Глава 1. Пробуждение

Я очнулся от резкой боли в висках. Мое тело ныло, как будто его переехал грузовик. Я лежал на холодной земле, окружённый густым лесом. Вокруг не было ни души, только пение птиц и шелест листьев на ветру. Я попытался вспомнить, как оказался здесь, но в памяти была только вспышка света и ощущение падения. Я медленно сел, морщась от головной боли, и оглядел себя. На мне была старая, но добротная одежда, длинная льняная туника, подпоясанная кожаным ремнём. На ногах - простые кожаные сапоги. «Определено не двадцать первый век», - подумал я, ощупывая пояс. Пальцами я нащупал небольшой мешочек. Развязав его, я обнаружил внутри несколько монет. Серебро. Монеты были незнакомые, их поверхность покрывала чеканка с изображением креста и странные надписи. Драхмы или Милиарисий? Не понятно. На поясе в кожаных ножнах висел нож. Вынув его, я увидел, что клинок был не новым, но хорошо заточенным. «Ну хоть какое-то оружие. Где же я?» Я поднялся на ноги и огляделся. Лес был густым, но вдалеке виднелась узкая тропинка. Я решил идти по ней, надеясь найти людей. Через несколько часов тропа привела меня к широкой дороге. На ней стояла группа путников, в странной одежде: длинные туники, плащи и сандалии. Я понял, что попал в прошлое. — Эй! — крикнул на русском, шагая им навстречу. — Вы не подскажете, где я? Путники остановились и переглянулись. Их лица выражали недоумение. Один из них, пожилой мужчина с седой бородой и посохом, кашлянул и пробормотал что-то на незнакомом языке. Я замер. Греческий? Латынь? — Salvete! — сказал я, стараясь говорить чётко. Старик внимательно посмотрел на меня и спросил: — Quis es tu? Кто ты? — Sum viator, — ответил я. — Ego quaero viam ad urbem. Я путник, ищу дорогу в город. Старик кивнул и указал в сторону дороги. — Constantinopolis est illac. Константинополь там. Константинополь. Значит это ещё Восточная Римская империя. Понять бы ещё какой сейчас год. - Какой сейчас год? - спросил я. Пожилой мужчина странно на меня посмотрел и ответил: - Anno Domini 6708. 6708 и как это понимать? От сотворения мира скорей всего. А как перевести на наше время? Ладно, разберемся. - А вы откуда идёте ? - Мы из Трабзона, идём продавать пшено. - Можно пойти с вами? - Хорошо, ты можешь присоединиться. Путники двинулись дальше, и я, стараясь не отставать, прислушивался к их разговорам. Язык был знаком — древнегреческий, но диалект казался странным, будто смесь эллинского с варварскими наречиями. Старца звали Леонтий. Он оказался не торговцем, а монахом из монастыря Святого Евгения в Трабзоне. Его спутники — двое братьев-земледельцев, Никита и Георгий, везли в столицу мешки с просом, чтобы купить железные инструменты для деревни. — А тебя как звать-то? — спросил Никита, широкоплечий мужчина с рубцами на руках. — Октавиан, — соврал я. Лучше слиться с местными. Дорога петляла между холмов, поросших кипарисами. К полудню солнце стало невыносимым. Георгий, младший брат, начал кашлять, его лицо покрылось испариной. Леонтий обеспокоенно нахмурился: — Лихорадка. Надо бы остановиться, но до ночлега ещё далеко... Я прикоснулся ко лбу Георгия: — Жар. Есть вода? Никита поднёс бурдюк, но монах покачал головой: — В пути кончилась. Ближайший ручей за тем перевалом. Я огляделся. Взгляд упал на кактусоподобное растение с мясистыми листьями. "Алоэ? Нет, скорее, портулак..." Я сорвал несколько стеблей, размял их в ладонях и приложил ко лбу и запястьям Георгия. — Это охладит кровь. Леонтий удивлённо поднял бровь: — Ты врач? — Немного. Знания из школьного курса биологии могли спасти жизнь. К вечеру жар спал. Когда группа расположилась на ночлег у ручья, Леонтий сел рядом с мной : — Октавиан, откуда ты на самом деле, сын мой? Глаза твои горят, как у демона, а руки лечат, как у святого. — Я... из далёких земель. За морем. Монах достал из складок рясы деревянный крест: — Море полно чудес и ужасов. Но берегись, в Константинополе сейчас неспокойно. - Скажите Леонтий, вы знаете, когда был первый крестовый поход? - Знаю это было в 6604. Так, понятно. Первый крестовый поход был в 1096 году, а сейчас 6708 от сотворения мира. Получается сейчас 1200 год. Интересно... Через 4 года вторжение крестоносцев и развал империи. И что мне делать? Домой, я так понимаю, не вернусь. На Руси делать пока нечего. Может в другие страны податься? Или здесь остаться? Надо подумать... Решу в Константинополе. Пока я так размышлял, старик очень внимательно смотрел на меня. Надо бы поменьше отвлекаться. - Ты что-то решил, сын мой? - Да. Я дойду с вами до Константинополя и попробую там устроиться. - Надеюсь у тебя всё получится. Мы молча сидели. Я смотрел на огонь. Впереди меня ждала Византия на краю пропасти.