Незапланированное вторжение

Город Вулкан. Ночной клуб "Пламя". Полдень.

— Ало-о-о... — чей-то голос пронзил сознание Эрнеста как игла, проникая сквозь слои хлопкового забвения. Звук был резким, звенящим, оттого раздражающе назойливым, словно кто-то водил ногтем по стеклу. — Он вообще жив? — Не знаю, проверь, — другой голос прозвучал где-то на периферии существования, едва различимый, словно шёпот ветра среди опавших листьев. Тишина накрыла мир, нарушаемая лишь размеренными шагами, которые сначала удалялись, растворяясь в пространстве, а затем возвращались, набирая силу и уверенность. Каждый шаг отдавался в голове Эрнеста глухим ударом, словно кто-то настойчиво стучал в заперетую дверь его сознания. Нечто острое коснулось его бока. Знакомое ощущение — лёгкое покалывание, не болезненное, но настойчивое, пробуждающее древние рефлексы. Это прикосновение было подобно электрическому разряду, который пробегал по нервным окончаниям, заставляя мышцы сокращаться и кровь быстрее бежать по венам. Глаза Эрнеста распахнулись внезапно, словно створки двери, сорванные ураганом. Его зрачки сузились до булавочных головок, превратившись в две чёрные полосы посреди серого океана. Взгляд был диким, первобытным — это был взгляд хищника, которого неосторожно потревожили, взгляд, который обещал расправу любому, кто осмелится приблизиться без разрешения. Перед ним стоял грифон, существо, в котором благородство орла сочеталось с мощью льва, но сейчас его поза выражала лишь снисходительную усталость. Его оперение было аккуратно уложено, каждое перо на месте, что говорило о педантичности и профессионализме. В его глазах читалось типичное раздражение работника, которому приходится иметь дело с последствиями чужих безрассудств. — Наконец проснулся, надоел уже здесь валяться, — сказал грифон, в его голосе не было и тени страха перед раздражённым драконом. Годы работы уборщиком в клубе научили его не впечатляться о таких вещей. — Вставай и проваливай отсюда, клуб уже закрыт, — добавил он, разворачиваясь к бару с видом человека, который уже забыл о существовании дракона. Эрнест некоторое время оставался неподвижным, как скульптура, вырезанная из тёмного камня. Его тело было скручено в невозможную позу — ноги перекрещены между собой, одна рука каким-то образом оказалась между крыльями, другая служила подушкой для головы, запутавшись между рогов. Это выглядело так, будто он пытался упаковать себя в наименьший возможный объём, как оригами из плоти и костей. Попытка встать превратилась в комедию ошибок. Каждое движение давалось с трудом, тело сопротивлялось, словно оно принадлежало кому-то другому. Вялые, неуклюжие движения сопровождались тяжёлыми выдохами и симфонией хрустящих позвонков, которые возвращались в свои правильные позиции после ночи в неестественном положении. — Почему его охрана ещё не вынесла? — грифон бросил косой взгляд через плечо на борющегося с гравитацией дракона. В его голосе звучала злость человека, который уже давно хотел закончить рабочий день. — Они пытались... — бармен едва заметно улыбнулся, продолжая свой привычный ритуал протирания бокала. Его руки двигались механически, но в глазах плясали искорки веселья. Воспоминания о ночных событиях заставили бармена усмехнуться. Он видел многое за годы работы, но такого зрелища — трёх здоровых охранников, висящих на хвосте бесчувственного дракона, как украшения на новогодней ёлке, — он не забудет никогда. Эрнест смог лишь привстать, его спина изогнулась, как у столетнего старца, несущего на себе тяжесть прожитых лет. Лицо его исказилось от боли — глаза превратились в узкие щели, зубы скрипели от невыносимой головной боли, которая пульсировала в такт сердцебиению, словно кто-то вбивал гвозди в его череп. — Что со мной произошло? — голос его был хриплым шёпотом, звучащим как шорох пергамента. Рука инстинктивно потянулась к затылку, пальцы массировали болезненную точку, где, казалось, сосредоточилась вся боль вселенной. Перед глазами то и дело мерцали размытые пятна света, словно кто-то зажигал и гасил свечи в тёмной комнате. В глубинах памяти всплывали фрагменты — странный кокатрикс с алыми линиями, пульсирующими по чёрному оперению, красные глаза, которые