Часть 5. Ближе

Чтобы дотянуться до губ, Марго пришлось повиснуть на его плечах, стискивая в пальцах ткань ворота. Под майку пробрались холодные пальцы, отчего по всей спине бегали мурашки. Что они не одни, прячущаяся в помещении неиспользуемой раздевалки парочка поняла не сразу. По факту – только когда обоих обдало волной жара, от прижавшегося сзади к девушке тела. - Почему меня не позвали? – спросил Волков, лизнув повернувшуюся к нему Марго в губы. - Не нашли, - пожал плечами Разумовский. – Ты уже ушел. Олег кивнул, принимая причину. В последнее время он часто пропадал в городе, в не самых его благополучных районах, постепенно обрастая связями. Когда это вскрылось, беспокойство девушки смогло умерить только справедливое замечание, что лишнего в жизни не бывает. Но она каждый раз просила быть аккуратнее – повода для тревог и так хватало. Например, неожиданные попытки ее удочерить. Когда об этом впервые зашел разговор, вся троица тихо радовалась, что ее мнение должно учитываться в данном вопросе. Правда, оставался еще один фактор, работающий часто в обход всех законов. Деньги. И связи. Глядя на это, парни разве что землю не рыли, пытаясь в меру своих сил создать стартовую площадку, чтобы через два года суметь не уйти на полное дно. От размышлений Сережу отвлекла потянувшаяся к нему Марго. Еще большое сближение их трио произошло как-то само собой. Они просто сидели здесь же, ждали, пока Волк вернется из города. У кого первым щелкнуло в голове – они бы не сказали. Но повернувшаяся на скрип двери девушка обвела мутными глазами Олега и сделала единственно верное в этот момент: ухватила его за ремень раньше, чем тот успел шагнуть в коридор и потянула на себя: - Иди к нам. Сейчас плотный комок сплетенных тел медленно сдвигался по стене в угол. Прикосновения становились все смелее, пока неожиданно Разумовский не застыл, усилием воли отрываясь от Марго. Заминка отрезвила и остальных – переходить черту разумного не хотелось. Вернее, как раз-таки очень хотелось, но не здесь и не сейчас. Не в старой раздевалке, в которую пусть и никто не ходит, но это не значит, что никто не может оказаться поблизости. В небольшой нише была душевая кабинка с холодной водой. А еще почти напротив нее висело старое зеркало. Марго обнаружила его случайно – ее в нем видно не было, а ей обзор открывался прекрасный. Так что когда нежелающие тянуть время парни ушли в душ, она забилась в свой любимый угол. И тут дверь заскрипела. Она затихла, прячась за вещами, благо, что от двери ее не должны были заметить. Остроты ситуации добавляло собственное, несхлынувшее, дурное возбуждение и неоднозначность положения Олега с Сережей. Марго вполне могла себе представить, что подумала заставшая их Тамара Николавна. Та распиналась все громче, постепенно придвигаясь ближе, рискуя рассекретить девушку. В зеркале было отчетливо видно, как парни переглянулись. Со словами «И что вы нам сделаете», они потянулись друг к другу. Марго зажала себе рот ладонью, чтобы не завизжать. Оригинальное решение проблемы… Николавна пулей вылетела из раздевалки. Парни прекратили спектакль и бросились к одежде: - А теперь бегом отсюда. - Марго, птичкой, птичкой, давай! Она едва успела свернуть в другое ответвление коридора как снова раздались шаги и возмущенные крики. Еще девушка была готова поспорить на что угодно, что от того пресса, который на него выкатили воспитатели, у Разумовского случится очередное затмение. Нет, Птица бы, конечно, поставил их на место, но последствия были бы. И, как оказалось на утро, последствия случились. Бледно-зеленый Сережа за завтраком внимательно слушал сплетни про упавшую с лестницы Николавну и настигший ее призрак древнего божества, которому еще языческие племена молились. Чуть тише шептались о том, что две трети неразлучного коллектива застали не то в процессе «ну ты понимаешь», не то за попыткой принести кровавую жертву. Марго не знала, смеяться ей или плакать. Сегодня она впервые получила сочувствующую реплику от соседок по комнате: - Не будь такой наивной. Я понимаю, это типичная мечта «исправить», но все-таки… О чем именно шла речь, до нее дошло только в столовой, когда ее тем же взглядом проводили до стола Волкова и Разумовского. Отдельного – потому что вокруг них образовалась мертвая зона. - Не знаю, что хуже, - Волк вяло ковырнул кашу. – Быть потрошителем кошек или слушать домыслы про наш якобы «роман». - Нам надо будет поговорить. Все равно суббота, можем в город вылезти.