Глава 15. Часть 2. Больше никакого насилия

      Пэнси ушла, демонстративно хлопнув дверью гостиной, а затем, воровато оглядываясь, замерла в надежде подслушать что-то важное.       Её всё ещё штормило от перфоманса за завтраком. Руки подрагивали, а в голове стоял белый шум после услышанного.

Грязнокровка живёт на третьем этаже. Рядом с ним. Вот же лахудра! Чем она его окрутила?

      Прислонившись лбом к холодному камню, она прошептала самой себе «успокойся… ты справишься… сосредоточься». Прямо сейчас ей нужно услышать, о чём будут говорить мужчины.       Пульс стучал громко. Настолько, что ей пришлось вплотную приблизить ухо к еле заметной щели, чтобы расслышать хоть что-то. С трудом разобрав диалог, она почувствовала холодок, сбегающий от макушки вниз. Будто капли ледяной воды оросили нервные окончания. Она вздрогнула.

О чём они говорят? Что Драко мог пообещать Тео?

      Снова это ощущение надвигающегося обморока.

Не здесь. Только не сейчас.

      Она делала глубокие вдохи, пытаясь продышаться. Сначала ей показалось, что у неё заложило уши. Слишком долго тишина не нарушалась ни единым звуком. Затем она услышала. И её отпустило.

То, что нужно. Уже завтра.

      Этого достаточно. Пэнси отправилась на улицу. Ей нужно было обдумать всё услышанное и произошедшее, а также спланировать встречу грязнокровки с членами Сопротивления.       Погружённая в свои мысли, она быстро шла, а затем удивлённо осмотрелась, обнаружив себя возле водной глади. Уселась на скамью возле пруда.

Одна.

      Наконец-то она могла выпустить всё, что кипело у неё внутри. Чаша её эмоций этим утром оказалась переполнена. Она приложила просто нечеловеческие усилия, чтобы сдержаться. Там, при всех, она не могла показать, что с ней происходит. Сейчас же, когда не нужно больше держать себя в узде, она сжала кулаки, откинула голову — из её горла вырвался истошный визг, от которого у неё самой заложило уши. Она вложила в этот крик всю свою ярость и боль, и постепенно он превратился в низкое рычание. Она чувствовала вибрации глубоко в горле. Ей становилось всё легче и легче дышать. Больше не саднило где-то в груди. Не хотелось расцарапать себе шею. На смену бурлящей лаве гнева пришла холодная решимость.

Она избавится от грязнокровки. И всё станет как прежде.

      Пэнси потёрла руки от предвкушения. Кончики пальцев покалывало.

Эта мерзавка просто испарится, и всё снова наладится, будто её и не было. Осталось только придумать, как выманить пташку.

      Она больше не могла рассчитывать на Дафну: слишком странно та отреагировала, когда Пэнси похвалилась перед ней, что поставила выскочку на место.       Эльфы тоже отпадали. Пэнси до сих пор была в шоке от того, что сделала Тинки. Скорее всего, остальные эльфы тоже получили указания относительно грязнокровки.       Оставалась Астория. Милая и наивная, она вряд ли заподозрит подвох. А лахудре не захочется отказывать сестре её новоиспеченной подруги.

Эти идиоты из Сопротивления увидят свою ненаглядную всезнайку, заберут в грязную нору, где ей и место. А Драко… что ж, он позлится и перестанет. И, когда ему снова понадобится женская ласка, рядом буду я.

      Пэнси ещё этого не чувствовала, но липкая нить паутины уже обхватила её ноги и расползлась по телу, делая её послушной марионеткой в искусных руках судьбы.