смотрели не просто на него, а сквозь него, в самую суть его существования. Продолжая морщиться от боли, Эрнест неторопливо осмотрел себя. Сначала руки — длинные пальцы, покрытые мелкой чешуёй, когти, хоть и не очень, но острые. Потом ноги — мощные, предназначенные для бега и прыжков. Наконец, его рука скользнула по короткой гриве — жёсткие волосы, которые торчали во все стороны после бурной ночи. Никакой засохшей крови он на себе не обнаружил, что значительно облегчило его сознание. Какая бы буря ни бушевала в его голове прошлой ночью, она не оставила видимых следов насилия. — Как он вообще здесь оказался? — грифон обратился к бармену, облокотившись на стойку. В его голосе было больше любопытства, чем раздражения. — Да как и остальные, через двери. Подошёл к бару, попросил налить ему чего покрепче... — бармен на мгновение прервался, его глаза заблестели от воспоминаний. — Ну а я что? Решил его проверить, налил ему той настойки чёрной, всего рюмку, — он поднял указательный палец, словно объясняя что-то очень важное. — А он после неё целую бутылку в себя заправил! — Чего? — грифон был ошеломлён, его голова повернулась к дракону с такой скоростью, что чуть не свернулась на бок. Он смотрел на Эрнеста так, словно тот был ходячей бомбой замедленного действия. — Реально, своими глазами видел, да и десятки других запечатлели это, — бармен закончил протирать бокал и убрал его под стойку. — А потом он здесь ночью на танцполе такое вытворял! Это просто надо было видеть! В голосе бармена звучало восхищение, смешанное с неподдельным изумлением. Он повидал многое за годы работы, но то, что устроил этот дракон, превзошло все его ожидания. Грифон и бармен уставились на Эрнеста так, будто он был легендарным существом, которое они увидели впервые в жизни. В их взглядах читалось нечто среднее между восторгом и священным трепетом. Внезапно что-то изменилось в Эрнесте. Его глаза прояснились, словно туман рассеялся под лучами утреннего солнца. Вялость и медлительность слетели с него как старая кожа со змеи. Тело воспряло, каждая мышца налилась силой, крылья колыхнулись волной внезапной бодрости, хвост ударил по воздуху от резкого прилива энергии. Мгновение назад он был неповоротливым и растерянным, теперь это был совершенно другой дракон — существо, излучающее силу и уверенность. Воздух вокруг него, казалось, стал гуще, наполнился электричеством ожидания. В этот же миг произошло нечто, что не оставило бы равнодушным никого в радиусе нескольких кварталов. Колени Эрнеста слегка подогнулись — движение было едва заметным, но в нём чувствовалась сосредоточенная мощь, словно он был пружиной, сжатой до предела. А затем... Раздался оглушающий хлопок — не звук, а физическая сила, которая ударила по барабанным перепонкам и проникла в самые кости. Это было похоже на взрыв, но без огня и дыма — чистая энергия, вырвавшаяся наружу в виде ударной волны. Всё здание ночного клуба содрогнулось, как живое существо, которое получило сильный удар. Стены заскрипели, окна зазвенели, а пол под ногами заходил ходуном. Грифона, стоявшего у барной стойки, вжало в неё так сильно, что он на мгновение потерял способность дышать. Бармен откинулся назад, но каким-то чудом сумел удержаться на ногах, хотя его лицо побелело от шока. Когда всё утихло, кроме звона в ушах, они медленно разжали глаза. Воздух был наполнен бетонной пылью, которая кружилась в странных узорах, словно исполняя последний танец разрушения. С потолка упало несколько обломков крыши, их падение разбавило звенящую тишину серией глухих ударов. Сверху зияла сквозная дыра в крыше клуба. Дневной свет струился через неё золотыми лучами, освещая раздробленный танцпол, на котором ещё мгновение назад находился Эрнест. Сейчас там его не было. Только трещины в полу, расходящиеся во все стороны от центральной точки, и лёгкое дрожание воздуха, словно пространство само по себе ещё не успело прийти в себя от произошедшего. Где-то высоко в небе, становясь всё меньше и меньше, мелькнула тёмная точка — силуэт дракона, который стремительно удалялся от места своего неожиданного пробуждения, оставляя за собой лишь разрушения и недоумевающих свидетелей.

Южные ворота Мифрилового дворца.

