Часть 1

- Мистер Фергюссон, как продвигаются ваши исследования? Вальяжно развалившись в кресле, Драко внимательно и строго испепелял взглядом седовласого мужчину, сидящего напротив него в небольшом светлом кабинете. - Мы уже почти… почти добрались до истины. Арифмантические формулы, что поменяются при изготовлении зелий, нужно усилить чарами, а для этого нужны ещё сотни и сотни проб и ошибок. Вздох. Малфой заметил волнение волшебника, и поспешил успокоить его: - Я продолжу финансирование вашего проекта. Только давайте договоримся, что вы и дальше позволите ей приходить сюда и работать столько, сколько будет необходимо. Публикация ваших трудов в научных магических журналах только приветствуется. - Благодарю вас, мистер Малфой. Но почему… почему вы не хотите, чтобы наш отдел знал, на чьи средства проводятся исследования? Аристократическая сдержанная улыбка, кошачий взгляд, полный уверенности и свидетельствующий о том, что платиноволосый юный джентльмен держит под контролем всё. - В этом нет нужды. Мне необходим результат. Если возникнут какие-то проблемы, сразу сообщите мне. Драко встал, поправил складки на одежде и, хищно глядя на ученого, тихо добавил: - В ваших же интересах помочь ей скорее найти ответы. Разум её родителей необходимо освободить от той пелены, что застилает их уже три года. В конце концов, за мной остаётся принятие решения - закрыть ваш проект или нет. Не подведите. Едва справляясь с волнением, седой мужчина с густой растительностью на лице суетливо закивал. Он был готов на всё, лишь бы аристократ продолжал спонсировать его лабораторию. Если он сможет изобрести средство для отмены Обливиэйта, его проекты пожизненно будут существовать на деньги чистокровного волшебника, в благодарность за помощь этой удивительной волевой девушке, что самоотверженно работала здесь ежедневно до глубокой ночи. - Понял вас, мистер Малфой. У меня на примете есть ещё несколько вариантов, и мы завтра же приступим к их исследованию. Драко снисходительно улыбнулся, гордо вскидывая голову, в его присутствии у всех возникало непреодолимое желание скорее ускользнуть от его взыскательного взгляда, чтобы не чувствовать этого напряжения. «Нельзя позволять ему расслабляться, черт возьми. Пусть нервничает и начинает соображать активнее.» - Что ж, мистер Фергюссон… удачи вам с работой. Жду отчеты об исследованиях. Мужчина в нерешительности замялся, прикидывая, стоит ли открывать рот. Но слова, слетевшие с его рта, опередили его разум: - Мистер Малфой… это всё ради неё? Он уже было пожалел о том, что не удержал свое неуёмное любопытство, и приготовился к гневной тираде аристократа о том, что совать свой длинный нос в чужие дела - это скверная идея, но, вопреки ожиданиям, молодой человек лишь приподнял уголок губ и едва заметно кивнул. - До встречи, мистер Фергюссон. Блондин скрылся в коридоре, оставляя ученого без ответа. Но он уже и не требовался. Поцелуй… Глубокий, настойчивый, влажный… даже чрезмерно голодный. Он удерживает её затылок и пытается глубже захватить её рот, заставляя её задыхаться и изо всех сил вцепиться в его бицепсы руками. Настойчиво, бесстыдно, практически поглощая её рот, он старается придвинуться ближе, чтобы она ощутила выпуклость в его штанах, чтобы её тело охватил его жар, и сил для сопротивления его натиску не оставалось. - Рон… подожди…  Гермиона отстранилась, пытаясь отдышаться. Каждая секунда этого поцелуя была подобна пребыванию под водой, кислород заканчивался, а всплыть на поверхность не давали эти грубые сильные руки. - Что-то не так? - Нет… просто… просто я не готова. Лицо Рона вытянулось в удивлении. - Странно… мне казалось, тебе нравятся наши поцелуи. Ты так расслабленно закрываешь