***

      Тео не мог отделаться от мыслей о том, что прямо сейчас она в библиотеке. Его тянуло к ней, и он не мог, да и не хотел этому противиться.       За завтраком он заметил её короткие локоны, но не посмел спросить, что случилось. Без длинных волос она стала казаться ещё более нежной и уязвимой. И стала видна её шея. Такая тонкая…

Хотел бы я оставить на ней следы своих поцелуев…

      Он одёрнул себя. Думать о Гермионе в таком ключе было для него в новинку, но после их близкого телесного контакта он больше не мог запереть эти мысли. Они атаковали его сознание, иногда являясь в горячих снах, после которых он просыпался и мастурбировал, изливаясь себе на живот. Иногда эти мысли возникали в голове прямо посреди дня, награждая его эрекцией совершенно не к месту.       Тео не хотел упускать свой шанс посмотреть на неё хотя бы немного, тем более в библиотеке. Он часто наблюдал за ней в Хогвартсе, когда она сидела, обложившись книгами, и что-то сосредоточенно выписывала на пергамент. Это было завораживающим зрелищем, заставлявшим его сердце трепетать.       Интересно было бы увидеть её реакцию на библиотеку Малфоев. Она восхищённо замерла, прижимая ладони ко рту, сдерживая рвущиеся вздохи изумления? Или громко выражала свой восторг, кружась на месте? А может, и вовсе кинулась к стеллажам и стала осматривать книжные богатства?       Хотел бы он это увидеть своими глазами… Хотел бы он быть рядом в этот момент… Упиваясь ею. Запечатляя в своей памяти. Навсегда.       Он решительно направился в библиотеку мэнора. Открыв двери и войдя в просторное помещение, он никого не увидел. Но услышал где-то вдалеке отголоски женского разговора. Он взял первую попавшуюся под руку книгу и уселся с ней на диван, тот самый, где они с Пэнси…       С этой точки открывался отличный обзор: просматривалось всё свободное пространство, за исключением дальних стеллажей. Судя по доносившимся звукам, девушки находились именно там. Тео раскрыл книгу где-то на середине. Глаза его при этом смотрели вдаль. Спустя долгие полчаса, показавшихся пыткой собственного терпения, он увидел Гермиону с Дафной, появившихся из-за угла стеллажа.       Сердце подпрыгнуло и сделало привычный кульбит. Ему пришлось опустить глаза в книгу, чтобы не выдать истинную причину своего присутствия. С деланным спокойствием он поднял голову, когда девушки приблизились, и сказал, глядя прямо в глаза гриффиндорки:       — Привет. Не смог сдержать улыбку, пробравшуюся на его лицо.       — Привет, — ответила Гермиона.       — Что читаешь? — спросила Дафна, приподнимая правую бровь.       — Да так, просвещаюсь, — он мельком посмотрел на обложку и чуть не поперхнулся. Судя по витиеватому шрифту и названию, он держал в руках женский роман.       Гермиона вытянула шею, чтобы увидеть название книги, но он её быстро закрыл и положил на диван лицевой стороной вниз.       — А вы что тут делали? — спросил Тео.       — Просвещались, — вернула ему ответ Дафна, которая, кажется, всё поняла.       — Дафна, спасибо за экскурсию, — вклинилась Грейнджер. — Я приметила несколько интересных изданий и хочу остаться здесь подольше.       — Могу составить тебе компанию, хоть я и не большой любитель книг, — мило сморщила носик блондинка.       — Тогда тебе, наверное, будет скучно со мной. Ты можешь идти, ничего страшного, я справлюсь сама. — Гермиона смотрела на Дафну и будто упрашивала её.       Девушка переступила с ноги на ногу, бросила настороженный взгляд на Тео. А потом, будто бы решаясь, она кивнула:       — Хорошо. Но обязательно позови меня через эльфов, если тебе нужна будет помощь.       — Конечно, — приложив ладони к груди, сердечно отозвалась Гермиона.       — Я помогу, если что, — сказал Тео.       — Даже не сомневалась, — усмехнулась Дафна, а затем развернулась и пошла к выходу.       Уже в дверях она обернулась, снова на них посмотрела, покачала головой и окончательно скрылась за дверью.       Мурашки поползли по спине Тео, стоило им остаться наедине. Дрожь в животе мешала сосредоточиться, чтобы вести беседу или хотя бы задать вопрос. Он глубоко дышал, пытаясь справиться с волнением.       — Я пойду поищу что-нибудь интересное, — он слышал её голос с трудом. Мешало усиленное сердцебиение, которое давило шумной пульсацией в ушах.       — Я помогу тебе, — он вскочил с дивана.       — Нет-нет, — поспешно остановила его девушка, — я справлюсь сама. Дафна мне показала, как пользоваться поиском, — она кивнула головой в сторону древнего фолианта гигантских размеров, который занимал целый стол.       Тео послушно опустился обратно на диван.       — Ну… если что, я здесь, — он чуть пожал плечами.       — Хорошо, — кивнула девушка и направилась к столу.       Как только она повернулась к нему спиной, он закрыл лицо руками и несколько раз глубоко вдохнул.

