Пролог

      Большинство ведьм и волшебников не стали бы этого делать. Они бы просто произнесли заклинание, и простыни, одеяла, подушки и даже игрушки расположились на своих местах. Но Лили Джейн Эванс Поттер была не такой, как большинство ведьм.       Она аккуратно собрала детскую кроватку, убедившись, что все на своих местах. После этого она коснулась висевшего колесика, и прикрепленные к нему игрушки закружились над кроватью, где вскоре заснет её сын. Игрушек было четыре. Золотой снитч и метлу выбрал Джеймс. А еще вертолет и автомобиль. Только автомобиль был нелетающий.       Джеймс не понимал, почему Лили настаивала на том, чтобы в комнате их сына присутствовали маггловские игрушки, но не возражал. Теперь он уже знал, что лучше не спорить с ней по мелочам. Впрочем, Лили его не винила. Джеймс был волшебником, он родился в древней, чистокровной и богатой семье волшебников. Магия всегда была частью его жизнью, до знакомства с Лили его никогда по-настоящему не интересовал мир магглов. Но Лили выросла в маггловской семье, и долгие годы считала себя магглом. До тех пор, пока живший неподалеку мальчик не сказал ей, что она ведьма.       Но этого мальчика давно уже не было с ней. Он для неё умер. Лили выбросила из головы эту мысль. Имело значение лишь то, что ей не хотелось, чтобы её сын рос только в волшебном мире. Она хотела, чтобы он знал о том, другом мире, из которого родом его мать. В такое время, когда ненависть к магглам была так распространена среди волшебников, Лили это казалось особенно важным. Нужно помнить о том, что мир волшебников и мир магглов связаны, и они должны на равных жить бок о бок с магглами.       Она услышала снизу детский смех. На губах Лили появилась улыбка, она тут же поняла, в чем дело. Спустившись по лестнице, она увидела в маленькой гостиной своего мужа, а их сын, стоя на коленях, ловил маленькие клубы разноцветного дыма, которые отец создавал с помощью волшебной палочки. Какое-то время она смотрела, как Гарри играл с отцом, но было ясно: так продолжаться не может.       - Пора спать.       - Похоже, что он хочет спать? – спросил Джеймс, продолжая развлекать их годовалого сына.       - Я не спрашиваю ни его, ни тебя.       Джеймс подхватил Гарри на руки, встал и протянул жене.       - Успокойся, малыш.       - Если он хоть немного похож на своего отца… пожелай мне удачи.       Джеймс и Лили обменялись понимающими улыбками, как было всегда, когда они смеялись над одним им понятными шутками, сейчас – над неугомонностью и неуправляемостью Джеймса. Он бросил палочку на диван, и, зевая, потянулся, а Лили направилась к лестнице. Её мужу не нравилось находиться взаперти. Лили тоже, но она это переносила гораздо лучше. Ради безопасности Гарри она была готова пойти на такую жертву. К тому же у них появилось больше времени, чтобы заботиться о сыне.       Поднимаясь по лестнице, она услышала скрип, по крайней мере, ей показалось, что это скрип. На верхней ступеньке она заколебалась, но не придала ему значения. Пока снизу не раздался звук, который нельзя было спутать ни с чем – звук открывающейся двери. У Лили кровь застыла в жилах, она спустилась на ступеньку вниз, все еще держа на руках Гарри.       - Лили, бери Гарри и уходи! Это он! Беги! Я задержу его… - крикнул Джеймс, и дом наполнил холодный, демонический хохот.       - Авада Кедавра!       Сверху Лили не могла видеть гостиную, но зеленый свет отразился от стен.       - Нееееееет!       Нет, как это могло произойти? Он был там… Волдеморт… Джеймс… Чары Фиделиуса…       У подножия лестницы показался край черного плаща.       Лили побежала в спальню Гарри и уложила его в кроватку. Сунула руку в карман… но волшебной палочки там не оказалось. Она оставила её на кухне. Между ней и кухней была лестница, по которой в это мгновение поднимался Волдеморт.       Недолго думая, Лили закрыла дверь и заперла на ключ. Принялась лихорадочно складывать у двери все, что попадалось под руку: стулья, коробки, игрушки, даже пальто… все, что могло хоть на миг задержать его.       