Был совершенно обычный день, солнце уже давно освещало город своими щедрыми лучами, превращая каменные мостовые в золотые реки света. Люди спокойно прогуливались по улицам, их голоса сливались в приятный гул повседневной жизни, а стражники Мифрилового дворца, как и всегда, стояли строго на своих местах — живые статуи в доспехах, олицетворяющие порядок и стабильность. Казалось бы, что может пойти не так в этот ясный и столь обыденный день? Как вдруг на площадь перед южными воротами дворца приземлился Эрнест. Его посадка выглядела завораживающе, совершенно не похожей на манеру других драконов. Вместо традиционных размеренных взмахов крыльями для плавного снижения, Эрнест предпочитал вариант побыстрее — метод, который заставлял сердца наблюдателей замирать от ужаса. Быстрое снижение с головокружительной высоты и резкое раскрытие крыльев буквально в последний момент перед землёй для уменьшения скорости падения выглядело как трюк безумца, готового рисковать жизнью ради эффектности. Это казалось чем-то невыполнимым без серьёзного риска травмы или смерти. Несмотря на то, что Эрнест раскрыл крылья, замедляя тем самым падение, приземление всё ещё казалось слишком грубым и быстрым, чтобы можно было избежать повреждений. Но ему это нисколько не мешало — он просто приземлился на ноги и слегка присел, словно гравитация была для него не законом физики, а мягкой рекомендацией. Вокруг места посадки поднялась лёгкая пыль, а каменные плиты под его ногами слегка продавились в землю. — Мифрил у себя?! — тревожно выкрикнул Эрнест, подбегая к стражникам широкими стремительными шагами. Его внезапное появление и встревоженный вид заставили стражников насторожиться. Руки инстинктивно потянулись к оружию, мышцы напряглись под доспехами. Кто-то из стражи заранее приготовил своё оружие, готовясь остановить безумца, если тот решится ворваться во дворец без разрешения. Вперёд вышагнул виверн, полностью заключённый в доспехи из полированной стали, которые сверкали на солнце как зеркала. Хоть он и уступал Эрнесту по размерам, но выглядел уверенно и явно был готов к любому развитию событий. — Остановитесь, гражданский! — грозно потребовал стражник, его голос прозвучал как удар колокола. Одна рука легла на рукоять меча, спрятанного в ножнах на поясе, готовая в любой момент обнажить клинок. Эрнест послушался требования и остановился перед стражником, но его тело всё ещё излучало тревогу — хвост нервно подёргивался, крылья были слегка приподняты, готовые к взлёту. — Представьтесь, — уже менее серьёзным голосом попросил страж, видя, что дракон не собирается нападать. — К чёрту представление, мне срочно нужно к Мифрилу! Он сейчас находится во дворце? — в голосе Эрнеста звучала такая искренняя тревога, что стражник невольно смягчился. — Да, Господин Мифрил находится на территории дворца. — С ним всё в порядке?! — глаза Эрнеста сверкнули надеждой, смешанной со страхом. — Насколько мне известно, да. Послушайте, я не знаю, с какими целями вы обращаетесь ко мне с такими вопросами, но если вам необходимо лично встретиться с Мифрилом и убедиться в его сохранности, то мы заранее должны были об этом знать. А такой информации нам не предоставили. Я не могу вас пропустить. Эрнест нахмурил брови и пристально осмотрел всех стражников, стоящих за спиной виверна. Его взгляд скользил по лицам, ища хоть какие-то знакомые черты, но знакомых лиц не было. Значит, пройти просто так не удастся. — Другая смена значит, — заметил Эрнест, вернув взгляд на виверна. — Третья дневная, — уточнил стражник, и в его голосе послышались нотки подозрения. — Не пропустите? — в голосе Эрнеста звучала скорее констатация факта, чем вопрос. — Не положено, но если хотите, можем дождаться, когда часовой сделает обход, тогда мы попросим, чтобы он обратился к главному дворецкому, а тот уже непосредственно к Мифрилу. Только так вы сможете встретиться с Мифрилом. Эрнест совсем не слушал стражника, а вместо этого разглядывал громадные южные ворота Мифрилового дворца. Южные ворота Мифрилового дворца возвышались перед ними как титанические створки в иной мир. Двадцатиметровые арки из зелёного мрамора, с причудливыми узорами, вкраплениями и прожилками, сверкали в солнечных лучах радужными бликами. Створки ворот были выкованы из зачарованной стали и украшены сложными узорами, изображающими сцены древних битв и мифических существ. Над воротами