Вот так. Дыши. Сейчас отпустит.

      Ему хотелось вжаться в диван, занять как можно меньше места. Но больше всего он желал отмотать время назад.

Ведёшь себя как олух. Схватил женский роман. Навязываешься. Она подумает, что ты придурок.

      Он так и сидел, уставившись в одну точку и больше не притрагиваясь к книге, лежавшей рядом, когда в библиотеку вошёл Малфой.

Секундное замешательство.

Всплеск адреналина.

Боевая готовность.

      Тео расправил плечи и высоко поднял подбородок, встречая прямой взгляд друга.       — И давно ты здесь? — спросил блондин, скрещивая руки на груди.       — Не засекал. А что?       — Не замечал за тобой раньше огромной любви к чтению, — кривая улыбка выглядела хищной.       — Как видишь, я не читаю, — Тео вальяжно откинулся на диван, кладя руку на спинку.       — Вижу, — согласился Драко, склоняя голову набок. — Тогда зачем ты здесь?       — Тебя это не касается, — это было слишком нагло. Тео увидел, как дёрнулась нижняя челюсть друга.       — Ошибаешься, — голос Драко прозвучал змеиным шипением.       Тео вздрогнул. Ему всегда было трудно выносить прямое противостояние. Этого не было заметно, когда они были дружны и Драко вставал на его защиту. Но теперь он был против него. И Тео с трудом выдерживал его давление. Возможно, сказалось трудное детство с авторитарным отцом, которому он привык подчиняться. Ведь прямо сейчас ему нестерпимо хотелось отступить, покорно склонить голову и уйти.       Где-то вдалеке раздалось звонкое «Ой», затем звук падающих на пол книг.       Мужчины одновременно повернули головы в том направлении. Тео начал приподниматься с дивана, когда Малфой остановил его властным жестом руки и подчиняющим тоном:       — Я сам.       Блондин направился в сторону, откуда слышалось пыхтение и шуршание. Тео замер на секунду, а затем, ругая себя, вскочил.

Ты послушался его, словно пёс.

      Драко подоспел первым. Тео подошел в тот момент, когда книги ровной стопкой стояли на полу.       — Грейнджер, ты забыла про левитирующие чары? Зачем таскать вручную такую тяжесть? — Малфой говорил сердито, поглядывая на девушку.       — Знаешь, никак не могу привыкнуть к своей палочке, которая появилась у меня только вчера, — едко ответила ему она.       Гермиона вытащила из-под плотно прилегающего рукава древко, направила кончик на стопку книг и произнесла:       — Левиосо. Локомотор.       И невозмутимо направилась к креслу, расположенному у окна, опуская книги на рядом стоящий столик.       Мужчины остались возле стеллажей. Тео засмотрелся на гриффиндорку, как вдруг почувствовал на себе тяжелый взгляд друга. Поднял глаза. Долгие секунды он пытался выдержать… а потом моргнул. От напряжения глаза подёрнулись влагой. Плечи потеряли былой разворот: он ссутулился. А затем развернулся и, не говоря ни слова, покинул библиотеку.