Она тут же сообразила, что это бесполезно. В спальне было окно. Возможно, получится сбежать. Она схватила Гарри, он все еще смеялся, не понимая, что происходит. Наверное, глядя на маму, складывающую вещи у двери, он думал, что это просто игра.       Дверь за спиной Лили разлетелась в щепки, она крепко прижала к себе сына, надеясь уберечь. Обернувшись, она увидела Волдеморта – он стоял в дверном проеме, одетый в черный плащ, скрывавший бледное безволосое лицо с красными глазами, зрачками-щелочками и змеиными ноздрями. Его длинные, похожие на паучьи, пальцы сжимали волшебную палочку, направленную на Лили.       Она знала, на что способен этот человек. Трижды они с Джеймсом сражались против него, и трижды им удавалось сбежать. После окончания школы они посвятили свои жизни борьбе с Волдемортом. Только что он убил её мужа. Он охотился не за Джеймсом и не за ней. Ему нужен был Гарри.       Она уложила Гарри в кроватку. Он был спокоен. Лили взглянула на сына, он лишь посмотрел на неё. Он не понимал, что происходит. Не понимал, что из-за дурацкого пророчества самый злой волшебник в мире пришел убить его.       Её муж был уже мертв, он лежал внизу, в холле. Теперь у неё остался только Гарри. Лили повернулась к человеку, с которым долгие годы сражалась.       - Только не Гарри, только не Гарри, пожалуйста, только не Гарри!       Ей было все равно, умрет она или нет. Главное – её сын. Она знала, что Волдеморт убьет её, но, если существовал хоть малейший шанс спасти Гарри такой ценой…       К её изумлению, он не убил её.       - Отойди, глупая девчонка… сейчас же, - холодно произнес он.       - Только не Гарри, пожалуйста, забери меня, убей меня вместо него… - Это она сражалась. Если Волдеморт хотел кого-то убить, пусть убьет её, но не её сына.       - Последнее предупреждение…       - Только не Гарри! Пожалуйста… пощади, - взмолилась она. – Пощади! Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста… Я все сделаю…       - Отойди. Отойди, девчонка!       - Пожалуйста, не убивай его. Убей меня, только не его.       Он поднял палочку и навел на неё. Она поняла, что сейчас произойдет. Она умрет.       Но ничего не произошло. Ничего. Заклинание не подействовало. Смертельное проклятие её не поразило.       А потом из наведенной на неё волшебной палочки вырвался луч. Лили отшвырнуло назад, она ударилась спиной о стену рядом с окном. И головой тоже, ей казалось, она никогда не испытывала такой боли. В следующее мгновение она полетела вправо и стукнулась еще об одну стену, еще и еще. Её, как тряпичную куклу, швыряло то в один угол, то в другой. Когда она, наконец, упала на пол, ей показалось, что она переломала все кости. Боль была немыслимой.       - Я сказал лишь, что не убью, я не обещал, что не стану причинять тебе такую боль, что ты не захочешь умереть. Круцио!       Она никогда не думала, что это так больно. Прежде ей доводилось испытывать пыточное проклятие, но не тогда, когда, казалось, расплавятся кости. Она кричала как безумная, но думала лишь об одном: Гарри.       Лили цеплялась за мысль о своем маленьком сыне. Возможно, мучая её, Волдеморт позабудет о её сыне. Трижды Темный Лорд обрушивал на неё всю мощь пыточного проклятия, и трижды она терпела изо всех сил, думая лишь о своем мальчике, который был рядом.       После третьего проклятия Лили, тяжело дыша, лежала на полу, не в силах даже пошевелиться и понимая, что сейчас последует продолжение. Но не последовало. В повисшей хаотичной тишине она услышала крик Гарри. Лили открыла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь спутавшиеся темно-рыжие волосы. Она увидела, как Волдеморт направил на Гарри свою волшебную палочку.       - Нет.       Она была так слаба. Она даже закричать не могла. Она попыталась поднять руку, но ничего не получилось. На ней места живого не оставалось. Её маленький мальчик был на грани смерти, и она ничего не могла поделать. Только бессильно смотрела, как прозвучало роковое:       - Авада Кедавра!       