того, как закрыл дверь. Он весь вечер сдерживал ярость. Желание придти сразу к первой жене после того, как узнал от целителя, что в организме Лики остались остатки снадобья от беременности, горело в нем пламенем, но он смог сдержать себя и даже не показал удивления. Поблагодарил целителя за то, что тот вывел остатки и весь ужин развлекал гостей разговорами. Ярость немного погасило то, что Филиция родит здорового мальчика. Только целители на поздних сроках могли сказать пол ребёнка и Ларс не преминул этим воспользоваться.       Филиция медленно отложила расчёску и повернулась к мужу. Он не увидел на ее лице ни капли раскаяния, она как всегда была абсолютно уверена в своей правоте.       — Целитель паладинов, — сразу поняла женщина от кого новости.       — Это все, что ты можешь сказать? — раздражение вновь поднимается внутри барона, но он только сдерживает себя. Он ничего не может сделать Филиции, максимум это посадить под замок в комнате на какое-то время. — Как ты посмела? Она моя жена.       — Я не желаю это слушать, — отрезала Филиция. — Ты правда думал, что можешь опозорить наш род грязной кровью?       — Филиция! — рычит Стар, предупреждение звенит в пространстве, только первая жена не боится.       — Ты хотел себе экзотическую игрушку, ты её получил. Даже сделал второй женой, — глаза Филиции горят, но держится она холодно, не позволяет эмоциям просочиться в голос, он звучит твердо, непоколебимо. — Но я не позволю отродью галлов носить нашу фамилию или претендовать на наследство моих детей. Она бастард и пусть радуется тому, что имеет. Это лучшее, что могло ее ожидать.       — Сделай хотя бы вид, что раскаиваешься, — выдыхает Стар с нажимом. — Я хозяин этого дома и семьи.       — А я хозяйка, — напоминает женщина не уступая. — И не позволю угрожать своим детям.       — Она родит мне ребенка.       Филиция видит, что для Ларса это становится принципиальным делом, доказать, что он управляет всем. Что Лика родит потому что он хочет, а не потому что ему нужен ребёнок и это единственное, что дает ей силы промолчать. Позже, когда Ларс успокоиться, а она родит ему сына и выйдет из комнаты, она решит эту проблему.       — Я хочу спать, сегодня был тяжёлый день, — спокойно роняет женщина, отворачиваясь к зеркалу. Выверенными движениями берёт расчёску и проводит по локонам. Она больше не смотрит на мужа, чувствует его тяжелый взгляд, но не реагирует. Смысла продолжать разговор сейчас нет. Стар глубоко выдыхает, сцепляя челюсти и молча уходит.

***

      Пространство комнаты освещается только луной, что ярко светит с небосвода. Катя не может заснуть и винит в этом по большей части Ларса, что прижимается к спине. Он давно уснул или не давно, Катя не уверена сколько времени прошло.       После ухода целителя ее голову разрывали вопросы:       «Это же сатанинский знак! Как и та пентаграмма, которую я видела, перед тем, как попасть сюда. Значит, они связаны? Но целитель из церкви. А церковь и сатанизм не могут быть связаны. Или я чего-то не понимаю? Если они говорят об Иисусе, то речь о христианстве, но почему крест перевернутый? Боже, почему я не интересовалась религией раньше? Так, ладно, нет смысла паниковать раньше времени. Пока все тихо, живем спокойно. Просто дыши»       Катерина искренне надеялась, что сегодня её больше никто не почтит своим присутствием, но когда её планы сбывались? Ларс пришёл поздно, его вид выдавал твёрдое намерение, а напряжённое тело словно что-то сдерживало. Катя и подумать не могла, что он решил заняться сексом. Не то, чтобы это странно для супругов, но Волкова надеялась на отсрочку из-за болезни и амнезии. Как оказалось, добрый целитель сказал, что она здорова физически и всё хорошо, и вообще ей пора привыкать к своему мужу, нечего бояться, он будет нежен с ней. Стар за раз отмёл все отговорки, которые она не успела озвучить.       «Целеустремлённый мужчина. Ладно, вряд ли хорошая жена откажет мужу в сексе.»       Началось всё как и полагается с поцелуев. Катя отвечала с легкой неуверенностью, у нее ведь по идеи не должно быть опыта. Ларсу стоит отдать должное, он был нежен, как и обещал, хотя явно сдерживал себя. Целовал шею, в губы, гладил тело сквозь ночную рубашку и вошел только когда убедился, что там не сухо. Просто поднял ночное платье, развел ноги и медленно вошёл. Приятного было не много, но Катерина расслабилась и привыкла. Даже немного стонала во время движения мужа, которого это словно завело больше. Катя порадовалась, что Ларс уткнувшись в ее шею, не видит лицо и только ждала, когда это закончится. Закончилось всё быстро.       Муж с удовольствием кончил в неё, немного отдышался и лёг рядом, обняв. Катя забыв о своём удовольствии, которое не получила, было уже не до него, пыталась угомонить внутреннюю панику.       «Только бы не залететь»       Волкова понятия не имела есть ли здесь противозачаточные, а Ларс об этом не задумывался, раз так спокойно кончал в нее.       «Твою мать»       Катя немного успокоила себя тем, что после одного раза залететь сложно, да и организм после болезни. К тому времени, как Катерина полностью успокоилась, Ларс уже спал, даже не спрашивая разрешения, чтобы остаться.       «Отсюда надо валить, моего терпения надолго не хватит»

« — Не грусти, — сказала Алиса. — Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.»

Льюис Кэрролл

«Алиса в стране чудес»