Часть 2

Она делает несколько небольших глотков, зажмурившись и вдыхая насыщенный цитрусовый аромат свежезаваренного чая из дымящейся чашки, и хрустит орехами, не отвлекаясь от книги. Её любимое кафе и любимое место у окна. Небольшой перерыв перед бесконечной работой в лаборатории Фергюссона, где она бьется над формулами с упорством и настойчивостью, недоступными большинству известных Драко людей. Его слизеринская ухмылка скользит на его тонких губах, и он лишь сильнее натягивает на лицо капюшон. «Она не изменяет своим привычкам… значит скоро пойдет в книжный.» Как долго это может длиться? С одной стороны, Малфою ничего не хотелось так же сильно, как подойти к ней и заговорить. Просто заставить себя открыть рот и поинтересоваться, что она читает. Ничего страшного ведь не случится? Но с другой… Что, если увидев его лицо она почувствует всю глубину того ужаса, что томится в недрах её подсознания? Драко не мог рисковать. Он просто заблокировал для себя любые пути к ней, чтобы защитить… чтобы не дать ей вспомнить. «В любом случае, она в порядке.» Ещё лишь несколько мгновений слабости, и он отвернется. Сделает усилие над собой и сможет оторвать свой взгляд от её сосредоточенного и прекрасного лица. Но в те моменты, пока его глаза скользят по её гладкой коже и каштановым вьющимся локонам… воспоминания лишь ярче захватывают его рассудок и утаскивают за собой в бездну отчаяния. Он больше никогда не прикоснется к ней. Никогда не ощутит вкус её губ… никогда не сделает её частью себя, самозабвенно растворяясь в её жарких объятиях. Драко досчитал до трёх и развернулся, чтобы стремительно покинуть переулок. Внезапный удар в плечо едва не сбил его с ног, и он гневно зашипел, ощутив жжение во всей руке. - Малфой? - удивленно бросил ему гриффиндорец.  Ну уж нет… больше никаких дружеских бесед с этим Поттером. Драко дернулся и прибавил шаг, засунув руки в карманы и скрываясь в толпе. Сегодня у аристократа была одна четкая цель - напиться до потери пульса и провалиться в беспамятство в попытке задавить в себе любые чувства. - Привет, Гарри! - радостно поприветствовала друга Грейнджер. - Привет, Миона… - улыбка озарила его лицо, лишь стоило ему увидеть её сияющие глаза. - Как успехи на работе? - В министерстве всё прекрасно… а вот… Зелье пока не работает. Гарри знал, что подруга уже несколько месяцев безуспешно карпеет над формулами, пытаясь достичь стабильного результата. Отмена Обливиэйта - даже в теории представляет собой задачу нетривиальную, и если уж сама Миона со своими талантами в арифмантике и зельях ничего ещё не добилась, то надежды с каждым днем таяли на глазах. - Я могу как-то тебе помочь? - Гарри растерянно смотрел на неё, будто чувствовал свою вину за то, что недостаточно сведущ в жизненно важных для неё вопросах. - Гарри, не беспокойся. Если не получится сегодня, то получится завтра. А если не завтра… значит мы будем пробовать снова. Ты же знаешь, я не сдаюсь. В её озорных глазах затаилась едва уловимая грусть, и, несмотря ободрительный и веселый тон, Гарри безошибочно считал её эмоции. - Я верю в тебя. Надеюсь, все разрешится наилучшим образом. Ты заслужила воссоединения с семьей. Мы с Кингсли наблюдаем на ними, и их жизням ничего не угрожает.  - Спасибо, родной. Я не могу удержаться от того, чтобы не приехать к ним… но понимаю, что не смогу справиться с тем, что меня ждёт. Они не знают меня… - Понимаю… - Поттер осторожно погладил её руку своей, ощущая тепло и легкую нервную дрожь девичьих пальцев. - Скажи, тебя не одолевают какие-нибудь сны? Ну, беспокойные или страшные? Гермиона задумалась. Стоит ли говорить Гарри о том образе, что вторгается в её мирные сновидения и время от времени переворачивает всё в её душе, заставляя с утра ощущать пустоту и бессилие. Пожалуй…  - Никаких страшных снов. Но вот…  Гарри напрягся. Какое-то странное предчувствие укололо его сознание. - Продолжай… - Нет, забудь. Я просто не думаю, что тебе нужно об этом знать. - Ты уверена? - Ох, Гарри… всем же иногда снится что-то странное? Просто мне довольно часто. И сон… просто повторяется. - Что ты имеешь в виду? - Голос… прикосновения… тепло и забота, которая исходит от человека, что приходит во сне. И абсолютное чувство горечи при пробуждении. Будто он забирает часть меня с собой… не могу объяснить. Просто это…  Гарри нервно сглотнул. Что-то странное творилось с Малфоем, когда он говорил с ним несколько недель назад. Хотя, разговором это было сложно назвать. - Миона… а ты случайно не видела сегодня Драко Малфоя? - вкрадчиво спросил аврор. Поделиться своими новостями он может и в другой раз. Сейчас он нащупал что-то важное, чего не мог объяснить. - Кого? - улыбнулась Грейнджер.  - Малфой… он учился с нами. - Гарри, ты шутишь? Я знаю всех сокурсников. Если бы среди них был человек с этой фамилией… - улыбка медленно сползла с ее лица, по мере того, как осознание постепенно озарило её. - То я… я бы его помнила… Ведьма в замешательстве уставилась на друга и нахмурилась. Неприятное ощущение заставило сердце ускориться, а кровь стучать в висках с небывалой интенсивностью. - Пойдем в лабораторию. Сейчас. Мистер Фергюссон зарылся в документах и штудировал все данные за последние недели. Уже совсем скоро результат обещал появиться, но… он то и дело ускользал, нельзя было прекращать попытки. Слишком многое было поставлено на кон. Входная дверь открылась, и Гермиона, пряча ключ в карман, натужно улыбнулась волшебнику. - Мистер Фергюссон, добрый вечер. - Я же дал вам на сегодня отгул, мисс Грейнджер… здравствуйте. - Меня внезапно посетила мысль насчет формулы, и я безотлагательно хотела проверить наше исследование. Мужчина вздохнул и поджал губы в досаде. - Вы и так ежедневно сидите над работой допоздна, и вам бы лучше отдохнуть, Гермиона. Никуда наши зелья не денутся. - Я понимаю. Но вы же сами знаете, что я не успокоюсь, пока не перепроверю данные. - Мерлина ради, делайте что хотите. Я ухожу через час, управитесь? Проходя в свой кабинет, Гермиона кивнула по пути. Она уверенно толкнула дверь, за которой её смиренно ожидали разлитые по небольшим склянкам экспериментальные образцы, и поджала губы, взволнованно предвосхищая то, что она собиралась сделать. - Думаю, да. Спасибо вам. Драко задумчиво уставился на стакан, что гипнотизировал его уже полчаса. Сердце, будто получившее электрический разряд, бешено разогналось от мыслей о Грейнджер, чье лицо не выходило из его головы. Малфой хотел забыться, вытравить из себя её образ, запахи, ощущения, желания, чтобы раз и навсегда отпустить.  «Как же мне тебя отпустить, ведьма…» Алкоголь манил притягательной перспективой на какое-то время очистить разум, оказаться в блаженном вакууме безвременья, но всегда оставалась вероятность того, что это не подействует. Что чувства лишь обострятся и острыми осколками вопьются в его грудь, с каждым вдохом лишь сильнее пронзая его и без того погруженную во мрак душу. Он не притрагивался к огневиски с того самого дня, и даже сама мысль была ему омерзительна. Малфой облизал губы, взял стакан с янтарной огненной жидкостью и решительно вылил её в раковину. После чего вся бутылка элитного алкоголя так же была вылита и выброшена. «Хотел легко отделаться, ничтожество…» Драко вошел в спальню и рухнул спиной на постель, словно придавленный невероятно тяжелым грузом, без возможности и всякого желания сделать попытку подняться. Стоило лишь прикрыть глаза, как образ сидящей на нём Гермионы, изгибающейся и стонущей от удовольствия, назойливо вторгся в его мозг. Сколько ещё эта пытка будет продолжаться…  «Может стоит найти кого-то похожую на неё и грубо трахнуть?» Он тут же усмехнулся своей мысли, понимая, что слишком сильно зациклен на ней. И любые попытки обмануть себя повлекут за собой горькое разочарование и боль. С сердцем слизеринца творилась абсолютно необъяснимая ерунда, и это нельзя было облечь в конкретную словесную форму, дать этому определение. Драко выворачивало от боли, стоило ему подумать о ней… о том, что потерял. И о том, что вообще не должен был влюбляться в эту упёртую, смелую, отчаянную ведьму. Тело свело от невероятно сильного желания, но зрачки были ледяными. «Нужно попросить Фергюссона изобрести новую формулу… чтобы подавлять чувства.» Драко зажмурился и вновь попробовал очистить свой разум, осознавая, что убежать от себя не получится. Но он не собирался оставлять попытки. Гермиона нашла самый последний образец зелья, который ещё не был испытан. Она на мгновение задумалась, стоит ли ей рисковать собой, но странное предчувствие противно скреблось внутри черепной коробки. Эти сны явно не просто так пульсировали в её подсознании, которое получало всю власть над ней ночью. «Наука не причинит мне вреда, она лишь средство для достижения целей…» Крышка слетела с флакона и зелье было выпито за несколько быстрых и уверенных глотков. Внезапная резкая головная боль лавиной накрыла Грейнджер. Девушка пошатнулась и едва успела схватиться за край стола, пока вспышки света одна за другой ослепляли ведьму, одновременно пробуждая нечто сокрытое в ней и заставляя ощутить приступ тошноты. Дрожащая и взмокшая ведьма несколько минут стояла так, борясь с головокружением, и с каждой пульсацией крови в висках к ней возвращалась память. Белоснежные волосы… его кривая усмешка… стальные глаза… его губы… нежные руки и такой родной, бесконечно оберегающий голос… «Я люблю тебя, Грейнджер…» Гермиона подняла голову и сердито уставилась в стену. Отчаяние и нежность обрушились на неё, когда пустота внутри неё заполнилась не просто воспоминаниями… но и искренними чувствами. «Как ты мог, Драко…»