глаза…  С только ей ведомой безграничной тоской Гермиона взглянула в пронзительные голубые глаза друга, понимая, что не может ему рассказать о своих переживаниях. - Прости. Давай попробуем в другой раз. Рональд облизал свои губы и с досадой огляделся. Она снова выбрала для прогулки этот парк, в котором невозможно уединиться, не попавшись на глаза случайным свидетелям. Уизли уже порядком устал от того, как ведьма держит его на расстоянии и не стремится сближаться. Он давно уже хотел сорвать с неё одежду и убедить её в своих серьезных намерениях, заставляя её кричать от удовольствия ночи напролёт. - Рон, мне уже пора. - Сегодня же выходной?  - Я обещала Фергюссону приехать в четыре. У него появилась ещё пара идей, и нужно их испытать. Плечи рыжеволосого парня поникли от осознания своей беспомощности. С Гермионой никогда не было просто. Да и странно вообще, что она согласилась с ним встречаться, ведь она пропадала на какое-то время, и уклончиво отвечала, чем занималась эти пару лет. - Хорошо, Гермиона. Тебе определённо светит большое будущее как в науке, так и за её пределами. Одаривая Рона теплым извиняющимся взглядом, Грейнджер мило улыбнулась ему, и постаралась максимально непринужденно ускользнуть от его объятий. Она ещё сама не понимала, почему ей так не хочется его касаться. - Увидимся послезавтра. Рон смотрел ей вслед, когда она аппарировала на работу. Вторую работу. Парень тяжело вздохнул и прикусил губу, потирая лоб. Если так и дальше будет продолжаться, он оставит свои попытки сблизиться с ней. Прежде, чем отсюда уйти, парню требовалось успокоиться и дождаться, когда кровь отхлынет от паха. Желание было нестерпимым. В конце концов, если ничего не получится, всегда можно вернуться к Лаванде. «Я люблю тебя, Грейнджер.» Откуда это? Почему она каждую ночь слышит этот голос? Он определённо ей не знаком. Она понятия не имеет, кто приходит к ней во снах и касается её, нежно окутывая своими объятиями. Безликий, неведомый, но такой родной. Находясь в подобии прострации, Грейнджер быстро перебирала ногами, безуспешно пытаясь вытряхнуть из головы этот образ. Будто на том месте, где было её сердце, сейчас находилось слепое пятно, и душа задыхалась от тоски в невозможности вскрыть этот тайник. Это явно был не Рональд Уизли. Слишком сильный контраст. Во снах она ощущала полную безопасность, нежность, желание отдаваться и сливаться с… с кем? «Может, я схожу с ума?» растерянно думала ведьма, вновь и вновь пытаясь ухватиться за образ неизвестного ей человека, от которого после пробуждения оставалось лишь призрачное смутное ощущение потери. Горькой, болезненной потери. Она жила одна, изредка виделась с друзьями, но в основном лишь работала до потери пульса, чтобы как можно позже лечь и как можно раньше проснуться, не думая ни о чем. «Моя любимая ведьма…» Этот голос сводил её с ума. Вот бы понять, откуда подсознание выкинуло ей этот подарок… если бы не эти сны, может она смогла бы расслабиться и сдаться Рону. Позволить ему сделать всё, чего он уже так давно желает. Не замечая ничего и никого на своем пути, Гермиона с досадой прокручивала свои невеселые мысли. Нельзя думать ни о чем, кроме исследований. «Сосредоточься, Грейнджер!» Хрупкая и утонченная девушка уже почти дошла до входа в магическую лабораторию, не замечая, как серые глаза с нежностью провожают её. Драко издалека наблюдал за ней, не в силах сдержать улыбку. Пусть она больше не помнит его, но это не мешает ему быть рядом. В сознании на секунду вспыхнул сильнейший образ того, как они ещё полгода назад владели друг другом, сливались воедино и растворялись друг в друге, как он яростно вгонял свою плоть в ее тело и заставлял ее кричать от удовольствия. Как их