***

      Сон упорно не желал забирать его в свои объятия. Драко ворочался уже битый час, прислушиваясь, лелея глупую надежду различить хоть что-то сквозь каменную стену, разделявшую их с Грейнджер комнаты.       Безмолвие давило, заставляя его быть в постоянном напряжении. Он безотчётно ощущал надвигающуюся опасность. Уже завтра здесь будут члены Сопротивления. Пэнси что-то задумала. Грейнджер в опасности.       Он уже даже не пытался спорить с собой, торговаться, отрицать. Драко негласно принял свои чувства к ней, признал их и полностью сдался под натиском шквала эмоций.       Она слишком глубоко вошла в его душу, клеймила своим светом. Когда всё изменилось? Что он забыл о мести, и единственное, что теперь его тревожит, — это её безопасность.       Он считал мэнор самым надёжным местом. Как оказалось, зря. Пэнси и Тео будто сговорились и решили свести его с ума… Паркинсон превратилась в мстительную суку. А Нотт заставлял его корчиться от уколов совершенно нового чувства.       Ревность. Мог ли он когда-либо подумать о том, что подвергнется ей? Положа руку на сердце, он честно отвечал «нет». Кого ему было ревновать? Мимолётных особ в Хогвартсе, с которыми его связывал только секс? Или ту же Пэнси, с которой они изначально договаривались об удобном формате отношений?       Только сейчас он начинал понимать природу этой эмоции. Он прогонял это странное, не испытываемое ранее чувство через призму своих ощущений, прислушиваясь к себе. Его корёжило где-то глубоко внутри, так сильно, что кулаки непроизвольно сжимались, а сердце гулко билось в горле.       Он готов был удавить собственными руками, без единой вспышки магии, своего друга детства только за то, как он смотрел на неё! Драко знал этот взгляд. Знал и понимал. Потому что теперь он сам смотрел на неё точно так же.       После сегодняшнего дня он ощущал себя паршиво. Пэнси со своими выходками, Блейз с предупреждением, Тео со щенячьими глазами. Всё это слишком сильно раскачивало его эмоциональное состояние.       И несмотря на всё произошедшее, Драко раз за разом возвращался именно к ней. К той, что занимала его мысли уже который день подряд.       Этот краткий разговор ранним утром, когда он провожал Грейнджер в гостиную. Хотя провожал — слишком громко сказано. Ведь он выбежал из комнаты в рубашке на мокрое тело, на ходу застёгивая пуговицы, и помчался вдогонку за девушкой, которая уже спускалась на второй этаж.       Драко мысленно вернулся в этот момент.       Он окликнул её. Она даже не притормозила. Ещё раз, уже более громко:       — Грейнджер.       Она искоса посмотрела на него, но ничего не ответила.       — Позволь проводить тебя?       — Ты уже это делаешь. И не надо спрашивать моего позволения, будто тебе оно нужно.       Гриффиндорка приостановилась и взглянула на него. Слишком прямо. Её глаза карамельного оттенка смотрели дерзко. В них больше не было слёз, отголосков вчерашней истерики. Только пламя.       — Ведь мы оба знаем, что это не так.       Он понимал, о чём она говорила. И поражался, как в ней могло сохраниться столько огня, столько достоинства после всего, что с ней происходило.       — Так было раньше. Сейчас… я не хочу больше никакого насилия между нами. — Он ощущал частое сердцебиение и внезапно запершившее горло.       Она чуть прищурилась, внимательно разглядывая его.       — Пытаешься одним галантным жестом перекрыть все свои грехи?       — Это не жест, Грейнджер, — тихо, скорее самому себе, чем ей, проговорил Драко.       Но она, кажется, услышала.       — Мне правда важно знать, что ты согласна.       Её теплые глаза, не отрываясь, всматривались в его, будто выискивая признаки неискренности. Тщетно. Он говорил правду. Больше никакого насилия между ними. Он этого не допустит.       — Хорошо, — на грани слышимости произнесла она, затем резко развернулась и быстро помчалась вниз, разве что не бегом.       А потом она проигнорировала отодвинутый им стул. Он даже не ожидал, что её отказ обожжёт его так сильно. И это спустя несколько минут после их разговора на лестнице.

Салазар! Заслужить прощение этой ведьмы будет посложнее, чем уничтожить Волдеморта!

      Мыслями он уже был в библиотеке. Сгорая от ревности и желания набить морду другу. Его настолько сильно встряхнуло в тот момент, что он по-настоящему опешил. Он признавался себе, что, если бы Тео не ушёл, их противостояние могло бы зайти намного дальше словесных фехтований.       Драться с другом из-за женщины… Раньше ему казалось это грязным, марающим честь, недостойным настоящего аристократа. Теперь же он понимал суть.       Он изредка украдкой посматривал на Грейнджер, а сам решил продолжить поиски нужной информации. Он потратил целую неделю, но ничего стоящего так и не нашёл. Кроме одной зацепки… Подойдя к огромному фолианту, он открыл его на букве К. Провёл пальцем вниз, выискивая нужное слово.