Комнату озарила яркая вспышка зеленого света, мощная сила подбросила Лили в воздух, она в последний раз ударилась о стену… и провалилась во тьму.              ***       Придя в себя, Лили обнаружила, что лежит в постели. Она медленно открыла глаза, и её тут же передернуло от яркого света. Она попыталась что-то сказать, но не могла выдавить ни слова. Во второй раз получилось:       - Гарри.       Она попробовала еще раз, на сей раз чуть громче.       - Гарри.       Лили услышала шаги. Раздался женский голос:       - Она очнулась.       Приложив немало усилий, Лили смогла повернуть голову, и увидела женщину, которую никак не ждала увидеть – мадам Помфри.       - Оставайся в постели, Лили, - она надавила на грудь Лили, чтобы та не пыталась сесть. Лили, правда, сомневалась, что сейчас ей хватит на это сил. Она чувствовала себя совершенно опустошенной. Она услышала несколько сильных хлопков рядом: - Просыпайся, лентяй.       Рядом с Лили сидел мужчина, его одежда так пострадала, что он походил на бездомного, он пришел в себя после того, как мадам Помфри почти надавала ему оплеух. Открыв глаза, он смотрел на Лили.       - Лили. Как ты себя чувствуешь? – спросил Ремус.       - Гарри, - снова прошептала она.       - С ним все хорошо, Лили. Он просто спит, - Ремус указал в угол. Лили медленно повернула голову и увидела тельце в соседней кроватке. Она попыталась протянуть к нему руки, но безуспешно. Она была слишком слаба.       - Мы опасались худшего, - пояснил Ремус. – Дом почти рухнул, когда мы примчались. Мы торопились, пока нас не опередили магглы.       Она взглянула на него.       - Джеймс…?       Ремус помрачнел. Опустил взгляд на свои ботинки. Лили прикрыла глаза, по лицу заструились слезы. Её муж, мужчина, которого она любила, был мертв. Гарри был жив и в безопасности, но его отец погиб. Лили и Джеймс вместе вступили в Орден, сражаясь с Волдемортом во имя своего сына и других детей, которые, как они надеялись, у них родятся. А теперь Джеймса не стало. Так много людей погибло. Она лишь надеялась, что они с Джеймсом все преодолеют и смогут вырастить Гарри в лучшем мире.       - Он так любил тебя, Лили, - печально произнес Ремус. – Он пожертвовал своей жизнью ради вас с Гарри.       Ей от этого не стало легче. О, Джеймс. Давным-давно, когда они учились в Хогвартсе, она его ненавидела. Позже, на седьмом курсе, она влюбилась в него, когда он изменился. Но даже тогда Джеймс был готов умереть за тех, кого любил. Это была единственная черта, которая привлекла её, то, что так отличало его от других парней, которые хотели с ней встречаться. Он казался таким счастливым в тот день, когда она, наконец, согласилась пойти с ним на свидание. И вот теперь он погиб, стал жертвой собственной храбрости, которая когда-то её привлекла.       Дверь больницы распахнулась. Вошел пожилой, высокий волшебник с длинными, посеребренными сединой волосами, с бородой, на длинном и кривом носу были очки-полумесяцы. Поняв, что перед ними Альбус Дамблдор, Ремус тут же встал. Директор Хогвартса считался самым могущественным волшебником в мире и был главой Ордена Феникса, членами которого были Ремус и Лили. Увидев Лили, Дамблдор печально улыбнулся.       - Я пришел сразу же, как смог. Лили Эванс, старику отрадно видеть вас.       Для Дамблдора Лили всегда оставалась Эванс, даже после того, как она вышла замуж за Джеймса. Ей хотелось встать или хотя бы сесть, но она была так слаба, что могла вот-вот потерять сознание.       В этот момент вмешалась мадам Помфри:       - Профессор Дамблдор, ей нужен покой. У неё серьёзно повреждён позвоночник и почти все кости. Она перенесла травму головы и сотрясение мозга. Мои зелья лишь со временем исцелят её полностью.       - Я понимаю, мадам Помфри, но позвольте мне хотя бы пять минут. Клянусь, не больше. Ремус, не могли бы вы оставить нас на минутку.       Друг Джеймса тут же кивнул. Он в последний раз сочувственно взглянул на Лили и вышел из палаты. Мадам Помфри направилась в свой кабинет, но Альбус Дамблдор настоял, чтобы она вышла в коридор. Этот разговор не предназначался для посторонних ушей, кроме него и Лили. Целительница Хогвартса неохотно ушла, но перед этим напомнила Дамблдору, что у него осталось лишь четыре минуты и пятьдесят секунд.       