возвышались две башни-близнеца, увенчанные остроконечными шпилями, с которых несли дозор лучники. Сами ворота были настолько массивными, что казались непреодолимой преградой для любого смертного — символом могущества и неприступности дворца. — Как думаешь, перепрыгну? — странный вопрос задал Эрнест, указывая пальцем на ворота, и в его голосе послышались нотки азарта. Стражник повернулся в недоумении назад, осмотрел своих товарищей, которые переглядывались с таким же изумлением, потом ворота и также в полном недоумении повернулся обратно к странному дракону. — Вы про что? — в его голосе сквозило искреннее непонимание. — Сколько здесь, метров двадцать, может быть? — Эрнест уже совсем не обращал внимание на стражника и разговаривал сам с собой, словно решая сложную математическую задачу. — Отсюда попробовать прыгнуть? — размышлял он вслух, но когда вновь посмотрел на виверна, то вдруг передумал. — Вы хотите попытаться перепрыгнуть через ворота? — наконец догадался стражник и вновь обернулся назад, ища поддержки у товарищей. — Что ж, можете попытаться, но если вздумаете перелететь, то будете сразу пойманы, и решать вашу судьбу уже будет сам господин Мифрил. — А если перепрыгну? — с азартной улыбкой поинтересовался Эрнест, и его глаза заблестели предвкушением. — А если перепрыгнете, что маловероятно, за вами всё равно будет погоня и такой же исход. — Меня устраивает, — сказал Эрнест, разворачиваясь к стражнику спиной, и начал отдаляться от него размеренными шагами. Виверн в доспехах проводил странного незнакомца пристальным взглядом и вернулся к своим товарищам, качая головой. — Что у вас там было? — поинтересовался один из стражников. — Сказал, что ему нужно к Мифрилу. Кто-нибудь его вообще знает? Стража переглянулась. По их взглядам было понятно, что все видели этого дракона в первый раз. — Я предложил ему дождаться часового, но он решил попробовать перепрыгнуть через ворота. — Что за идиот? — произнёс один из стражников надменным тоном. — Ты ему разрешил? — спросил другой. — Пусть попробует, всё равно ведь не получится, нас развлечёт хоть самую малость, — отмахнулся виверн рукой. — А если решит перелететь? — Я уже готов лететь за ним, да и к тому же парни сверху точно успеют среагировать. Теперь все взгляды стражников внимательно наблюдали за Эрнестом в предвкушении его тщетных попыток перепрыгнуть ворота. Эрнест отошёл от ворот на приличное расстояние — метров на тридцать, может статься, больше. Стражники переглянулись: обычно для прыжка в длину такая дистанция была избыточной, но кто знает, что творится в голове у этого странного дракона. Он повернулся лицом к воротам и замер. Его поза была непринуждённой, почти расслабленной, но в ней чувствовалась скрытая энергия, как в тетиве лука, натянутой до предела. Хвост медленно покачивался из стороны в сторону, крылья были плотно прижаты к телу. Секунда тишины. Две. Три. И вдруг Эрнест сорвался с места. Но это не был обычный бег — это было что-то совершенно иное. Каждый его шаг оставлял трещины в каменных плитах, а звук его движения напоминал раскаты грома. Скорость была впечатляющей — он превратился в пушечное ядро, стремительно приближающееся к воротам. Стражники онемели. Такой скорости они не видели никогда. Это было невозможно. За пару десятков метров до ворот Эрнест оттолкнулся от земли с такой силой, что каменная плита под его ногами раскололась на части, а сам он взмыл в воздух, словно выпущенный из катапульты. Его траектория была идеально рассчитана — он летел не просто вперёд, а вверх, описывая великолепную дугу в воздухе. Стражники запрокинули головы, следя за его полётом. Рты их были открыты от изумления. Эрнест пролетел над двадцатиметровыми воротами, не задев их даже крылом, и продолжил свой полёт во внутренний двор дворца. Приземление было таким же впечатляющим, как и взлёт. Эрнест коснулся земли с грацией кота. Звук его посадки, на удивление, был тихим, как глухой стук об землю. Стражники стояли как окаменевшие, не в силах поверить своим глазам. Тишина длилась всего мгновение, но казалось вечностью. Наконец, виверн пришёл в себя и схватился за рог на поясе, его движения были резкими, полными гнева и изумления. — Вот урод! Быстро открывайте дверь и за ним! — скомандовал виверн остальным стражникам, его голос дрожал от ярости и недоверия к произошедшему. Поднеся рог к губам, он набрал полную