КРЕСТРАЖ

ст. 35, п. 2, кн. 1, стр. 284

ст. 37, п. 6, кн. 5, стр. 665

ст. 48, п. 3, кн. 14, стр. 22

…

      Строчек было катастрофически мало. И самое печальное, что он ознакомился почти со всеми книгами, указанными в списке. Оставалась одна.       Он подошёл к указанному стеллажу, отсчитал нужную полку, книгу… и замер.       Кто-то её уже взял. Он медленно развернулся и посмотрел на кресло, в котором, уютно устроившись, сидела девушка, обложившись книгами. Она хмурила брови и очень сосредоточенно читала, шевеля губами и медленно водя пальцем по строчкам. Либо информация очень сложная для восприятия, либо… книга написана старинным руническим языком. Та самая книга, которую он хотел взять с полки.       Грейнджер читала почти бегло, даже не используя пергамент, чтобы записывать перевод каждой отдельной руны. Только изредка замирала, оставляя палец на строчке, и закрывала глаза. Должно быть, вспоминала значение символа. Драко же в прошлый раз понадобился целый день, чтобы расшифровать проклятую страницу из другой книги. Для этого он взял несколько словарей по переводу рун, исписал десяток пергаментов, а глаза его от усталости покраснели и слезились.       Видимо, она всё прочитала, так как захлопнула книгу, подняла голову, оглядывая зал библиотеки рассеянным взором, и начала постукивать пальчиком по губам. Он смотрел на неё, не отрываясь.

Она тоже ищет информацию по крестражам? Что ещё может быть в этой книге? Это не может быть просто совпадением.

      Драко сделал плавный, достойный грации гепарда шаг в её сторону.       Ещё один.       Она заметила его.       Ещё шаг.       Она растерянно смотрела, хмуря брови. Короткий взгляд на книгу в руках. Затем на него. И где он стоит. Тот самый стеллаж.       Вот он.       Тот самый момент, когда она осознала.       Её глаза непомерно расширились. Она быстро задышала: он видел, как часто вздымается её грудь.       Драко ждал, что она будет делать дальше.

Тише, Грейнджер, мы в одной лодке. Мне тоже нужна эта информация.

      Он сделал в её сторону ещё один осторожный шаг. Как вдруг она поднялась с кресла и быстрым шагом пошла к выходу.       — Грейнджер, подожди.       Драко тоже ринулся за ней. Но чем быстрее он шёл, тем большую скорость она набирала, удаляясь от него. Он еле поспевал, удивляясь, как ей удаётся так быстро идти, не переходя на бег. Он побежал лёгкой, будто во время утренней пробежки, трусцой, пытаясь нагнать гриффиндорку.       Грейнджер обернулась, выглядя совершенно дико с огромными глазами на пол-лица. Увидев, что он перешёл на бег, она припустила. Её локоны подпрыгивали в такт широким шагам.

Немыслимо! Почему она убегает от него?

      Драко усилил темп бега, сокращая между ними расстояние. — Грейнджер, да стой же ты!       Она будто почувствовала, что он стал бежать быстрее, и поднажала. Единственное, о чём думал Драко, лишь бы она не споткнулась на лестнице. Они преодолели расстояние от библиотеки на первом этаже до комнат на третьем буквально за пару минут.

Бежим как идиоты! Что происходит вообще?

      — СТОЙ! — громко выкрикнула она срывающимся голосом, выставив перед собой ладонь.       Драко в ту же секунду замер как вкопанный. Она схватилась за дверную ручку.       — Ты обещал… больше никакого… насилия, — она прижала ладонь к груди, пытаясь отдышаться.       — Грейнджер… ты не так поняла… — он сам немного задыхался после такой интенсивной пробежки. — Нам надо поговорить… — Он поднял обе руки вверх, будто сдаваясь.       Она упрямо мотнула головой и приоткрыла дверь, протискиваясь в комнату. Внезапно замерла, будто осознав, что именно она услышала. Всё ещё тяжело дыша, посмотрела на него. Отмечая его открытую позу, а также то, что он стоял на месте и не приближался к ней.       — Не сейчас, — девушка резко выдохнула, окончательно зашла в комнату и захлопнула дверь.       Даже лёжа на кровати и вспоминая об этом, Драко вновь ощутил ускорившееся дыхание и быстрый пульс, будто он снова бежал этот сумасшедший кросс.

