Часть 5

Блуми, словно завороженная, наблюдала за запретным спектаклем, разворачивающимся перед ней, как вдруг тишину разорвал резкий треск рации. Знакомый, дерзкий голос Циркуль прорезался сквозь помехи: «Блуми, если ты там не втыкаешь, конечно, то нам нужна твоя помощь. Кажется, кое-кто решил открыть свой рот в нашу сторону». За этими словами последовал адский концерт из звуков стрельбы и отчаянных криков, заставивший кровь стынуть в жилах. В смятении Блуми то метала взгляд на рацию, то на Лану и Эбби, словно пытаясь взвесить, что более важно – долг или любопытство. С тихим вздохом, как будто провинившаяся школьница, она покинула электрощитовую и направилась к спасительному люку подлодки. Внутри царил хаос. После жаркой ночи страсти Лана, словно хищная кошка, свернулась калачиком рядом с Эбби, прижимаясь к нему и медленно погружаясь в объятия сна. Эбби, связанный и униженный своей наготой, словно марионетка, отчаянно пытался не дать Лане уснуть, предчувствуя, что их ждет, если их увидят в таком нелепом виде. На следующий день мисс Грейс обрушила на Циркуль, Тавел и Блуми град гнева за их выходки в баре, словно разъяренная Харибда. Мисс Грейс: «Я лишаю вас троих премии, и чтоб вы понимали, из-за вашего безрассудства и убийства сотрудника на том аванпосту, мы не только потеряли выгодные торговые пути и свою репутацию, но и я отдала целое состояние кредитов за это. Мы могли бы обновить мою старенькую подлодку, но, благодаря вам, всё идет к чертям собачьим. СВОБОДНЫ!» – её голос грохотал, словно раскат грома. Троица, словно побитые псы, поплелись по своим углам. Циркуль, как всегда, не раскаивалась: «Да сам виноват, что сказал мне, что я больше похожа на дешевую шлюху». Тавел недовольно поморщилась: «Жаль, я так и не смогла забрать наши заказы». Блуми, с тяжелым вздохом: «Да из-за тебя я теперь от Грейс огребаю как не знаю кто». Циркуль неловко улыбнулась: «Прости, Блуми». Тавел прищурилась, глядя на Блуми, словно разглядывала необычный экспонат: «Кстати, Блуми, а почему ты тогда выглядела такой потрепанной? Как будто Смотрителя увидела». Циркуль, с нескрываемым любопытством, хихикнула: «Что, была увлечена тайной компанией?». Блуми, словно ее окатили ледяной водой, в одно мгновение вспомнила ту постыдную сцену с Эбби и Ланой. Она в растерянности молча пнула Циркуль в колено, чтобы скрыть свое смущение. Блуми: «Заткнись, шпала, или мне рассказать, как ты, сува…». Циркуль, с наигранным удивлением, толкнула Блуми вперед, крикнув: «Да пошлите уже, вроде там у нас опять кто-то решил правила нарушать, быстрей!» Тавел в замешательстве осталась стоять на месте, словно не могла понять, что только что произошло. В рабочем секторе, полном гудящих станков и полупустых складов, их встретили Эбби, Лана, Зип и Баббл. Зип, в нелепом клоунском костюме с назойливым клаксоном, выглядела как воплощение хаоса, а Баббл, с распылителем в руках, монотонно и старательно пыталась навести порядок в этом балагане. Лана, словно виноватый ребенок, сидела рядом с Эбби, робко прижимаясь к нему, отчего на щеках бедняги расцветали алые пятна. Как только их заметили, вся бригада словно по команде построилась перед троицей. Циркуль, оскалив свои кошачьи клыки в зловещей улыбке, спросила: «Так, крысы трюмные, почему не работаете? Аль решили, что я вас тут кормить должна, и вы лениться будете?». Тавел зевнула, обнажив острые зубы, словно ленивый, но опасный хищник: «Ну, вижу, кто-то совсем забыл про нашу норму по избиению». Блуми, с безумным блеском в глазах, сжала в руке дубинку, готовая обрушить на провинившихся свой гнев. Все остальные замерли в испуге, только Зип нагло зажимала свой клаксон, доводя и без того запаниковавшего Эбби до грани нервного срыва. Баббл, с дрожью в голосе, проговорила: «Я просто проводила уборку в секторе по указаниям мисс Грейс». Лана, словно преступница, не могла поднять голову, чтобы посмотреть в глаза своим обвинителям. Внезапно, Эбби сделал шаг вперед: «Извините, я это… Мне Лана объяснила, как работать со щитками, поэтому мне пришлось её отвлечь, и я готов понести наказание за неё, если потребуется». Он говорил, словно выталкивал слова из горла, запинаясь и заикаясь. Циркуль, с презрительной усмешкой, ответила: «Раз ты отвлекал Лану