Ирис под сенью ивы

Принц сохранял серьезность, но блеск его глаз выдавал волнение. Не то чтобы ему не доводилось рисковать - он ведь бился в гуще сражений против людей и Дикарей. Но участвовать в переговорах с совершенно незнакомой империей?! Но Селена сочла, что для этого понадобится представитель королевский семьи, а Лиаму лучше остаться с ней, ведь после завоевания Альтергроу и построения моста желающих убить ее и взбунтоваться немало. Союзники, пусть даже издали, смогут им помочь. Мэй сжала подлокотники. Невзирая на понимание того, что ей надо сохранить спокойствие - ею владел странный трепет. Казалось, после боев с они и магии Такао ее уже ничто не способно удивить - но вот, она не могла оторвать от них взгляда. Странные глаза - цвета металла, но с мягким взглядом. Странные уши. А еще он чем-то неуловимо напоминал Кадзу. Мэй украдкой взглянула на супруга. Однако император выглядел вполне искренне удивленным. В груди поднялся горячий комок нежности. В воображении возникла сцена: она гладит его по лицу, они говорят о каких-то пустяках, а потом целуются. Императрица прикусила язык, стремясь сдержать рвущуюся улыбку. Пусть они теперь часто заняты, пусть теперь скованы новым долгом. Но зато наконец имеют почву. Та девчушка, почти чудом убежавшая от преследования всей городской стражи осталась в прошлом, власть дала ей защиту, ведь, отказавшись от трона, она вернулась бы к положению разыскиваемой беглянки - только теперь уже от Ясухары. Впрочем.. и на троне нельзя расслабиться. А вот помочь любимому она в любом случае может. Например, узнать гостей поближе. Из-за плеча Бертилака бесшумно вышла девушка. Цвет ее кожи выглядел по меньшей мере странно. Как будто.. глина. Даже являясь бывшей гейшей, Мэй не могла подобрать слов для ее описания. Ее волосы лежали на спине крупными кудрями. Очень хотелось коснуться их, понять, что они настоящие. Поклонившись, девушка представилась: - Меня зовут Мэри. Я советница Ее Величества и прибыла помочь в переговорах о сотрудничестве. - Это... интересно, - голос императора прозвучал ровно. - Однако.. мы не можем сразу решить, что предложим и получим. Нам нужно время. Предложение императора явно вызвало у всех присутствующих облегчение. Уголки губ Мэй дрогнули, в то время как глаза внимательно следили за выражением лиц гостей. В глазах Бертилака блестела заинтересованность. Ему явно не терпелось осмотреть Нойре. Мэй и сама была не против посетить острова вновь. Именно там началось ее становление принцессой. Перенесенные смерти закалили ее, предварительно сломив. И все же.. в тот день, когда она гуляла с Лин Каей и Ран Накадзимой - оставила в том месте последнюю частичку беззаботной юности. Возможно, ей хотелось проехать по всем местам, связанным с ее охотой на Привратника, ведь скоро ее жизнь навсегда изменится, она познает материнство. Было бы глупо пережить охоту на чудовищ и умереть в родах. Будто почуяв что-то, малыш толкнул ее . - Ой! - она вздрогнула. - Начинается? На мгновение зажмурившись, Мэй перевела взгляд на супруга. Глаза Масамунэ расширились, его рука лежала на ее плече. На нее накатила неловкость: ну вот, заставила любимого волноваться. - Нет, все в порядке. Я предлагаю нам посидеть в беседке. - У меня еще есть дела, - Масамунэ встал. - Ничего, - Мэй взяла трость. Преодолевая ноющую боль, она спустилась. И они пошли по темным коридорам. Все молчали, хотя и чувствовали напряжение, витающее в тишине. Они нуждались в паузе для обдумывания разговора, ведь они не друзья. И на полноценную дружбу лучше не рассчитывать., надо в первую очередь думать о политике. Мэй подумала о своем отце. Наверняка ему здесь было одиноко. Большинству от него постоянно что-то нужно - ее мать являлась единственной, кто любил Кина Хаттори просто так. Его звездой в ночи и солнцем на рассвете. А потом она угасла, оставив после себя непроглядный мрак. В его душе остались лишь остывающие угольки вместо былого пламени и ему уже не восстановиться. Даже знаний Такао, Сино-Одори и Масамунэ не хватило, чтобы помочь ему. Сама Мэй воспринимала это как потерю едва обретенного отца. Точнее, двух отцов - Ичиро Накамуру ради его безопасности пришлось вычеркнуть из своей жизни. Нельзя допустить, чтобы его использовали против нее. А еще у нее осталось ощущение, что, разрушив печать, она будто вновь убила свою мать. Слабым утешением для Мэй служило то, что Морико точно бы обрадовалась, что ее дочь победила, а теперь живет в замке предков с любимым мужем. Раздавшийся шорох вынудил Мэй повернуться. Распущенные волосы едва заметно отливали каштановым оттенком, чернота глаз пугала серьезностью, выражение лицо контрастировало с нежно-розовым кимоно. Тревога заставила сердце Мэй бешено колотиться. Кажется, все вновь сложилось в знакомое чувство, с которого все началось - беспомощность. А точнее - уязвимость, когда понимаешь, что твои тайны могут достаться незнакомцам, которые могут сделать с ними что угодно. - Отведите гостей в беседку, мы присоединимся позже. И вновь повернувшись, спросила совсем другим тоном - более встревоженным: Сино..