грудь воздуха и затрубил. По всей окрестности раздался низкий, глубокий, продолжительный звук — зловещий вой, который сигнализировал всем стражам дворца о переходе к полной боевой готовности. Этот звук, словно живое существо, полз по улицам, заставляя прохожих замирать в страхе. Они прекрасно знали его значение — кто-то посмел нарушить неприкосновенность Мифрилового дворца. Люди спешили поскорей отдалиться от крепости, для них это было предупреждением держаться подальше от надвигающейся бури. Стража южных ворот тут же бросилась к катушке с толстыми стальными тросами, которые уходили вглубь массивных стен, ограждающих Мифриловый дворец от остального города. Металл скрипел и звенел под их руками, а древние механизмы пробуждались от своего покоя. Одна из громадных дверей ворот начала отодвигаться внутрь под пыхтение и старания стражи, крутящих большой барабан. Стальные петли скрежетали как голодные звери, а земля дрожала от веса перемещающиеся створоки. Но едва она приоткрылась, оставив узкий проём, как тут же замерла с звенящим грохотом. Все стражники в этот же момент бросились к воротам, проскакивая один за другим в это узкое пространство между двумя стальными стенами. Не прошло и минуты после вторжения и тревоги, как Эрнест уже был окружён со всех сторон. Казалось, весь дворец ожил и выплюнул своих защитников. Стража набежала отовсюду: одни стремительно спустились с башен и крыши, словно пауки по паутине, вторые молниеносно сбежались со всех уголков двора, их шаги сливались в единый грохот, третьи выскочили из окон дворца, некоторые даже не потрудились воспользоваться дверями. И только самыми последними к этой заварушке присоединились стражи южных ворот, всё ещё тяжело дыша от спешки. Все копья, луки, мечи, глефы, секиры и десятки других видов оружия были направлены лишь на одного Эрнеста, который всего лишь перепрыгнул через ворота. Острые наконечники сверкали в солнечных лучах, создавая вокруг него смертоносный лес металла. Казалось бы, такое простое нарушение, но Мифриловый дворец — это святая святых. Незаконно попасть в него значит идти наперекор всей страже и самому Мифрилу. — Сейчас бы госпожу Эбонит сюда, не хочется возиться с ним, — мечтательно прошептал один из стражников, обращаясь к другому. В его голосе слышалось смешение страха и восхищения. — Не нужна она нам здесь, сами справимся. Этому... — отвечает ему товарищ, прищуриваясь и присматриваясь к спине нарушителя, — уроду некуда бежать. Сам Эрнест и не собирался никуда бежать, а просто стоял на месте, пристально рассматривая всех стражей поочерёдно, словно пытался найти кого-то конкретного среди них. Его взгляд был спокойным, почти расслабленным, что резко контрастировало с напряжением вокруг. И снова нет знакомых лиц, чтобы попытаться хоть как-то договориться. Но по безмятежному виду Эрнеста, казалось, что это не сильно заботило его. У него была явно другая цель. — Сдавайся, дракон, тебе не сбежать! — выкрикнул тот самый виверн в доспехах, выйдя вперёд из окружения стражей. Его меч выскользнул из ножен со звенящим скрежетом и был неуклонно направлен на Эрнеста. Клинок дрожал в руке от адреналина и готовности к бою. — "Не сбежать" говоришь? — Эрнест издал короткий смешок, проведя весёлым взглядом по всей толпе стражей ещё раз. В его голосе не было ни страха, ни злости — только искреннее веселье. — А я быстро бегаю! И Эрнест сорвался с места. Но это не был обычный бег — это было нечто совершенно другое. Он буквально взорвался движением, перепрыгнув головы стражников в считанных сантиметрах, так что некоторые почувствовали движение воздуха от его пролёта. Развевающиеся плащи стражников трепетали на ветру от его скорости, а он сам устремился прямиком во дворец, словно стрела, выпущенная из лука. — За ним! — скомандовал виверн, ринувшись за Эрнестом. Но его крик уже растворился в воздухе — виверн исчез в глубине дворца, оставив за собой лишь эхо шагов и растерянность преследователей. Погоня началась. Коридоры Мифрилового дворца превратились в лабиринт хаоса. Эрнест нёсся по мраморным полам, его когти на ногах оставляли искры на камне, а за ним, словно лавина, катилась орда стражников. Звон доспехов, крики команд, топот множества ног — весь дворец наполнился звуками преследования. Слуги дворца жались к стенам, прижимая к себе подносы и документы, стараясь не попасть под ноги бегущим воинам. Кое-кто