Первое впечатление, первый шаг

Тишину нарушало лишь журчание ручья.Солнце спряталось, но воздух сохранял тепло. Белые длинные волосы смотрелись чужеродно на фоне темного леса, словно кусочек зимы, не желающий покидать этих земель. Нежно-голубое кимоно дополняло образ. Холодный взгляд надменных синих глаз остановился на движущемся темном пятне, которое стремительно приблизилось - С-с-сздравствуй, Такао. - Приветствую, Сино-Одори. Пожалуй, Такао не считал Сино-Одори подругой, но и чужой после пережитого приключения она ему тоже быть не могла. Тем более что она оставалась единственным связующим звеном с Кадзу с Мэй. Такао знал точно - пока он жив, клан Наито будет готов помочь им. - Я наш-шла ее. - Покажи. Они двинулись дальше по лесу. Оба понимали, что слова излишни. Да и - случись что во дворце, она бы ему сообщила. Сино-Одори выбежала немного вперед и остановилась на пригорке. Ветерок играл с ее и без того растрепанными прядями, которые сейчас выглядели тонкими и очень мягкими. Горящие ядовитой зеленью глаза смотрели в сторону. Понять, что чувствует екай - было невозможно. Впрочем, сейчас Такао волновало не это. Пройдя еще пару шагов, дзенин увидел ее. Азуми. В широко раскрытых глазах застыли удивление и боль - как будто она не ожидала, что поход в лес может закончиться плачевно. Такао печально вздохнул. Должно быть, в глубине души он знал, что этим все закончится - еще с того самого дня, как она предала клан. И все же.. это причинило ему боль, невзирая на то, что она сделала. Воздух сгустился, наполненный ароматом трав и паром. Атмосфера усыпляла, словно желая заманить в ловушку из горячей воды. Опираясь локтями на каменные бортики, Кадзу лежал и глядел затуманенными глазами на спину перед ним. Его ладонь уверенно прошлась по лопаткам, сдвигая в сторону потемневшие, отяжелевшие от воды волосы, что вызвало еще один поток воды по спине. В памяти воскресла их первая встреча. Онна-бугэйся произносила клятву перед принцессой,а он наблюдал за ними издали. Он счел, что Нгаи Ше специально дал Мэй сотню в расчете обязать ее к чему-то или же следить за ней, поэтому счел вполне разумным опередить и самому следить за Йоко. По мере сближения Кадзу понял, что ее не стоит опасаться, однако прерывать общение не собирался, к тому же успел к ней привязаться. Азуми напоминала пламя - вспыльчивая, ревнивая, целеустремленная. Увы, их разлуки участились из-за заказов, а страсть в нем угасла и сменилась усталостью. Кадзу не винил себя в ее предательстве, ведь это был ее выбор и ее решение. Потом в его жизни появилась Мэй - идеально правильная, безупречно следующая правилам.. даже в ее на первый взгляд опасных и безумных выходках скрывались свои планы. Любил ли Кадзу ее? Испытывал безмерное уважение - да. Но не позволял себе большего, ведь все видели, что происходит между ней и тогда еще ронином. Йоко же оказалась иной - не холодной и не горячей. Эта женщина удивительным образом сочетала в себе противоположные черты характера. Чем больше приближалась битва с Привратником - тем больше Кадзу думал о том, что умрет или же вернется в клан, забыв о пережитом как о страшном сне. Он уже вошел в палатку, обсуждение планирования и подготовки только что закончились. Отголоски раздражения вспыхивали в душе, умом Кадзу понимал, что обязан быть готов к смерти. И в то же время что-то в его душе яростно противилось этому. Должно быть.. после убийства тех самураев Кадзу в какой-то момент смирился - ему так и не узнать, кто и за что уничтожил Аогавару. И теперь, когда месть приближалась - ему отчаянно хотелось жить. Да и - опасение наделать ошибок тревожило его. Позвякивание вынудило его обернуться. Лицо онна-бугэйся по цвету напомнило ему мел, глаза выдавали усталость. Кадзу поборол возникшее желание шагнуть к ней, хотя дрогнувшие руки выдали его намерение. Йоко подалась вперед и, опустив глаза, проговорила: - Я не должна быть здесь. Но.. прежде чем сразиться с рэйки и они, я хочу.. Глаза Кадзу блеснули, их взгляд смягчился. Сердце заколотилось как бешеное, ведь она подобралась вплотную к тем чувствам, которые он пытался скрывать даже от самого себя. Шагнув вперед, Кадзу заключил Йоко в объятия и хрипло зашептал: - Не бойся, отважная, мы победим! На его лицо упала прядь. Смахнув ее, она призналась: - Я люблю тебя, Кадзу! Его сердце сжалось, будто не желало выпускать накопившиеся чувства. Но, сопротивляясь этому чувству, он жадно впился в ее губы, затем, лязгнув, упали на пол доспехи, с тихим шелестом