Глава 2 Первые шаги в городе

Издалека показались величественные стены Константинополя. По мере приближения они становились всё выше, нависая над дорогой. Гигантские укрепления, шум толпы, запах дыма и моря — всё это казалось сном. Но крики торговцев, звон колоколов и чад от таверн напоминали - это реальность. У городских ворот нас остановили стражники. Один из них, широкоплечий мужчина в кольчуге и плаще с императорским гербом, внимательно осмотрел нас с ног до головы. — Какова цель прибытия в город? — спросил он на греческом. Леонтий, ни капли не смущаясь, поклонился и ответил: — Мы прибыли для торговли, господин. Он достал из складок рясы несколько монет. Стражник кивнул, забрал пошлину и пропустил нас. Леонтий подошёл ко мне: — Ну вот, Октавиан, мы и добрались. Я хотел бы дать тебе немного денег — спасибо, что помог Георгию. Он вложил мне в ладонь несколько медных монет. — Благодарю, Леонтий. Пусть хранит тебя Бог. — И тебя, сын мой. Я задержался на мгновение перед воротами. Внутри шумел Константинополь. Крики торговцев, ржание лошадей, грохот телег по каменной мостовой — всё это смешивалось в единый гул. Караван с Леонтием вскоре скрылся за поворотом, а я остался один. В кармане позвякивали пять медных фоллисов. Глотнув солёного воздуха, пропитанного дымом, я шагнул в ближайшую таверну. Вывеска таверны покачивалась на ржавых цепях. На выщербленной доске угадывался силуэт якоря. Внутри было душно, пахло вином, потом и прокисшей едой. За столами сидели моряки, перекидываясь ругательствами на греческом. Я сел у стойки. Тощий мальчишка с подносом подошёл ко мне: — (Ti thelis? — «Чего желаешь?») — Вино, — ответил я по-латыни. — Vinum. Et cibus. Он скривился, но через минуту поставил передо мной кувшин и миску с тушёной чечевицей. Пахло кориандром и чем-то кислым. — Latine loqueris? — раздалось за спиной. Я обернулся. Рядом стоял пожилой мужчина в тёмном гиматии. Его лицо избороздили морщины, но взгляд был острым. — Да, говорю, — осторожно ответил я. — Редкость нынче, — он сел напротив без приглашения. — Меня зовут Ликург. Я торгую пергаментом. А ты? — Октавиан. — Не ищешь работу? — усмехнулся он, обнажив кривые зубы. — Мне бы пригодился человек, знающий латынь. Предложение казалось подозрительным. — Пока нет, — уклончиво ответил я. — Как знаешь, — он поднялся. — Если передумаешь, приходи сюда. Я продолжил есть, прислушиваясь к разговорам. — Слышал? Венецианцы снова подняли цены на перевозки. Скоро и воздух продавать начнут! — Эти крысы везде суют свои лапы. Жаль, император Василий не может их обуздать. — Император? Он занят войнами на востоке. А город гниёт изнутри… Я нахмурился. Василий II… Он знал, что тот ведёт бесконечные войны с болгарами, но не думал, что дела в столице так плохи. Мысли прервал резкий толчок в плечо. Передо мной стоял здоровяк в запачканной тунике, перегаром несло за метр. — Ты что такой тихий, а? — проворчал он на греческом. — Шпион? Я медленно поднял руки: — Non intellego.- не понимаю Но пьяница схватил меня за воротник. В таверне наступила тишина. Я почувствовал, как сердце застучало быстрее. Внезапно кто-то оттащил его. Это был высокий мужчина в кожаной броне. — Довольно, Марк. Он явно чужак, — сказал он и швырнул пьяницу на скамью. — Извини, чужеземец. Марк вечно ищет, с кем подраться. Я кивнул, скрывая напряжение. — Ты говоришь по-латыни? Я — Леонид, торгую оружием. — Октавиан. Леонид усмехнулся: — В Константинополе либо торгуешь, либо воюешь. А ты похож на человека, который умеет думать. — Могу и то, и другое. — Тогда приходи завтра на рынок. Мои люди грузят мечи для Никомедии. Поможешь — заплачу. Я кивнул. Работа — это хорошо, но сначала надо найти жильё. Солнце клонилось к закату. Я вышел из таверны и направился на поиски ночлега. Я шагал по улицам Константинополя, стараясь запоминать дорогу. Город был огромен. Узкие переулки с глиняными домами сменялись широкими проспектами, вымощенными камнем. На каждом углу продавцы зазывали прохожих: — Финики из Египта! — Лучшие ткани из Антиохии! — Свежий хлеб, только из печи! Горожане сновали туда-сюда: купцы, ремесленники, моряки, монахи, солдаты. Я видел женщин в длинных туниках, их лица были скрыты лёгкими покрывалами, а дети босиком бегали между торговыми лавками. Воздух был пропитан дымом и запахом рыбы, вина и специй. Но среди всей этой суматохи я заметил и грязь: на окраинах улицы были завалены отбросами, нищие сидели у стен, протягивая руки в надежде на милостыню. Значит, вот он какой, Великий Город… Солнце уже скрылось за крышами, когда я увидел небольшую табличку с надписью «Ксенодохейон» — постоялый двор. Я вошёл внутрь. В зале у очага сидело несколько путников, устало пивших вино. За стойкой стоял хозяин — пожилой мужчина с седыми волосами и толстой золотой цепью на шее. — Что желаешь, путник? — спросил он на греческом. — Комнату и еду. Хозяин хмыкнул, оценивая меня взглядом. — Серебро есть? Я вытащил одну из своих монет. Он взял её, прикусил, кивнул: — Ладно. Кровать в общем зале и миска похлёбки. Если хочешь отдельную комнату — плати больше. — Общий зал пойдёт. Он махнул рукой, указывая на угол, где на соломе уже дремали двое мужчин. Я кивнул и сел за стол, взяв деревянную миску с похлёбкой. — Ты не похож на местного, — вдруг сказал хозяин. — Откуда пришёл? Я задумался. Говорить правду — глупо. — Из Италии. Он прищурился. — Латинянин? — Вроде того. — Тогда держись подальше от солдат и знатных господ. Здесь не любят чужаков, особенно с Запада. Я кивнул. Его совет стоил дороже этой комнаты. Я поел и улёгся на жёсткую солому. Сон накрыл меня моментально. Утром я отправился на рынок, как и договаривался с Леонидом. Торговая площадь кипела жизнью. Лавки и палатки стояли рядами, пахло кожей, металлом и специями. Ремесленники предлагали мечи, доспехи, ткани и украшения. Я нашёл Леонида у телеги с оружием. Он перекликался с грузчиками, проверяя товар. — Октавиан! — крикнул он, завидев меня. — Пришёл работать? — Да. — Хорошо. Возьмёшь этот ящик и отнесёшь вон к той лодке. Осторожно, там мечи. Я поднял тяжёлый ящик и направился к пристани, где ждал корабль. — Эй, поосторожнее! — крикнул кто-то. Я обернулся. Передо мной стоял мужчина в длинном плаще с золотым шитьём. Его сопровождали двое стражников. — Смотри, куда идёшь, смерд! — бросил один из охранников. Я опустил голову и шагнул в сторону. Лучше не привлекать внимания. Когда работа была закончена, Леонид протянул мне несколько монет. — Ты молодец, Октавиан. Если понадобится ещё работа — приходи. Я кивнул, пряча деньги. Теперь надо решить, что делать дальше