Часть 3 наёмник

Я поблагодарил Леонида за работу и отправился обратно на постоялый двор. С монетами в кармане и крепкой усталостью в теле я чувствовал себя немного увереннее, но всё ещё оставался чужаком в этом городе. “Если я хочу выжить и чего-то добиться, нужно больше, чем просто работа грузчиком. Нужны люди. Свои. Дружина.” На следующий день я снова пошёл на рынок, но не для того, чтобы работать. Я внимательно смотрел по сторонам, прислушивался к разговорам, высматривал тех, кто держался особняком — бывших солдат, отставников, чужаков вроде меня. У закусочной, где собирались наёмники, я завёл разговор с широкоплечим балканцем по имени Радослав. Он служил в охране купцов, но сейчас остался без хозяина — караван вырезали разбойники. Он был хмур, но не глуп. Ему понравилось, что я говорил по-латыни и не задавал лишних вопросов. — Ты хочешь собрать людей? — спросил он, разглядывая меня исподлобья. — Для чего? — Чтобы работать. Честно или грязно — как придётся. В городе грядут перемены, а значит будет работа для тех, кто умеет держать меч. Он хмыкнул, но по глазам я видел — идея его зацепила. — Мне нужно место, где мы могли бы тренироваться. И ночевать. Хозяин постоялого двора согласился за плату пустить меня в старый амбар. Там было грязно, крыша текла, но это уже было что-то. Первую ночь я провёл там с Радославом и ещё одним новым знакомцем — худым сирийцем по имени Малик, мастером с коротким ножом. Через несколько дней нас стало пятеро. Я кормил их из своего кармана, но начал зарабатывать мелкими заказами — охрана лавки, сопровождение купцов в порт, разгон пьяных дебоширов. Работа грязная, но за неё платили. Я не называл это «дружиной». Пока — просто группа чужаков, собравшихся выжить. Но внутри я уже знал: это начало моей когорты. Не легиона ещё — но первого кирпича в стене будущего. Вечерами я учил их строевым движениям. Простейшие манёвры — шеренга, круг, удар с флангов. Им это казалось глупым — они привыкли к свалке, к драке — но я настаивал. — Много вас, а разум у всех один, — говорил я. — Это и есть сила. Постепенно они начали слушать. Так родилась первая когорта Октавиана. Незаметно, в тени, под плесневелой крышей старого амбара, среди грязи и дыма. С каждым днём мы тренировались. Я делал упор на слаженность: удары по команде, защита товарища, движение колонной. Иногда мы устраивали показательные драки на заднем дворе таверны — за выпивку и еду. Горожане смеялись, но скоро начали уважать нас. Появилось прозвище — «Римляне», за наши чёткие движения и дисциплину. Через пару недель мы стали принимать заказы от торговцев. Охраняли склады, караваны, иногда вытрясали долги — строго, но честно. Платили немного, но слух о нас шёл. В Константинополе, где многие разбойники были бывшими солдатами, чужаки, пришлые — мы выглядели как надежная сила. Но ничто не растёт в тени без зависти. Однажды ночью, когда мы возвращались с охраны зернового склада у доков, на нас напали. Не грабители. Нет — это была засада. Пять, семь, девять человек, вооружённых добротно. Они знали, кто мы. Били быстро, молча, слаженно. — Засада! Щит к щиту! — крикнул я по-латыни, и мои начали собираться. Радослав получил удар в плечо, Малик уже порезал одного — как змея, тихо и быстро. Я прикрыл Георга, парень из Фракии, он ещё не до конца научился держать щит. — Не разбегаться! Фаланга! — снова крикнул я. И они встали. Не идеально, но — встали. Пять против девяти. Но мы — едины. Я ударил коротким мечом в колено ближайшего нападавшего, он завыл. Малик метнул кинжал — в глаз. Остальные дрогнули. В переулке темно, но я видел: они не ожидали сопротивления. Когда упал четвёртый, остальные побежали. Радослав тяжело дышал, плечо истекало кровью. — Кто это был? — спросил он, плюя на мостовую. — Думаю, люди из «чёрного дома» у рынка. Те, что за «Тигром» стоят. Местная шайка. Мы им помешали. — Значит, теперь у нас есть враги, — усмехнулся он. — Всё серьёзно стало. — Теперь всё по-настоящему, — кивнул я. — Но пусть знают: когорта держится. Наутро в таверне нас ждали взгляды — кто-то с уважением, кто-то с опаской. Один из торговцев положил на стол мешочек серебра. — Проводите мой обоз за город, к монастырю. Молча и быстро. Говорят, с вами теперь безопасно. Я посмотрел на своих. Малик кивнул. Георг устало поправил повязку. Радослав держал руку на перевязи — но взгляд был твёрдый. — Договорились. Идём.