Часть 4. Первые звоночки

Марго пятнадцать, их вывезли на Финский. По странному стечению обстоятельств – именно туда, где они когда-то отдыхали всей семьей. Она не в настроении, да и бесконечные придирки других детей не делают его лучше. Разумовский, после очередной выходки Птицы, как пленник постоянно под конвоем и приглядом. Даже не видя отсюда его лица, она может сказать, что тот то и дело закатывает глаза, молча кивая на очередное замечание. Да, конечно, понимаю, нет, больше так не буду. Его темнота проявляется все чаще, но и лезть из-за нее к нему стали реже. Волков только усмехнулся, когда от их троицы впервые шарахнулись – Лида про Гришкин нос не сказала, но секреты в таком коллективе имеются только общие от воспитателей. Усмехнулся и проронил «Раньше я тебя защищал, а теперь мне тебя удерживать придется». Впрочем, Птица просто так о себе знать не давал. Первой закономерность увидела Марго. Просто потому, что Птица всегда прорывался, чтобы защитить ее. Это потом он стал отвечать на любую агрессию, прорываться, когда у Сережи сдавали нервы. Пришлось знакомиться с еще одним человеком, договариваться. Увлеченная своими размышлениями, она не заметила, как к ней подошел неизвестный. За спиной раздался оклик воспитателя, а потом ее дернули назад, закрывая плечом. Пришедшая в себя Марго только ресницами захлопала, когда ее закрыла еще одна спина. Вот теперь можно и выдохнуть. Незнакомец был плотно сложен, лыс и даже на неопытный взгляд дорого одет. - Вы кто? – тут она запуталась, интонации в голосе явно принадлежали Разумовскому, но наклон головы был слишком характерным. - Бехтиев. Альберт Бехтиев, неужели не слышали? Но вообще-то вежливые молодые люди представляются первыми. - Волков, Разумовский, что вы творите?! А ну живо к остальным, молодые люди. А с вами, Маргарита, мы отдельно поговорим! - Маргарита? Какое благородное имя, - протянул мужчина, поворачиваясь к воспитательнице. Парней перекосило, они ухватили Марго под руки и буквально поволокли в сторону толпы. Только когда голоса говорящих перестали быть слышны, да и сами они скрылись за спинами других, жесткая хватка на ее локтях разжалась. Она уже развернулась к ним лицом, чтобы возмутиться, как буквально кожей почувствовала направленное на них со всех сторон внимание. Сплетни секретом не были. Как и то, что среди воспитанников уже делают ставки, чем закончится их дружба. Дать кому-то в руки такую победу она не могла, так что улыбнулась. Напряженная улыбка стала искренней, когда она увидела, как светлеют глаза у друзей. Ее тихонько отвели в укромный угол – все прилично, их видно, но вот не слышно. И просветили о причинах поведения. Со вздохами о ее наивности, правда. Но отчетливо дали понять, что за человек Альберт Бехтиев. И про светские скандалы, абсолютно доказанные, и про сплетни. Уж они-то были в курсе того, о чем говорят в городе, регулярно сбегая «на волю». И богатей с дурной репутацией явно был не тем человеком, с которым можно оставаться наедине. - Я все поняла. Спасибо. Вы в очередной раз меня спасли. - Я, - Сережа стиснул ее в объятиях, - я тебе обещаю, я добьюсь всего, я заберусь на такую вершину, что ни Бехтиев, ни кто-то еще тебя не тронет. Ты мне веришь? - Верю-верю, - она погладила его по спине. И вздрогнула, наткнувшись на тяжелый взгляд предмета разговора. Может в чем-то она и была наивной дурочкой, но опасность чувствовала прекрасно. Сразу же возникло острое желание спрятаться еще и за спиной Олега. Благо, что вскоре всех воспитанников позвали в автобус и им удалось нырнуть на задние места. Марго как всегда усадили в середину, прикрывая от посторонних. Сережа, как и всегда после очередного «затмения» заснул. Они сидели втроем на четырех сиденьях, а потом рыжий без проблем лег, устроив голову на ее коленях. Девушка бездумно гладила его по волосам. - Волк… - Да? - Мне страшно… мне впервые так страшно от постороннего человека. - Мы всегда будем рядом. И защитим, просто верь нам. - Как вы… - Придумаем что-нибудь. Разумовский-то точно придумает, он у нас голова умная. А ты бы тоже поспала, ехать долго. Ложись. Он подставил ей плечо. Марго слабо улыбнулась, кивая и устраиваясь удобнее. Обхватила брюнета крепче, прижимаясь к горячему боку и довольно зажмурилась, когда тот обнял ее в ответ. Свободная рука блондинки легла на рыжего, тут же сжавшего ее холодными пальцами. Жизнь уже не казалась такой пугающей.