Часть 7

— Вы о чём? Вчера я помогал Лане проводить проводку в щитовой, — пролепетал Эбби, его голос дрожал, предательски выдавая страх. Он пытался убедить себя и Блуми в своей невиновности, но тело не слушалось — колени подгибались, ладони вспотели. Блуми молчала. Она шагнула ближе, её движения были неторопливыми, почти ленивыми, но в этом спокойствии таилась угроза. Гулкие шаги отдавались эхом, словно вели к неизбежному. Она остановилась так близко, что Эбби почувствовал её запах — смесь металла, сладости и чего-то тревожного, вызывающего мурашки. Её рука метнулась молниеносно, вспышка стали сверкнула в полумраке. Резкий, обжигающий укол боли пронзил его ногу — нож вошёл глубоко, разрезая плоть. Эбби задохнулся, но прежде чем смог закричать, тонкие пальцы сомкнулись на его лице, ногти впились в щёки, оставляя глубокие царапины. — Если ещё раз решишь мне соврать, нож войдёт глубже. Куда-нибудь более... важное. — Голос её был мягким, почти ласковым, но за этой ласковостью скрывалась звериная жестокость. Он отчаянно закивал, слёзы жгли глаза. Боль пульсировала, пронизывая всё тело, а страх сковал движения. В этот миг он был готов признаться во всём, лишь бы избежать следующего удара. — Мы... с Ланой... занимались... сексом... в щитовой, — прохрипел он, с трудом выдавливая слова. Блуми медленно убрала руку, но не отстранилась. Её пальцы скользнули по его шее, вниз, по груди, оставляя за собой тёплые, липкие следы крови. На её губах появилась хищная ухмылка. — Вот так-то лучше, — промурлыкала она, словно довольная кошка. — Ты можешь быть честным, когда надо. Но знаешь, Эбби... правду нужно уметь говорить красиво. Она медленно, с изощрённой неспешностью, вынула нож из его ноги. Эбби дёрнулся, но её вторая рука тут же зарылась в его волосы, удерживая в подчинённой позе. Она наклонилась ближе, её губы почти касались его уха. — Ты даже на вкус сладкий, — прошептала она, медленно проводя языком по лезвию, смакуя его кровь. Холодное лезвие скользнуло ниже, легко рассекло ткань, заставив Эбби вздрогнуть. Оно не ранило, лишь дразнило, исследовало. Он чувствовал, как металл ласкает его кожу, смешивая страх с чем-то другим, тёмным, неизведанным, запретным. Блуми опустилась ниже, её язык прошёлся по свежей ране на его бедре. Эбби сжал зубы, пытаясь подавить стон — от боли, страха… или чего-то большего. — Ты понимаешь, что это только начало? — её голос был сладок, почти соблазнителен. — Чем больше ты дрожишь… тем сильнее мне хочется продолжать. Её пальцы сжали его подбородок, заставляя смотреть прямо в её глаза. В них не было жалости, только ненасытное любопытство, предвкушение. Блуми медленно начала снимать с себя одежду, расстёгивая рубашку, затем стягивая юбку. Она не отводила взгляда, наслаждаясь каждым мгновением. Эбби не мог отвести глаз. Он был загипнотизирован. Подойдя ближе, она схватила его за волосы, рывком потащила к койке, небрежно толкнув его на жёсткий матрас. Сама она села сверху, нависая, демонстрируя свою власть. Её губы нашли его шею. Зубы впились в кожу, оставляя горячие следы укусов. Она смеялась тихо, мурлыча, словно кошка, играющая со своей жертвой. — Будь хорошим мальчиком, Эбби... и, возможно, я не вырежу из тебя всю ложь.