Часть 2

Я уже не ощущаю времени. Он не оставляет мне возможности. Когда я просыпаюсь, его глаза уже на мне, его дыхание слишком близко, как если бы я стал частью этого мракобесного пространства. Он не спит, не отдыхает. Саша — всегда наготове, всегда рядом, наблюдает. В этот раз он не вошел в подвал так спокойно. Он как-то резко распахнул дверь, и холодный воздух ворвался, заставив меня вздрогнуть. Но это не он заставил меня дрожать. Это было не от холода. — Ты что, с ума сошел? — прошептал я, но Саша, похоже, не слышал. Он подошел, не обращая внимания на мои слова, не давая мне шанса на сопротивление. Его лицо ближе, чем когда-либо. Я чувствую, как его взгляд скользит по мне, изучая, выискивая слабое место. И мне хочется взорваться от боли, но я знаю, что ничего не изменится. — Ты больше не будешь пытаться сбежать, Влад. Ты понял это? — его голос звучит так, как будто это не вопрос, а утверждение. Он как всегда прав. Он сел рядом и притянул меня к себе. Я не сопротивляюсь. Зачем? Он бы не понял, зачем я это делаю. Он же понимает, что мне некуда идти, что я в ловушке. Я как застрявшая муха, которая, несмотря на свои усилия, не может выбраться из липкой паутины. — Ты даже не думаешь больше о побеге. Ты просто сидишь и ждешь, когда я тебя отпущу. — Саша говорит это спокойно, как будто это простая констатация факта. Я стараюсь не смотреть на него. Его пальцы касаются моей кожи, они холодные и жесткие, как металл. Он тянет меня к себе, и я не могу ни думать, ни говорить. Просто молчу. Он уже слышал все, что я мог сказать. Все мои просьбы и угрозы давно потеряли для него смысл. — Ты ведь боишься меня, — его слова звучат как насмешка. — Но ты боишься не столько меня, сколько того, что я сделаю с тобой, если ты снова попытаешься убежать. Я хочу сказать ему, что я не боюсь, что я буду бороться, но его рука на моей шее мешает мне даже дышать. — Беги, если хочешь, — шепчет он в ухо, — но помни, я всегда найду тебя. И когда найду, ты будешь жалеть, что не остался здесь. И вот, в этот момент, когда его слова проникают в меня, я вдруг понимаю, что он не просто манипулирует мной. Он не просто играет со мной. Он верит в то, что говорит. И это хуже всего. Это то, чего я боюсь больше всего.