из них даже не успевал отскочить и оказывался сбит с ног волной преследователей. Эрнест взял поворот направо, затем влево, его движения были точными и уверенными — он явно знал, куда направляется. Стражники же, начали понемногу отставать, множество поворотов и препятствий сказывались на координации толпы. — Как он так быстро бегает?! — крикнул кто-то из преследователей. — Сука, я сейчас начну по нему стрелять! — дополнил другой. — Нельзя! — запретил ему виверн. Эрнест метнулся вверх по широкой лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Мраморные львы на перилах, казалось, провожали его взглядом, словно одобряя его дерзость. Стражники же, обременённые доспехами и оружием, карабкались по лестнице значительно медленнее, их дыхание становилось всё более тяжёлым. Внезапно Эрнест остановился перед массивной дверью из тёмного дерева, инкрустированного серебром. Его преследователи, наконец догнав его, выстроились полукругом, блокируя все пути к отступлению. Их лица покраснели от бега, пот струился по лбам, но решимость в глазах не угасла. — Теперь-то тебе точно некуда бежать! — прохрипел виверн, всё ещё пытаясь отдышаться. Эрнест повернулся к ним лицом, и его улыбка стала ещё шире. — А кто сказал, что я собираюсь бежать? — спросил он, и не дожидаясь ответа, резко толкнул дверь. Она распахнулась с глухим грохотом, явив взору изумлённых стражников неприметный кабинет, а за письменным столом, поднимающего глаза от документов, сидел сам Мифрил. Не теряя возможности, виверн, что был ближе всех к Эрнесту, накинулся на него сзади с яростью разъярённого зверя. Его бронированные руки обхватили дракона, и они вдвоём рухнули на пол кабинета, словно две сражающиеся стихии. Полированный мрамор зазвенел под их весом, а дорогой персидский ковёр сморщился под телами борющихся. Виверн, несмотря на свои меньшие размеры, с удивительной ловкостью начал скручивать дракона, его опыт в подобных схватках был очевиден. Хоть руки у него были значительно меньше, чем у Эрнеста, но натренированные мышцы и знание болевых точек позволили ему без особого труда обезвредить нарушителя. — Господин Мифрил, этот дракон незаконно проник на территорию дворца, — выпалил виверн, тяжело дыша, но крепко удерживая руки Эрнеста за его спиной. — Что прикажете с ним делать? — Лучше слезь с меня, — порекомендовал Эрнест, и его голос вдруг стал грубым, словно в нём проснулось что-то дикое и опасное. В этих словах не было мольбы или страха — лишь спокойная уверенность хищника, который знает, что может освободиться в любой момент. Уловив этот момент, Мифрил нехотя поднялся из своего кожаного кресла, обошёл массивный дубовый стол и замер в центре кабинета, задумчиво почёсывая свою щёку. На его лице играла лёгкая улыбка — не насмешливая, не злая, а скорее... заинтригованная. В воздухе зависло небольшое напряжение, но оно было не угрожающим, а скорее интригующим, словно перед раскрытием интересной тайны. Мифрил оценочно наблюдал эту картину: целая толпа стражей стояла в коридоре, все прерывисто дышали, их доспехи поблёскивали от пота, а лица выражали полную боевую готовность. И лишь один лежащий на полу Эрнест выглядел совершенно спокойным, словно всё происходящее было для него не более чем лёгкой разминкой и совершенно его не касалось. — Отпустите его, — вежливо, но твёрдо попросил Мифрил, обращаясь к стражнику на спине Эрнеста. В его голосе не было ни капли сомнения — это был не вопрос, а мягко поданный приказ. Вся стража замерла в недоумении, точно так же, как тогда, когда Эрнест перепрыгнул через ворота. Никто не ожидал услышать это сейчас от Мифрила. Глаза стражников расширились от изумления, а некоторые даже приоткрыли рты. Виверн не мог поверить услышанному, поэтому не спешил отпускать дракона, его хватка даже стала крепче. — Слышал, что было велено? — напомнил Эрнест стражнику на спине, и в его голосе послышались нотки терпеливого ожидания, словно он готов был дать виверну ещё несколько секунд на размышления. Убедительный кивок от Мифрила всё-таки заставил виверна освободить Эрнеста. Он неохотно встал с его спины и медленно отошёл назад, инстинктивно держась за рукоять меча в ножнах. Его взгляд не отрывался от дракона, он ожидал внезапного нападения. — Стража, прошу вернитесь на свои места и продолжайте охранять дворец, — спокойно произнёс Мифрил, его голос звучал с непререкаемой