опустилось кимоно. В ту ночь Кадзу сделал Йоко своей. Но даже после победы Кадзу думал, что уедет в клан, оставив Йоко лишь приятным тайным воспоминанием. Предложение Мэй забрать его в главы тайной службы стало для самого Кадзу неожиданностью, к тому же Масамунэ поддержал ее и они вместе уговорили Такао - им был нужен человек, которому они смогут доверять как себе. Сперва Кадзу разозлился, ведь его согласия даже не спросили . Однако,взяв себя в руки, понял, что так лучше для всех. А вот свои отношения с Йоко продолжил скрывать - опыт ниндзя подсказывал, что это могут использовать против них. Руки медленно соскользнули с плеч и накрыли небольшую грудь. Губы прошлись по шее, язык оставил влажный след на ухе, шершавые от ношения оружия ладони круговыми движениями массировали соски. В ягодицы Йоко уперлось нечто твердое. Развернувшись, она накрыла губы Кадзу своими. Теперь она практически лежала на мужчине, его плоть прижималась ко входу в ее лоно. Сейчас Йоко упивалась своим бесстыдством и властью над своим любовником. Ведь сейчас она могла отдаться своим желаниям и выйти из образа железной воительницы . Горячие пальцы Кадзу деликатно придерживали ее, безмолвно обещая ей свою поддержку. Поцелуй медленно кружил голову, затягивая их в бездну. Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что они как солнце и луна, шедшие по дорогам из света и тьмы. И для того, чтобы их дороги переплелись - понадобилась ужасная угроза. У подножия трона, где теперь их место - это еще более явно чувствуется. И неважно, что ждет в будущем - самое главное, что им хорошо сейчас. Проведя руками по твердому прессу, Йоко обхватила бедра Кадзу. От ее движений вода начала ходить ходуном и выплескиваться, но им было все равно. Лицо Йоко то приближалось, то отдалялось,наслаждение пронзило их тела. Наконец с губ Кадзу сорвался тихий стон, обозначающий его поражение. На некоторое время повисла тишина, они мылись, думая каждый о своем. Но в одном они соглашались точно: скоро все изменится и работы у обоих прибавится. Д'Марио вошел в зал под руку с Эллаирой. Длился второй день свадьбы Рейнхольда с Ванорой. Невесту они обнаружили сразу же - она с платьем слилась в огромное белое облако. Эллаира деликатно коснулась ее руки: - Ванора, извини, затрагиваю эту тему, но другого случая может и не предоставиться . - Мы хотели поговорить о твоем брате, - вмешался Д ' Марио. На безэмоциональном лице Ее Величества проступило сожаление. Боль еще не до конца отпустила ее. Нелегко примириться с тем обстоятельством, что ее же мать разрушила ее семью. К боли примешивалось еще и чувство вины,ведь Мегарис осиротила и Эллаиру тоже. - Я ничего не знаю, - ответила Ванора, опуская взгляд. - После смерти мамы о нем ничего не слышно. Возможно, он не возвращался в Ксаэль. В воздухе витало невысказанное "Лучше бы не возвращался" В глазах Эллаиры и Д'Марио возникло сочувствие. Они на личном опыте знали, каково это - идти против родственников. Как будто убиваешь частичку себя, хоть и понимаешь, что иначе нельзя. - Все хорошо? - раздался голос Рейнхольда. - Не совсем, - выдавила Ванора. - Мы обсуждали будущеее. С Зией... - .. пока не ладится, - добавил Д ' Марио. - Они ведь хотели сотрудничать с Мегарис. - Но у Зии тоже есть соседи, - вмешалась Эллаира. - Возможно, нам получится договориться с ними.. - Плохо, - нахмурился Рейнхольд. - Мы еще не восстановились до конца. - Именно поэтому нам надо быть наготове, - возразил Д'Марио. - Могут найтись желающие воспользоваться.. нашей уязвимостью. - Давайте поговорим об этом после свадьбы, - предложила Ванора. - Нам нужно будет многое обсудить и в более спокойной обстановке. Пылинки витали в воздухе, переливаясь. Казалось, весь замок замер в ожидании. Масамунэ терзало волнение, но он не смел его показывать. Повернувшись, император коснулся руки жены. Мэй ответила усталой, но в то же время подбадривающей улыбкой. Будет символично дать новую жизнь, простившись с кошмарами прежней. Но и выпустить из рук империю даже невзирая на беременность она не может. Между супругами промелькнула та самая капелька нежности, которая вселяла в них уверенность перед делами. Голос Мэй словно плетью разрезал тишину: - Открыть зал! Огромные врата распахнулись, впуская иностранную делегацию. Глаза Масамунэ и Мэй удивленно расширились - у гостей оказались острые уши. Их возглавлял мужчина, его черное в серебристом одеяние идеально гармонировало с его цветами волос и глаз. - Его Высочество Бертилак, принц Валле Делирия!