Какого вообще… Она чего-то испугалась? Завтра, после визита Сопротивления, мы должны с ней поговорить!

      Наконец, измученный собственными мыслями, Драко провалился в беспокойный сон.       Утром, сразу после пробуждения, он призвал эльфийку.       — Доброе утро, хозяин, — учтиво поклонилась она.       — Доброе, Тинки, доброе. Сегодня в полдень прибудут члены Сопротивления. Двое. Нужно будет накрыть стол на всех в большой гостиной. Девушки присоединятся к нам после визита.       — Будет исполнено. Что-то ещё?       — Да… — Он задумался, потирая подбородок. — Аппарируй к Грейнджер и попроси её не выходить сегодня из комнаты. Скажи, запрет действует до тех пор, пока я сам его не сниму. Это для её же безопасности.       — Хорошо, хозяин. Тинки может присмотреть за ней, если нужно.       — Принеси ей лучше книги. Те, что вчера остались лежать на кресле возле окна в библиотеке. Это займёт её надолго. Можешь идти.       Домовиха склонилась, затем исчезла со звучным хлопком. А Драко подумал о том, что этот жест с книгами даст понять Грейнджер, что ей не стоит его опасаться. Они могут работать вместе: это будет в несколько раз эффективнее.       Ночной сон не принёс ему облегчения. Он посмотрел на себя в зеркало и увидел болезненного вида мужчину: круги под глазами, двухдневная щетина, тусклая кожа, даже глаза были будто потухшими. Стресс его явно не красил.       Пробежка подарила ему бодрость. Лёгкая морозность утра здорово прочистила его голову. В сознании теперь билась одна единственная мысль:

«поговорить с Грейнджер».

      Он больше не даст ей уйти, убежать, захлопнуть дверь прямо перед его носом. Он проявит всё возможное терпение и понимание. И, возможно, она почувствует, что сможет ему доверять.       Горячий душ вернул его коже здоровый румянец. А когда он побрился и умылся, из зеркала на него смотрел уже не уставший мужчина, а юноша, полный сил и энергии.       Облачившись в не слишком строгий костюм стального цвета и рубашку, Драко отправился в библиотеку. Ему хотелось подтвердить свою догадку хотя бы ещё одним источником.       До прибытия членов Сопротивления оставалось 3 часа.       Перелистывая очередную книгу, Драко хотелось вцепиться себе в волосы и взвыть от отчаяния. Отменять встречу с Сопротивлением было уже поздно, а у него на руках всё ещё не было достоверной информации, касающейся крестражей.       На прошлой неделе в одной из книг он нашёл всего лишь упоминание, настолько краткое и незначительное, что теперь оно казалось ему какой-то насмешкой. Он вцепился в него, рассчитывая найти подтверждение в других источниках. Он очень самонадеянно был уверен в том, что справится. Но череда событий настолько сильно его закрутила, что вот он здесь, в библиотеке, за пару часов до важной встречи пытается найти хоть что-то, чтобы не быть голословным.

Сосредоточься. И успокойся.

      Он снова взял в руки ту книгу, с которой всё началось.

«Материя тёмных искусств»

      Именно здесь, на 121 странице он увидел то, от чего по его коже пробежал холодок, а дыхание спёрло.       Он открыл нужную страницу. Всмотрелся в витиеватую каллиграфию. Прочитал.

«Истинно тёмные заклятия раскалывают человеческую душу. Само магическое ядро волшебника противится этому. Наибольшее возможное число расколов объясняется невозможностью дальнейшего распада ядра на более мелкие составляющие. Попытка совершить ещё один раскол, сопроводив его заклинанием Horcrux, карается потерей магической сущности и смертью телесной оболочки. Предположительно, максимальное число созданных осколков на грани выживания волшебника не может быть больше семи».