У них что-то случилось? Они по возможности избегали слов "Наито" и "клан." Если вдруг кто узнает - будут большие неприятности и у них, и у клана. - Да... - приблизившись, екай прошептала: Азуми умерла. Отступив на шаг, Мэй пошевелила пальцами, будто собираясь колдовать. В свое время она не осуждала Азуми, полагая, что это не ей решать. Однако, прислушавшись к себе, поняла, что не жалеет. Но что-то сказать нужно. - Как это получилось? Ей самой стало не по себе оттого, каким звенящим от раздражения получился ее голос. Надо же было хоть для приличия сделать вид, что ей жаль. - Она хотела уйти из клана. Но кто-то убил ее. - Животные или.. - Неясно. Обе екай понимали, что испытывают неловкость. Продолжать обсуждать покойную предательницу обеим не хотелось и они лихорадочно искали повод сменить тему. - А как там остальные? - Чонгану стало хуже, скоро клану понадобится новый лекарь. - Ох! Закрыв глаза, кицунэ потерла переносицу. Перед мысленным взором начали мелькать воспоминания. Что скрывать, она привязалась к этому веселому старику и не хотела его терять. Но и углубляться в страдания тоже. Смахнув волосы с лица, твердо произнесла: - Я распоряжусь, чтобы им нашли кого-то. В глубине души самой Мэй казалось, что такое поведение выглядит бегством с поля битвы. Но иначе нельзя. И уж точно не стоит питать чувство вины. Она никак не могла это предотвратить. Такао ведь мог поговорить с Азуми, но не счел это проблемой. Главное - извлечь из этого урок, а именно - обращать внимание на тревожные знаки, пока не стало слишком поздно. Грусть осталась в воздухе едва заметной горчинкой. Больше не говоря ни слова, императрица со служанкой пошли в беседку. Воздух пропитала прохлада, явно несущая влагу. Берт поежился, но тут же улыбнулся. Он любил Валле Делирия, но следовало признать, что здесь все выглядело куда дружелюбнее. В саду словно поселилась смерть. Возможно, со временем этот дух смерти выветрится. Принц перевел взгляд на свою спутницу. На лице советницы застыло задумчивое выражение. В каком-то смысле они выглядели слишком чужеродно для этих мест, слишком привлекали внимание. Как будто принесли дождь в солнечное место. - И как тебе здесь? Девушка медленно, будто во сне, повернулась к нему. Ее взгляд сохранил некую затуманенность, однако, призадумавшись, она ответила: - Здесь очень странно, тебе так не кажется? - Не так странно, как в Альтергроу, верно? С губ девушки сорвался смешок. В ее памяти воскрес тот день, когда они прибыли в Альтергроу как победители. Драяды ликовали, а вот люди.. Многие были озлоблены или растеряны. И лишь избрание Роба наместником успокоило их, пусть и не до конца. Но ощущение нестабильности осталось, словно земля вот-вот разверзнется под ногами. Прикусив нижнюю губу, Мери взглянула на Берта. Уголки губ по обыкновению приподнялись, но в глазах застыли печаль и задумчивость. И все же - пусть они и не показывали этого перед Селеной и Маргарет, но являлись друзьями. И они радовались тому, что их отправили сюда вместе. - Ты прав. Их разговор прервали две идущие к ним женские фигуры. Даже хромота и беременность не умаляли величия походки императрицы. В голове Берта возник образ темноволосой смуглой женщины с разноцветными глазами. Селена тоже умела величественно передвигаться. Но королева Валле Делирия одним видом внушала угрозу и даже после брака с Лиамом это не изменилось. А вот Мэй Хаттори выглядела куда дружелюбнее. Она опустилась напротив, в то время как ее спутница начала разливать им чай. Пригубив его, Мери ощутила горьковатый вкус. Мысленно отметила, что у них чай совсем иной - пусть не такой сладкий, как пили в Валле Делирия, но с благородным вкусом. - Итак.. Для начала я прошу рассказать о вашей стране, - предложила Мэй. - Ну.. - подбирая слова, Берт заерзал. - Наша королева очень.. необычная женщина. Обе екай переглянулись, Озадаченные и заинтригованные, подумали об одном и том же - неужели это интереснее восхождения самой Мэй на трон?В это не верилось, но тем не менее хотелось послушать. - Для начала нужно уточнить, что у нас власть передается по женской линии. Увы, моя покойная старшая сестра Маргарет не смогла родить дочь, - принц мрачно усмехнулся. - Король Винс объявил о внебрачной дочери ,когда она уже лежала на смертном одре. К чести Селены - она смогла выстоять, даже когда против нее были все, включая собственных подданных. Мэй с Сино-Одори поняли, что недооценили потенциальную союзницу. Впрочем , лучше им не знать подробностей того, как сама Мэй пришла к власти..и о том, кто они такие.