Громыхающая ночь

В поднявшемся облаке пыли раздался знакомый Эбонит голос: «Держитесь!» В этот же миг, среди клубящейся пыли, послышались звуки ударов, и пара тел пролетела рядом с Эбонит, развеяв пыль. Она с трудом разглядела того, кого вообще не ожидала увидеть. Это был Эрнест, который с лёгкостью кинул ещё двух человек в сторону, а те с грохотом размазались об кирпичную стену. – Беги к боссу! – истерично крикнул один из оставшихся в живых, обращаясь к другому. Тот, сломя ноги, побежал прочь от них и исчез за поворотом переулка. Эрнест злобно посмотрел на оставшегося и сжал свои кулаки. – Так это тебя надо убить, – сказал Эрнест, грозно шагая в его сторону. Оставшийся калистрий в спешке поднялся на ноги, взял свои два кинжала в руки и накинулся на Эрнеста. Не успев даже замахнуться, он уже был схвачен за шею и подвешен над землёй. – Кто ваш босс? – спросил Эрнест с озлобленным лицом, держа свою жертву за шею. – Кхе... пошёл ты! Сила сжатия увеличилась, а пальцы всё глубже впивались в горло калистрия. Он начал задыхаться, издавать громкие хрипы и бить ногами по Эрнесту. Но всё без толку: Эрнест совсем не ощущал этих ударов и продолжал душить. Неожиданно через спину калистрия проходит копьё и выходит из груди; он перестаёт сопротивляться и перед смертью плюёт кровью на руку Эрнеста. Это сделала Эбонит; с хладнокровным лицом она вытащила копьё обратно и отшагнула немного назад. Эрнест откинул мёртвое тело в сторону, стряхнул кровь с руки и посмотрел на неё. Та резко направила на него копьё и нахмурилась, выражая своё недоверие к нему. — Стойте-стойте, я вам не враг, просто хотел помочь, – говорит Эрнест, стараясь показывать всем видом, что это правда. Эбонит молча продолжила смотреть на названного помощника, не отводя от него копья. — Миссия выполнена – цена устранена. Вы можете возвращаться обратно... — он отошёл подальше и развернулся. — Я останусь здесь и задержу подкрепление. Эбонит с опаской растворила своё копьё в воздухе и стремительно взмыла в воздух. В тот же миг из-за угла переулка появляется группа вооружённых грифонов. Среди них выделялся один, самый высокий, с сердитым взглядом; в его руке сверкал большой двуручный меч, и он выглядел как один из головорезов мафии. "За ней!" – громко скомандовал он остальным, указывая на белую виверну, улетающую от них. Грифоны с готовностью ринулись в погоню, но едва они поднялись над крышами зданий, как все резко рухнули на землю. Каждый из них оказался на земле с пробитой грудью. Высокий грифон, ставший свидетелем этой ситуации, был в недоумении от произошедшего. Он быстро оглянулся и увидел в переулке Эрнеста, который беззаботно подбрасывал мелкие камешки одной рукой. Грифон сразу понял, что именно этот дракон стоит за произошедшим. Он приготовился к атаке, осознавая, что противник может оказаться сильнее. Эрнест метнул оставшиеся камни в грифона с невероятной скоростью, но тот, изумительным образом, успел увернуться. После этого оба гиганта бросились в лобовую атаку. Грифон, взмахнув своим мечом, стремился разрубить Эрнеста, но тот ловко уклонился, и удар прошёл мимо. В следующее мгновение Эрнест оказался за спиной грифона и нанёс быстрый удар коленом в его спину, что заставило грифона полететь вперёд. С гремящим звуком он врезался в стену здания, но, как ни странно, остался совершенно невредимым. «Что это только что было?» — недоумённо подумал он, выбираясь из кирпичной стены. — А-а-а, ты использовал барьер! Я-то думал, что ударил слабо, — усмехнулся Эрнест, обращаясь к нему. — Ударчик, действительно, был немного слабоват, — тяжело вздохнув, ответил грифон, хотя сам знал, что на самом деле всё обстояло иначе. Он готовился к новой атаке. — В следующий раз я постараюсь ударить сильнее, — с ухмылкой произнес Эрнест, разминая кисти. Теперь только грифон первым ринулся в атаку, в то время как Эрнест в ожидании стоял на месте. Снова замахнувшись мечом, грифон моментально оказался за спиной дракона. Раздался звонкий удар стали об плечо... Меч отскочил, оставив после себя лишь лёгкую вибрацию в руке. На плече Эрнеста не осталось даже царапины. Грифон, в отчаянии пытаясь отступить, вдруг почувствовал чудовищную тяжесть во всём теле. Сознание непроизвольно