      Драко почувствовал потребность расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Он начал расхаживать возле стола, пытаясь унять волнение, холодной ладонью сжавшее желудок.

Это пугало.

Это обнадёживало.

Это заставляло верить.

      Ему очень хотелось найти подтверждение хотя бы ещё в одном источнике. Возможно, стоит искать не по слову «Крестраж». Тут ему в голову пришла идея.       Он открыл книгу на последней странице и внимательно изучил информацию: автор, год написания. Он чуть не присвистнул, увидев цифры 1321. Если бы не особая защитная магия, действовавшая на все книги в библиотеке мэнора, этот фолиант развалился бы у него в руках от древности.       Драко подошёл к поисковой книге, открыл чистую страницу, взял перо и написал следующие цифры:

1300–1400гг.

      Затем коснулся их палочкой и тихо произнес Quaerere. Через мгновение чуть ниже цифр появились три строчки:

ст. 1, п. 3, кн. 2

ст. 60, п. 8, кн. 7

ст. 87, п. 2, кн. 1

      Выходит, в их библиотеке всего три книги, написанные в этот промежуток времени. Одна из них у него в руках. Он взял её со стеллажа под номером 60. Осталось найти две другие.       Драко направился к первому стеллажу: он находился к нему ближе всего. Взяв в руки нужный фолиант, он улыбнулся. Это были «Мифы и легенды Древнего Магического мира». Чудесные детские сказки. Он даже вспомнил одну из своих любимых про юных влюблённых, чьи родственные души соединились на веки вечные.

Как их там звали?.. Фрея и… точно, Амброуз.

      Он знал эту книгу от и до. Вряд ли там было то, что ему нужно. Он погладил обложку, с внутренней теплотой вспоминая, как мама читала ему перед сном, а затем поставил её обратно на полку.       Скорее всего, он ошибся, выбрав этот способ поиска. Но всё же отправился в дальний угол библиотеки, чтобы проверить свою теорию до конца.       Вот он, 87-й стеллаж. Когда он взял в руки первую книгу со второй полки, он чуть не выронил её из рук от волнения. Она выглядела ещё более древней и потрёпанной. Это значило лишь то, что в мэнор она попала намного позднее двух предыдущих, и время уже успело сыграть с ней злую шутку.       Осторожно он донёс её до ближайшего стола и положил. Драко попытался разглядеть обложку, но она была слишком истёртой. Бережно открыв книгу, он вчитался в название, ощущая рой колючих мурашек, пробежавших по коже и приподнявших волоски.

«Magicae core. De Lumine in Tenebris»

Блядь, неужели?..

      Его ладони вспотели, он не решался трогать влажными пальцами древние страницы. Взяв в руки палочку, он начал аккуратно перелистывать древний фолиант, бегло читая. Все страницы были испещрены мелкой каллиграфией на латинском языке.

Вот и пригодилась мне эта латынь, чтоб её…

      Его внимание привлекла жирная заглавная буква H. Внимательно прочитав кусок текста, он замер, а потом прочитал его ещё несколько раз. Ему пришлось ухватиться руками за стол из-за резко накрывшего его головокружения.

Вот оно, блядь, вот!

Он сразу же понял, почему книга поиска ни разу не выдавала этот фолиант в ответ на его запрос. Она не откликалась ни на «Крестраж», ни на «Horcrux». Всё просто: здесь использовалось сокращение по первой букве. Но даже так, заложенный смысл был самым прозрачным и ясным. Драко снова прочитал.

«Чистая тьма изливается в магическое ядро волшебника, использующего заклинание для раскола духа. Обратного пути не существует. H. клеймит осколок, пропитывая его чернью».

Это точно про крестражи!