властью. — Мельх, — обратился он к виверну по имени, — отмените тревогу тремя короткими сигналами и объявите часовому о ложной тревоге. Смены и обходы не изменяются и продолжают работать по расписанию. С этим драконом я разберусь сам. Сразу после чёткого руководства от Мифрила стража поспешила разойтись, их уход сопровождался гремящими лязгами доспехов по всему коридору. Звуки металла постепенно затихали, растворяясь в глубине дворца. А Мельх в последний раз окинул нарушителя подозрительным взглядом — в его глазах читалось явное недоверие и готовность вернуться в любой момент — и удалился из кабинета, мягко закрыв за собой массивную дверь. Тишина опустилась на кабинет, нарушаемая лишь тихим бренчанием доспехов уходящего виверна. Эрнест поднялся с пола, отряхнул несуществующую пыль с тела и уставился на Мифрила. Между ними повисла пауза — не неловкая, а скорее выжидательная, словно каждый из них оценивал другого перед началом важного разговора. — Ну что ж, — наконец произнёс Мифрил, складывая руки за спиной, — такой эффектный способ попасть ко мне на аудиенцию я вижу впервые. Надеюсь, причина того стоит? Эрнест слегка наклонил голову, и на его лице появилась та самая улыбка — не насмешливая, не дерзкая, а скорее печальная, словно за ней скрывалось бремя невысказанных слов. Его глаза, обычно искрящиеся весельем, теперь потемнели, отражая какую-то глубокую тревогу. — Поверь мне, Мифрил, — ответил он, и в его голосе послышались нотки усталости, — если бы причина не была серьёзной, я бы просто постучал в дверь. — Я весь во внимании, — предвкушающе сказал Мифрил, изящно присаживаясь на край своего массивного дубового стола. Солнечный свет из панорамных окон позади падал на него, подчёркивая заинтересованность в глазах. Эрнест, не ожидая такого быстрого перехода к делу, слегка причмокнул ртом и замешкался. Он почесал за рогом — привычка, которая всегда выдавала его смущение, — медленно провёл взглядом по кабинету, словно впервые его видел, и неуверенно спросил: — Ты-ы как... на тебя никто не нападал? Воздух в кабинете словно сгустился. Мифрил тяжко выдохнул, поняв, что его подопечный пришёл сюда не с важными новостями или интересными сведениями, а со своим извечным безрассудством и параноидальными страхами. Разочарование прокатилось по его лицу волной. — Как видишь, нет, — ответил он устало, потирая лоб рукой, словно пытаясь стереть надвигающуюся головную боль. — А теперь объясни мне, как именно ты попал во дворец? — Через ворота, — ответил Эрнест с невинностью ребёнка. — Через ворота, в смысле, ты прошёл между створками? — Мифрил взял небольшую паузу, его брови медленно поползли вверх, словно он не хотел верить в вероятность другого способа попасть во дворец. — Или всё-таки сделал это... — он провёл небольшую дугу рукой в воздухе, — через них? — Второе, — коротко и честно признался Эрнест. Мифрил посмотрел на Эрнеста с таким осуждением, словно тот только что сжёг половину города, и снова тяжело вздохнул. Звук получился протяжным и полным безысходности. Он медленно вернулся в своё кожаное кресло, которое скрипнуло под его весом, пока виновник его разочарований стоял возле двери и небрежно почёсывал затылок, словно обсуждали погоду. — Ты идиот, — резко оскорбил Мифрил, издав нервный смешок, в котором не было ни капли веселья. Эрнест пожал плечами с таким равнодушием, что это движение говорило громче любых слов: ему сейчас абсолютно всё равно на оскорбления. Это равнодушие, казалось, ещё больше взбесило хозяина дворца. Лицо Мифрила покраснело от гнева, а вены на висках набухли. Не сдержавшись, Мифрил схватил со стола тяжёлую серебряную чернильницу и швырнул её в Эрнеста с такой силой, что воздух засвистел. Уклониться от этого снаряда было бы крайне сложно даже для опытного воина — скорость броска была впечатляющей. Но Эрнест... он просто поймал её ладонью, словно ловил подброшенное яблоко, не шевельнув ни одной другой частью тела. Движение было настолько плавным и естественным, что казалось, будто время замедлилось. Мифрил не был ни капли удивлён этому трюку — он прекрасно знал, кто находится у него в кабинете и на что тот способен. Он лишь устало поставил локти на стол и начал массировать виски кончиками пальцев, пытаясь этим жестом успокоить бурлящий внутри гнев. — Ковёр поправь, — попросил Мифрил своего незадачливого подопечного, не поднимая глаз, продолжая массировать