покинуло его, а рукоятка меча в ладони просто исчезла. Когда сознание вернулось обратно, то грифон обнаружил себя падующим со огромной высоты. Расправив свои могучие крылья, он начал осматриваться и пытался восстановить в памяти события, предшествовавшие его падению. Последний образ, который успел запечатлеть его взгляд перед потерей сознания, — это улица, которая стремительно отдалялась под его ногами. Внезапно, в грифона врезался Эрнест, подняв их обоих на несколько метров вверх. Когда они зависли в воздухе, перед тем как начать падение, Эрнест сжал кулак и нанёс мощный удар прямо в грудину грифона. К счастью для последнего, удар принял небольшой стеклянный кулон на его груди, который образовал защитный барьер по всему телу. Однако эта защита не смогла полностью поглотить мощь удара. Вслед за этим над городом раздался оглушительный взрыв. Ударная волна от него была на достаточной высоте, чтобы не причинить никакого ущерба городу, но Эбонит, находившаяся в это время воздухе, ощутила силу этого удара и едва удержалась в полёте. От энергии удара грифон моментально пролетел десятки километров и вылетел за пределы города, приземлившись в лесу. Ему снова повезло: защитный барьер на теле ещё был цел и он частично смягчил столкновение с землёй. Хотя падение было далеко от мягкого. Следы его приземления растянулись на несколько сотен метров, оставляя за собой поваленные деревья и разбросанную землю. Очнувшись и испытывая сильную боль, грифон щурясь осмотрел окрестности: вокруг него была искорёженная земля, из которой торчали срубленные деревья и крупные камни. Взглянув на своё тело, он обомлел от ужаса: почти вся шерсть на его ногах была содрана, обнажая кровавые раны, на левой руке оказался открытый перелом, а его крылья отсутствовали вовсе. С трудом подняв окровавленную правую руку вверх, грифон выпустил мощный синий луч в небо, как будто бы о чём-то сигнализирующий.

Далеко на холмах Малахитска.

На окраине города возвышалось огромное орудие, обладающее странным, загадочным видом. Его ствол был изрезан причудливыми гравировками, а сошники крепились к массивной квадратной платформе, на которой оно установлено. Совершенно неожиданно, ствол орудия был направлен в сторону города, причем время от времени он перемещался на несколько миллиметров, как будто пытался поймать что-то вдалеке. Вокруг орудия собрались три калистрия, один дракон и кокатрикс. Один из калистриев, сидя за механизмом управления орудия, держал в руках рычаги и, казалось, был полностью погружен в свою задачу. Внезапно все они вздрогнули, когда вдалеке появился яркий синий луч, и вокруг воцарилась суета. — Что за... Почему он так далеко? Ты точно следишь за тем, кем нам надо? — с недоумением обратился один калистрий к наводчику, вытянув перед собой бинокль. — Хочешь, попробуй сам сесть и проверь, — восторженно ответил наводчик, не отвлекаясь от своего занятия. — Вы двое, быстро отправляйтесь туда, где появился луч, и помогите боссу, — настойчиво произнёс третий калистрий, указывая на дракона и кокатрикса. Оба немедленно взмыли в воздух, направляясь в ту сторону, где только что угас сияющий луч. – Чего вы ждёте!? Заряжайте эту хренатень! – с раздражением в голосе восклицает наводчик, сосредоточенно прицеливаясь в даль. Тот самый калистрий, который послал дракона и кокатрикса на помощь, достал из своей поясной сумки загадочную сферу, обмотанную плотной тканью, и, ощутив сомнение, уставился на неё. – Может, ну его к чёрту? Эта штука как минимум уничтожит целую улицу, – говорит он, явно не желая заправлять сферу в орудие. – Улицу жалко? – с ехидной усмешкой спрашивает наводчик. – Ты что, идиот? Дело не в улице, а в тех, кто там находится. Они же погибнут! – Послушай, мы сами можем погибнуть, если не выполним задание, – вставляет калистрий, прижмурив один глаз и сжимая бинокль в руке. – Давайте просто скажем, что орудие было неисправно, и всё! – Хватит хрень нести! Насчёт этих людей не переживай, никто и не узнает, как они умерли, – наводчик настоятельно перебивает. – Отдай мне сферу, стукач хренов! – резко вставляет калистрий с биноклем, забирая сферу, с контрастирующей для этих слов аккуратностью. Второй калистрий даже не сопротивлялся, а наоборот