      Он начал листать книгу, отмечая ещё несколько таких же заглавных жирных букв H. Ему предстоит это всё прочитать и проанализировать.       Драко взглянул мельком на часы, украшающие его запястье:

11:30

      Через полчаса здесь будут члены Сопротивления. Он опустился в стоявшее поблизости кресло, решая прочитать столько, сколько успеет до их прибытия.       Через двадцать минут он потянулся, а затем устало потёр виски. Он давно не практиковался в латыни, а потому чтение шло не так быстро, как он рассчитывал. Однако, ему удалось выяснить ещё несколько важных моментов. Драко отложил книгу и направился в большую гостиную.       Там уже сидели Блейз и Тео, тихо о чём-то переговариваясь. Драко немного насторожился, когда их разговор резко прервался, стоило ему попасть в их поле зрения. До прибытия членов Сопротивления оставалось три минуты. Слишком мало для выяснения.       — Привет, — он пожал руку сначала Блейзу, затем чуть крепче, чем обычно, Тео.       — Ты где пропадал? — спросил Блейз.       — В библиотеке, — ответил Драко.       Он заметил, что Тео искоса глянул на него, а затем снова опустил глаза.       — Готовы? — преувеличенно бодро спросил Драко.       Мужчины кивнули. В ту же секунду сквозь завихрения магии показались две полупрозрачные фигуры, которые спустя мгновение обрели плоть.

Снова Уизли и, конечно же, Поттер. Куда уж без него.

      После кратких приветствий, Драко пригласил всех за уже накрытый эльфами стол. Сам он сел во главе, справа Блейз, за ним Тео. Слева почему-то рядом сел Уизли и только потом Поттер.       Пренебрегая правилами этикета и опуская разговоры о погоде, Драко, однако, не упустил возможность уколоть.       — Угощайтесь. Такого в вашем убежище точно не подают.       — Мы сюда не есть пришли, — угрюмо ответил рыжий.       — Ну, пока я буду рассказывать, вы можете наслаждаться изысканными блюдами. Совместить приятное с полезным, так сказать. — Драко усмехнулся, накладывая себе в тарелку кусок ароматного ростбифа.       Это было странно. Сидеть вот так бок о бок с тем, кого ты раньше практически ненавидел, всячески задирал. А теперь пытаешься с ним сотрудничать. Ради общего блага.       — Ну что ж, пожалуй, начну. Я тут покопался в обширных книжных закромах моего поместья и таки нашёл кое-что интересное.       — Ты так и будешь странно выражаться или уже начнёшь разговаривать по нормальному? — как-то отрешённо спросил Поттер.       — Не терпится перейти к сути? Похвально.       Поттер скривился в ответ. Драко намеренно медленно пережёвывал кусочек нежного мяса, испытывая терпение мужчин. Наконец он продолжил:       — В прошлый раз вы рассказали нам о крестражах. Об известных вам семи. Кажется, ты, Пот-тер, — не удержался от привычного растягивания его фамилии и хмыкнул, — сказал, что их может быть сколько угодно.       — Да, именно так, — кивнул мужчина в очках.       — Я нашёл информацию о невозможности создания более семи крестражей. Магическое ядро не выдерживает дальнейшего деления, и волшебник погибает.       На него удивлённо уставились Блейз и Тео, а Уизли с Поттером смотрели с явным недоверием. Драко продолжал:       — А это значит, что до полного уничтожения дядюшки Тома осталось всего два крестража. — Он пощёлкал в воздухе пальцами. — Напомни-ка, Пот-тер?       — Нагайна и медальон, — хрипло ответил шрамоголовый.       — 10 очков Гриффиндору, — преувеличенно радостно всплеснул руками Драко, а затем его внимание привлекло движение в арке дверного проёма.       В следующую секунду произошло то, что невозможно было предположить или предугадать. Он успел только подумать: «Грейнджер? Какого хуя?», как вдруг она со всех ног бросилась бежать к ним. Девушка в мгновение ока преодолела расстояние, метнулась к столу, хватая нож.       Тео и Блейз в полнейшем ступоре смотрели на разворачивающееся представление. Поттер до смешного медленно стал поворачиваться. Он в ужасе вытаращил глаза, оцепенев на несколько секунд. Уизли, в миг оценив патовую ситуацию, резко дёрнул на себя очкарика.       Она метила ему прямо в шею.       Рванула кудрявой фурией, сжимая рукоять ножа в своей маленькой руке, и на полном ходу вонзила его, вскрикивая яростно: «Поттер, сволочь!»

Пиздец!

Пол окропился кровью.