виски. Эрнест, тем же лёгким и быстрым движением, поправил ногой складку на персидском ковре, которая образовалась во время их борьбы со стражником. — Да по-моему это даже нормально, — беззаботно заявил Эрнест, уверенно подходя к столу и аккуратно возвращая чернильницу на её место. — Нормально что?! — взорвался Мифрил, его голос эхом отразился от стен кабинета. — Врываться в строго охраняемый дворец и устраивать догонялки со стражей?! — Это проверка, — невозмутимо ответил Эрнест, скрещивая руки на груди. — Твоя стража хорошо среагировала и неплохо бегает в таких-то тяжёлых доспехах. Надо будет как-нибудь проверить их боевые способности тоже. — Даже не смей, проверяльщик ты хуев — Мифрил ударил кулаком по столу, заставив задрожать все предметы на нём. — Ну а я что ли виноват в том, что твоя стража меня не узнаёт и не пропускает? — Эрнест развёл руками с показной невинностью. — Мы уже это тысячу раз обсуждали! — Мифрил вскочил с кресла, его лицо пылало от ярости. — Тебя всегда будут спокойно пропускать через восточные ворота, но ни через какие больше! Твоё существование и способности надо держать в строжайшей тайне, даже от большей части стражи дворца. А вместо этого ты поднимаешь тревогу, и теперь десятки стражников видели тебя и, возможно, запомнят навсегда! — И ещё мы тысячу раз обсуждали, что я служу только тебе, — огрызнулся Эрнест, его голос стал жёстче. — Если о моём существовании и способностях узнают и другие, то вряд ли они вообще будут соваться ко мне. Это же элементарная логика! — Ты не понимаешь, ты просто тупой и всё! — выкрикнул Мифрил, указывая на него пальцем. — Сила есть — ума не надо! — Заткнись лучше! — рявкнул Эрнест, и в его глазах впервые за весь разговор вспыхнул настоящий гнев. — Я остаюсь здесь и продолжаю охранять тебя! И хуй ты куда меня опять отправишь — буду специально пристально смотреть, как ты выводишь каждую букву в своих письмах. Тебе ясно? В этот момент где-то на территории дворца послышались три коротких, но пронзительных гудка рога, означающих, что тревога отменяется. Звук прокатился по коридорам эхом, постепенно затихая. Мифрил ахнул от безысходности и без сил откинулся в кресле, словно весь воздух разом покинул его лёгкие. Но внезапно в воздухе почувствовался лёгкий, но отчётливый запах перегара, исходящий прямиком от Эрнеста. Мифрил поморщился и прищурился. — А-а-а, так вот где ты был прошлой ночью — в баре! — воскликнул он с саркастическим удивлением. — От тебя воняет алкоголем на всю комнату. Иди помойся немедленно! Эрнест удивлённо поднёс руку к носу, не сводя глаз с Мифрила, и сам почувствовал этот предательский запах. — Ну есть немного, — признался он, сохраняя свою комичную серьёзность, — но это совершенно не мешает выполнять мои обязанности. — Помойся, бестолочь! — теперь слова Мифрила звучали как окончательный приговор, которого нельзя избежать. — Ладно, пойду помоюсь, — фыркнул Эрнест передразнивающим тоном, явно пародируя интонацию Мифрила. — В вулкан, блядь, только не лезь, там сейчас экскурсионный тур проводится, — злобно проинформировал Мифрил, что аж было слышно как скрипят его зубы. Эрнест спешно развернулся и направился к выходу, его шаги гулко отдавались в просторном кабинете. — Урод! — кинул ему Мифрил в догонку, не удержавшись от последнего выпада. Эрнест мгновенно остановился как вкопанный, явно не собираясь пропускать это мимо ушей. Воздух в комнате сгустился от напряжения. Он медленно развернулся обратно, и по его лицу было видно, что ещё чуть-чуть — и он накинется на обидчика. Но Мифрил, почувствовав опасность, успел остановить его прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля. — У тебя на спине чем-то чёрным написано "урод", — пояснил он, стараясь говорить спокойнее. — Помойся уже наконец, пока весь дворец не увидел эту надпись. Эрнест после этих слов поспешил покинуть кабинет, даже не потрудившись проверить свою спину. Тяжёлая дверь закрылась за ним с глухим стуком. Но через несколько секунд она снова приоткрылась, и из-за неё послышался неуверенный шёпот Эрнеста: — Мыло есть? Терпение Мифрила окончательно лопнуло. — В прачечной возьми, сука! — заорал он, и вторая чернильница полетела в сторону двери, на этот раз попав в деревянную створку с оглушительным стуком. Дверь поспешно захлопнулась, а в кабинете вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием разгневанного Мифрила.