губы бесконечно долго изучали друг друга и он не мог надышаться ею, налюбоваться ею… насытиться ее страстью. В горле стоял ком. Она скрылась за дверью, и Драко разочарованно повернулся, чтобы скорее исчезнуть отсюда, направившись в свою небольшую квартиру где-то в Лондоне, которую от теперь снимал. Находиться в огромном холодном Мэноре не было ни сил, ни желания. Драко пока не понимал, что делать со своими чувствами. Они прожигали его изнутри, заставляли внутренности скручиваться узлом, а пульс хаотично ускорялся и замедлялся в независимости от внешних обстоятельств. Гермиона была на расстоянии вытянутой руки. И как же хотелось подойти к ней, начать непринужденную беседу, попытаться познакомиться с ней…  Но Драко не мог. Он слишком сильно любил её, чтобы спокойно наблюдать за тем, как она отстраненно и холодно воспримет постороннего человека. И вдруг она не обратит внимания на него? Грейнджер не тот человек, которого можно впечатлить внешностью, статусом или деньгами. Да и вряд ли ей сейчас нужны были знакомства. Ей было не до него. Министерские стены сменялись лабораторией, а редкие встречи с этим проклятым Уизли, казалось, тоже были ей неинтересны, иначе бы они проводили время вместе. Драко знал это, так как не мог иной раз удержаться от того, чтобы проследить за ней. Закипающая в его крови ревность отчаянно глушилась голосом здравого смысла, и Драко закрыл глаза, чтобы отдышаться и привести себя в чувство. Он сделал пару шагов, когда неизвестный схватил его за грудки и изо всех сил дернул к стене дома. - Ты, больной маньяк! Зачем ты за ней следишь? Лицо Поттера было искажено от ярости. Желваки на нём заходили с такой силой, что казалось, этот гриффиндорский придурок вот-вот размажет его по стенке. - Поттер, не смей дотрагиваться до меня своими руками…  Глаза в глаза. Гарри вцепился в руки аристократа, чтобы не дать ему вытащить палочку. - Говори, какого Мерлина тебе от неё надо? По раздувающимся ноздрям было ясно, что Поттеру снесло крышу.  - Повторяю, убери свои грязные руки. Иначе я за себя не отвечаю. - Если ещё хоть раз я увижу тебя на расстоянии пушечного выстрела от Гермионы… Малфой, я на месте оторву тебе бошку. Ты понял? «Это ты, эмбицил, не понял…» - Думаешь, я хочу сделать твоей Грейнджер какую-то подлость? - скривил лицо блондин. - Можешь засунуть свои подозрения глубоко себе в задницу. Меня не волнует никто из твоей тупоголовой гриффиндорской компании. Удар в лицо. В принципе, это было ожидаемо. - Послушай меня, Малфой… я ведь почти начал уважать тебя после войны. Не заставляй меня превращать твою физиономию в произведение абстрактного искусства. - Поттер… похоже, вместе с крестражами из твоей башки вылетели последние извилины. Меня не интересует Грейнджер. - Тогда какого Мерлина ты околачиваешься возле её дома и работы? Ты меня совсем за дебила держишь? Драко скривил рот, готовя очередную порцию оскорблений. Но в какой-то момент желание язвить мальчику-который-победил-Волан-де-Морта сошло на нет. Малфой стал серьезен. По наклону головы и бесстрашному прищуру Гарри понял, что тут что-то нечисто. - Спроси её о кошмарах. Донимают ли её кошмары. Гарри растерянно опустил руки, в недоумении нахмурив брови. Было так забавно наблюдать его слабую попытку произвести хоть какую-то умственную деятельность. - Ты о чём? - Просто спроси. Не упоминай моего имени, если не хочешь неприятностей. Поттер впился взглядом в насмешливое лицо слизеринца и отшагнул от него. - Ещё хоть раз… увижу тебя возле её дома… и тебе серьезно не поздоровится. Ты меня понял? - Бывай, Поттер. Малфой аппарировал, не удержавшись от того, чтобы напоследок не закатить глаза. «Эти новоиспеченные авроры мнят себя Мерлин пойми кем».