своими хотелками, то, думаю, тебе нужно напомнить, для чего у тебя, дружок, есть свободное время». Тавел, с садистской ухмылкой, добавила: «Ну что же, прошу пройти с нами в комнату». Блуми неотрывно смотрела на Лану, и в ее поникшей фигуре, она увидела отчаяние и беспокойство за Эбби. Троица сотрудников безопасности, словно охотники, повели парня к холодному и бездушному КПЗ. Едва они скрылись из виду, Лана дала волю чувствам, ее захлестнула волна рыданий. Баббл, с искренним сочувствием в глазах, постаралась ее утешить. Зип, не понимая всей трагичности момента, начала хохотать над Ланой, пока Баббл, не выдержав, не обрызгала клоунессу из распылителя прямо в лицо, после чего та, вереща, убежала подальше. Выйдя из склада, словно из звериного логова, охранники грубо нацепили на Эбби наручники, сковывая его движения и предвкушение неминуемой расплаты. Пока троица конвоировала Эбби по узким коридорам подлодки, их голоса, полные похотливой жестокости, начали спор, кто первым получит удовольствие от “исправительных работ”. Циркуль, облизывая губы, словно кошка перед охотой, заявила: “Думаю, я вполне способна провести наказание самостоятельно. Не стоит меня недооценивать в вопросах… дисциплины.” Тавел, с циничной усмешкой, возразила: “После твоих “дисциплинарных мер” он даже дышать перестанет. И что мы тогда скажем Грейс? Нет уж, у меня идея получше. Свяжем его и отправим в балласт на пару часиков. Холод и одиночество отрезвляют. Думаю, после этого он станет намного послушнее.” Блуми, до этого молча наблюдавшая за спором, вдруг резко оборвала их: “Если вы, конечно, не забыли, сейчас моя очередь проводить исправительные работы. Так что, девочки, постоите в сторонке.” В ее голосе прозвучало нескрываемое предвкушение, заставившее Эбби вздрогнуть. Циркуль возмущенно фыркнула: “Если бы не я, то этот сопляк…” Внезапно, спор прервался – из динамиков по всей подлодке раздался властный голос капитана: “Грейс вызывает Циркуль, Тавел, Блуми, Энгель Клэр и еще двух добровольцев на капитанский мостик. Обнаружена пещера с ресурсами, требуем немедленного прибытия.” Циркуль, злобно сверкнув глазами в сторону Эбби, процедила: “Ну, повезло тебе, сосунок. Но это лишь отсрочка.” С этими словами она и Тавел направились к капитанскому мостику. Блуми, не говоря ни слова, продолжила конвоировать Эбби в КПЗ. Тишина давила на парня сильнее наручников. Он понимал, что остался наедине с самым непредсказуемым и опасным из охранников. Эбби лихорадочно шептал молитвы, надеясь, что его не убьют и не превратят в инвалида. Он чувствовал себя мышью, попавшей в лапы хищника. Наконец, они прибыли к КПЗ. Небольшое помещение с голыми металлическими стенами, тусклым светом и резким запахом крови – все здесь кричало о боли и безысходности. Этот запах, словно предвестник ада, ударил в нос, окончательно лишив Эбби остатков надежды. Он понял, что из этого места живым ему вряд ли удастся выбраться. Эбби молча застыл, глядя, как Блуми, с каким-то странным, отстраненным выражением лица, закрывает за ними дверь на кодовый замок, отрезая его от мира. Затем, без предупреждения, Блуми с силой пнула Эбби в спину, свалив его на холодный металлический пол. Не успел он опомниться, как на его спину обрушилось несколько ударов дубинкой, каждый из которых пронзал тело электрическим разрядом. Эбби, захлебываясь от боли и кашляя кровью, свернулся в позе эмбриона, пытаясь защитить голову от новых ударов. Блуми подошла ближе, словно хищница, играющая со своей жертвой. Она присела на одно колено перед парнем, грубо схватила его за волосы и, запрокинув его голову, поднесла его лицо вплотную к своему. В ее глазах, обычно холодных и отстраненных, сейчас горел странный, пугающий огонь. Блуми прошептала, почти ласково: “Эбби, а не хочешь ли ты мне рассказать, что ты делал вчера с Ланой в щитовой? Поподробнее. Все детали. Я очень внимательно слушаю.” В ее голосе, несмотря на мягкость, чувствовалась стальная угроза, от которой кровь стыла в жилах. В этот момент Эбби окончательно понял, что его надежды испарились. Он оказался в руках садистки, которая наслаждается его страхом и бессилием. Он осознал, что его ждет не просто наказание, а мучительная и унизительная расправа. Его жизнь повисла на волоске.