Директор Хогвартса присел на краешек кровати, его лицо лучилось состраданием.       - Лили, примите мои соболезнования в связи с гибелью Джеймса. – Ей было больно слышать его имя. Она отвернулась, чтобы посмотреть на Гарри. Только он у неё остался.       - Я должна была быть там, чтобы защитить его. У меня должна была быть при себе волшебная палочка. Я должна была сражаться.       - Тогда Волдеморт бы попросту убил вас, - мягко возразил Дамблдор. – А Гарри остался бы сиротой.       Она расплакалась.       - Не понимаю. Я должна была умереть. Зачем? Зачем щадить меня и убивать Джеймса? И пытаться убить Гарри. Ведь он всего лишь ребенок.       - Я… не уверен, что мы когда-нибудь узнаем ответ на этот вопрос. Но сейчас нужно обдумать ряд важных вопросов, Лили. Волдеморт исчез.       Она вновь взглянула на Дамблдора.       - Что?       - Пока это не точно, но, похоже, когда он пытался убить Гарри, проклятие поразило его.       Она окончательно растерялась.       - Волдеморт… мертв.       Дамблдор опустил глаза.       - Боюсь, что нет. Мы не нашли его тело. Видимо, оно было уничтожено при взрыве. Когда мы нашли вас, дом почти разрушился. Мы нашли его плащ и волшебную палочку. Боюсь, он все же жив, но слишком слаб. Министерство Магии уже собирает силы и людей, чтобы разыскать всех его сторонников.       Это вернуло её внимание.       - Я должна отсюда уйти. – Она попыталась сесть. Стараясь встать. Они годами сражались, но толком не преуспели. Многие из них погибли, воюя с Волдемортом и его последователями. Если у них был шанс его уничтожить, она должна быть с ними. Ради Гарри. Ради Джеймса. Но она вновь легла на спину. Боль была невыносимой.       - Лили, вам нужен отдых. Волдеморт не убил вас, но истязал всеми мыслимыми способами. Сейчас вы нужнее не на поле битвы. Вы нужны очень важному человеку.       Лили проследила за его взглядом, направленным на детскую кроватку, где все еще мирно спал Гарри. Догадывался ли её мальчик о том, что произошло сегодня ночью? Он едва родился, а у него на глазах уже убили отца и едва не убили мать.       - Лили, теперь все будет совсем иначе. Ваш сын совсем скоро станет знаменитым. Слухи о случившемся этой ночью уже распространяются. В нашем мире каждый ребенок будет знать его имя. И все из-за событий, случившихся до того, как он научился ходить и говорить, о которых он даже не будет помнить. Вы меня понимаете, Лили?       Она не сводила глаз с сына. Сейчас он казался таким умиротворенным. Она ему завидовала.       - Понимаю, вы только что потеряли Джеймса, но сейчас мы должны думать о Гарри. Сегодняшние события навсегда изменят его жизнь.       Лили повернула голову, чтобы посмотреть на Дамблдора.       - Что я должна делать?       Дамблдор взглянул на часы.       - Боюсь, наши пять минут истекли. – Словно прочитав его мысли (будто прочесть мысли Дамблдора было возможно), мадам Помфри ворвалась в палату, казалось, готовая выгнать директора. – Мы обсудим это позже, когда вы отдохнете. Мадам Помфри, полагаю, вы дадите ей снотворное.       - Да, - сурово отчеканила она. Дамблдор встал, тепло сжал плечо Лили, бросил на неё последний сочувственный взгляд и ушел. Тогда-то у Лили и возник очень странный вопрос.       - Почему я в Хогвартсе? Почему меня не отвезли в Больницу Святого Мунго?       - Я подумала, вы оцените уединение. К тому же в Хогвартсе гораздо безопаснее.       Когда Дамблдор ушел, главная целительница Хогвартса чуть ли не силой заставила Лили выпить снотворное. Вскоре Лили вновь погрузилась во тьму, заснув сном без сновидений. Ей это было нужно, но, проснувшись, она поняла, что её сердце по-прежнему разбито.       Из-за Волдеморта она потеряла своего мужа, Джеймса, и теперь ей предстоит в одиночку растить их сына и защищать от всего, что могло его сломить в мире магии. Она стала Матерью-Которая-Выжила.