преподнёс её навстречу. – Аккуратно неси и не разматывай её, такой закидывай! – предупреждает наводчик нового держателя сферы. – Да, знаю я… — калистрий держит сферу на вытянутых руках, а при каждом новом шаге он щурится, словно та готова рвануть в любой момент. К счастью для них всех этого не произошло. Сфера проскользнула в казённик орудия с тихим стуком, от которого дёрнулись все трое. Рядом с одним из сошников стоял ящик, из которого калистрий вытянул громадную латунную гильзу. Он досдал её вслед за сферой, от чего раздался ещё один глухой стук. — Можно стрелять, — отбежал бинокулярщик. – Подожди, ещё рано. – Почему? – Давай дождёмся, когда она улетит от города. Лишние жертвы нам в самом деле ни к чему, – жалостно произнёс наводчик и продолжал целиться. – Спасибо, – поблагодарил его калистрий, который первый держал сферу. – Если промахнёшься, то нам всем жопа. – Да не очкуй, я уже стрелял с этой пукалки: у неё прицел точнее, чем твой, когда ты ссышь. – Подшутил над ним наводчик. – Дошутишься у меня когда-нибудь. Через несколько минут Эбонит вылетает из города и сразу набирает высоту, из-за чего наводчик теряет её из прицела. – Вот тварь, поняла, что по ней целят что ли!? – нервно произносит наводчик и дёргает за рычаг. Ствол орудия, скрипя металлическим стоном, медленно поднялся, словно с усилием преодолевая невидимое сопротивление. Он замер с громким, звенящим ударом, будто кто-то ударил по огромному колоколу. — Что там? — голос калистрия звучит не менее напряжённо, чем механизмы орудия. Он прищурился в бинокль, пытаясь выхватить в ночном небе белый силуэт. — Улетела выше, — отвечает наводчик, не отводя взгляд от прицела. — Ты её потерял? — в голосе сквозит упрёк. — Нет, уже вижу. Кажется, она просто ушла на высоту. — Тогда стреляй! — калистрий резко отстраняет бинокль от лица, и его голос звучит как команда. — Да я и так это делаю, — буркнул наводчик, нажимая на педаль у ног. Орудие ожило, издавая растущий, проникающий под кожу звук, переходящий в низкий устойчивый гул. По поверхности ствола вспыхнули узоры, светясь ярко-оранжевым светом, который с каждой секундой становится всё более насыщенным и ослепительным. Наводчик терпеливо выждал, довёл прицел до идеала, и наконец, в последний раз надавил на педаль. Раздался оглушительный выстрел, и из ствола с невероятной скоростью вылетела сверкающая сфера, оставляющая за собой шлейф энергии. Звук выстрела резким толчком ударил по ушам трёх калистриев, заставляя их невольно морщиться, а массивная металлическая платформа под ногами содрогнулась от мощной отдачи. В то время, далеко в небе, Эбонит уже почувствовала тревожный прилив энергии. Её природное чутьё не подвело: ещё до приближения к городу, она распознала мощный сгусток энергии, с которым когда-то сталкивалась в прошлом. Это был магический снаряд, насквозь пропитанный нестабильной духовной энергией. Она знала, насколько он опасен: такое оружие уничтожало не только материальные объекты, но и эфирное пространство. Всё, что попадало в зону его удара, расщеплялось до мельчайших частиц, обращаясь в ничто. Эбонит мгновенно оценивает ситуацию и с молниеносной точностью выбирает момент. Когда заряженная сфера уже направилась в её сторону, она резко делает изящный нырок вниз, уходя из траектории снаряда. Её расчёт был идеален: сфера должна была пролететь мимо, не причинив вреда. Но что-то пошло не так. Снаряд с гулким свистом проносится над городом, оставляя после себя невидимый вихрь энергии, но внезапно, за пару сотен метров от неё, происходит взрыв. Ослепляющая вспышка разрывает ночной мрак, озаряя всё вокруг так, будто наступил день. Лунный свет на миг становится неразличимым, а с тех, кто ещё мог наблюдать происходящее, падают тяжёлые мрачные тени. Тишину, если её можно так назвать, разрывает громкий хлопок взрыва. Эбонит, хотя и была готова, всё же временно теряет слух от этой звуковой волны. Ощущение резкой пустоты в ушах заставляет её ускориться и вновь сосредоточиться на зрении. Её взгляд бродит по охваченному тьмой небесному простору, пока она, наконец, не замечает падающий силуэт. Тело, почти сливающееся с мраком ночи, падает вниз, неестественно медленно, как будто обрывая чью-то судьбу.