Пробуждение

      Очнулся он в новом месте. Везде было тепло. Его тело больше не болело. Он мог просто лежать и смотреть в белый потолок. Нет… потолок должен быть серым. На нём должна быть небольшая трещина. Его должно разрывать от боли и рядом должна быть…       Он снова был там. Ему приснилось… какая-то часть приснилась. Но он снова там. Он лежит. Над ним потолок с трещиной. Он смотрит вверх, только вверх, потому что слева закат, красный закат, красный как кровь, оранжевый закат, оранжевый как баночка таблеток, яркий закат, яркий как вспышка, как свет, который сжигает, который уничтожает всё на своём пути, который дарит боль. Но хуже было бы посмотреть направо, потому что от того, что справа больно не физически, от того, что справа сжимает сердце. У него нет век, он должен смотреть, смотреть, видеть, слышать, но он не может помочь, он ничего не может, он бесполезен, он должен–       Кёрли попытался закричать, но ему резко перестало хватать воздуха. Он услышал резкий писк. Он не мог понять, где он, что происходит вокруг. Он не мог избавиться от картины того, что он видел.       В комнату вбежали люди. Нет, какие люди? Они вдвоём. Их только двое, никого больше тут быть не должно, какие люди. Почему потолок такой белый…       Кёрли почувствовал удивительное спокойствие. Он попытался оглядеться. Ничего вокруг не напоминало медицинский отсек, который он знал. Он больше не там.       Он больше не там. ***       Кёрли проснулся. Он вдохнул прохладный воздух. Не тот, к которому он привык. Не затхлый, пахнущий болью и смертью. Тут было что-то мятное, что-то успокаивающее.       Это пугало.       Он привык к ужасу. Привык к опасности. Привык к тому, что происходило Там. Но незнакомая обстановка, люди… что они с ним сделают? Что они с ним уже сделали?       Он попытался шевельнуться, но всё тело тут же пронзила острая боль. Он не сдержал сдавленного всхипа.       — Капитан?       В поле зрения появилась девушка. У неё было тонкое лицо, длинные чёрные волосы, это была— нет. Волосы этой девушки были кудрявыми. Глаза были яркие, синие, а не чёрные. Это была не она. Это была не она.       — Капитан, успокойтесь, пожалуйста, — у неё был очень мягкий голос.       Кёрли только сейчас понял, что дрожит. Ему было страшно, его распирали воспоминания, ему было плохо.       — Капитан… — она прикоснулась к его плечу. — Всё закончилось. Вы в безопасности. Безопасность.       — Капитан. По-вашему, зачем в Pony Express установили замок на дверь от медотсека? И почему в каютах тогда замков нет?       —Наверное, по той же причине, зачем поставили замок на кабину пилота. Безопасность.       — Капитан… Капитан. Капитан, — голос доносился словно издалека или, может, это его уши были заложены? В них всё ещё звучал другой голос. Другие слова.       — Капитан!       Он видел, как человек стоит близко к нему. Слишком близко. Сейчас снова начнётся. Сейчас рука с таблетками начнёт толкаться в его обожжённое горло, а потом…       Кёрли рефлекторно попытался увернуться. Попытался спастись. Сбежать. Уйти от боли, и унижения, и стыда, и тоски, и боли, и боли, и боли…       Он повернулся к стене. Той самой, где должно было быть изображение заката. Но заката не было. Была картина с чистым синим небом. С зелёными деревьями.       Кёрли моргнул. Вряд ли кто-то из команды решил бы поменять изображение в медотсеке. Но тогда как? Тогда что это? Где он?       — Капитан… — снова этот мягкий голос.       Кёрли продолжал смотреть на картину. Он пытался разглядеть каждую веточку и каждый листик дерева, каждую травинку, потому что, если это сон, если это только порождение его больного разума, он хотел запомнить всё. Чтобы, когда он снова проснётся, хотя бы представить это спокойствие.       А потом он почувствовал прикосновение. Кёрли вздрогнул. С некоторых пор прикосновения к нему не означали ничего хорошего. Он зажмурился, представляя картину с небом и деревьями. Скоро будет больно. Но он готов. Он справится.       Боль не пришла. Вместо этого Кёрли неожиданно почувствовал что-то, что уставший мозг не смог поначалу идентифицировать. Только спустя несколько секунд он понял, что это был укол.       Кёрли не успел подумать о том, что обезболивающее на корабле было только в виде таблеток, как провалился в сон.