12. Лили IV

      - Он здесь меньше трех месяцев! Меньше трех! Только за это время его дважды чуть не убили, сперва тролль на Хэллоуин, теперь это! Вы обещали мне, что в школе он будет в безопасности!       Альбус Дамблдор, сидя за своим письменным столом в кабинете в Хогвартсе, опустил взгляд, Лили нечасто это видела. Но, поскольку это она его ругала, то она разозлилась еще больше. Величайший волшебник в мире даже в глаза ей смотреть не осмеливался.       - Вы обещали, что присмотрите за Гарри. Где вы были во время матча?       Он не ответил. Лили с трудом выносила молчание. Почему он не мог как-то объяснить свое отсутствие, когда её сын больше всего нуждался в помощи, когда его жизнь была в опасности?       - Ты права, Лили, - наконец, произнес он. – Я должен был быть там. Я подвел тебя. Мне жаль.       Это её вывело из себя.       - Вам не передо мной надо извиняться. А перед Гарри. Это его сегодня едва не убили. Если бы он свалился с метлы, то мог бы погибнуть.       - Лили, пожалуйста. – Он поднял руку. Несмотря на всю свою ярость, Лили не осмелилась вновь заговорить. Это был Альбус Дамблдор, её бывший учитель, человек, отдававший ей приказы, когда она служила в Ордене Феникса. – Пожалуйста, позволь старику объясниться. – Наконец, он взглянул ей в глаза, и она почти пожалела его. – Боюсь, я переоценил свои силы, и недооценил угрозы, с которыми столкнется Гарри, когда прибудет в Хогвартс. Это моя вина, и я её полностью признаю. Наверное, я подумал… что все будет хорошо, как и ты.       - Как и я? Я не просто так попросила вас за ним присмотреть.       - Да, я знаю. Но ты просила об этом, опасаясь, что твоему сыну кто-то навредит или потому, что боялась, что он может попасть в беду?       Мгновение она не знала, что ответить.       - Дело не в этом.       - Нет, не в этом, Лили. Но это взаимосвязано. Ты же такого не ожидала?       После недолгой паузы она неохотно ответила:       - Нет. Тролль в Хогвартсе – это случайность. Но метлу моего сына кто-то заколдовал, чтобы он упал… Профессор, он ведь мог погибнуть. Вы хоть представляете, каково мне было стоять в толпе, будучи не в состоянии что-либо сделать, в то время как жизнь моего сына была в опасности? Я даже вмешаться не могла. Мои контрзаклятия только ухудшали ситуацию. Вы представляете, каково это?       - Нет, - тут же ответил Дамблдор. – Я должен был быть там, это правда. И я хотел быть там. Я был взволнован, ожидая увидеть первый полет вашего сына, особенно после рассказов Минервы. Но в последнюю минуту меня вызвали в Министерство по срочному делу. Как и вы, я никогда бы не подумал, что кто-то попытается убить Гарри во время матча по квиддичу, на глазах у сотен людей, тем более заколдовать его метлу.       Они долго молчали. Ярость Лили пошла на спад.       - У вас есть предположения по поводу того, кто мог сделать?       - У меня пока нет уверенности.       - Но есть подозреваемые. Я достаточно хорошо вас знаю, профессор.       - Да, но без доказательств я не стану выдвигать обвинений, Лили.       - Вы можете хотя бы быть честным со мной и признать, что за этим наверняка стоит Волдеморт.       Дамблдор помолчал.       - Это не исключено. Что бы ни случилось десять лет назад, это уничтожило Волдеморта. Сильно ослабило. Но я уверен, что он все еще жив.       - У вас есть какие-либо предположения по поводу того, где он может быть?       - Нет. После его исчезновения я опросил многих людей, проверял слухи о нем и его последователях, но не нашел никаких его следов. В одном я уверен: его нет ни на территории Хогвартса, ни где-либо поблизости. Метлу Гарри заколдовал кто-то другой, как и выпустил тролля.       - На него кто-то работает? Кто-то из его последователей?       - Возможно.       - Ну, нам известно как минимум об одном, который был на матче.       Она посмотрела Дамблдору прямо в глаза. Директор выдержал её взгляд.       - Северус не имеет к этому никакого отношения.       - Почему вы в этом так уверены?       - Лили, я не забыл, что был период, когда он был предан Волдеморту, но в конце концов Северус от него отвернулся.       - Да, после его смерти.       - Нет, раньше. Он шпионил за ним, подвергал опасности свою жизнь ради нашего дела. Сегодня он Пожиратель не более, чем я.       - Сегодня – возможно, поскольку Волдеморта больше нет, но раньше он им был. И не говорите мне, что теперь он не верит в превосходство волшебников. Мне известно, что он в него верил задолго до того, как примкнул к Волдеморту, думаю, даже вы знаете, что он в него верит и сейчас.       - Он не святой. Я не стану этого утверждать. Но это не значит, что он заколдовал метлу Гарри. Мир не делится на хороших людей и Пожирателей, Лили.       - Ладно. Вы не верите, что это дело рук Снейпа? Как пожелаете, профессор. Меня хоть и нет в Хогвартсе, но Гарри мне постоянно пишет. И знаете, что он утверждает? Что Снейп его ненавидит. Он всегда ищет причины, чтобы снять баллы с Гриффиндора и Гарри, пользуется любой возможностью, чтобы унизить Гарри перед однокурсниками. Он единственный профессор в Хогвартсе, который, похоже, придирается к моему сыну.       - Северус всегда благоволил Слизерину, Лили. Такой уж он человек, и дело здесь не только в Гарри. Возможно, он не питает симпатий к вашему сыну, но опять же, это не значит, что он пытался его убить.       - Понимаю, но мне бы хотелось, чтобы вы поскорее выяснили, кто пытался. И не уповать на то, что это Снейп лишь на основании вашей веры в него.       - Уверяю вас, я очень серьезно отношусь к ситуации. Только я не могу позволить, чтобы ваша ненависть к Снейпу застлала других возможных подозреваемых. Мы даже не знаем, связан ли инцидент с троллем и сегодняшнее происшествие. Возможно, за ними стоят два человека, никак не связанные друг с другом. Мы не знаем, было ли сегодня покушение на жизнь Гарри. Может быть, просто метла неисправна.       - Нет. Я воспользовалась контрзаклинаниями, когда увидела, что метла Гарри вышла из-под контроля. Профессор Дамблдор, метлу кто-то проклял. Я пыталась помешать, но от этого стало только хуже.       - Значит, тот, кто наложил проклятие, позаботился о том, чтобы обычные контрзаклинания не просто не действовали, но усиливали проклятие.       - Это мог сделать только тот, кто хорошо разбирается в темной магии, - Лили с трудом удержалась, чтобы не подметить, что мастер зелий вполне соответствует описанию.       - И все же нельзя исключать версию неисправности метлы. Я попрошу мадам Хуч и профессора Флитвика её осмотреть. Они убедятся, что со стороны производителя все в порядке, возможно, даже найдут какие-либо следы проклятия, наложенного во время матча. Может, тогда удастся найти виновного. И расспрашивать будем. Может быть, кто-то из студентов или родителей что-нибудь заметил, и их показания помогут нам выяснить, откуда и кто направил проклятие.       Лили вздохнула. Это правда, надо было точно вычислить, кто проклял метлу её сына. Она была уверена в своем контрзаклинании, но надеялась, что проверка раз и навсегда докажет, что «Нимбус», который она купила сыну, был исправен. Ведь иначе виновной в случившемся окажется она. Но она знала, что это невозможно. Кто-то пытался убить Гарри, или хотя бы серьезно ранить.       - Вы уверены, что случай с троллем и проклятие метлы никак не связаны? – спросила она.       - Исключать такую возможность нельзя, но должен признать, мне такая версия кажется весьма маловероятной. Однако я сильно сомневаюсь, что целью тролля был ваш сын, Лили.       - Почему нет?       - Потому, что Гарри не должен был находиться в Хогвартсе, когда внутрь проник тролль. Ваш сын наткнулся на него случайно. Однако возможно, что тот, кто запустил тролля в замок, мог разозлиться на Гарри за то, что мальчик его нейтрализовал, и попытался отомстить. Больше всего меня тревожит, что попытку можно повторить, или избрать мишенью мисс Грейнджер, которая тоже там была, ведь тролля нейтрализовало её заклинание.       - Я знаю. Гарри подробно рассказал мне о случившемся.       - Что ж, я в любом случае буду серьезнее относиться к безопасности вашего сына. Даю вам слово. Я искренен, Лили.       Она посмотрела ему в глаза. Дамблдор всегда сохранял невозмутимое выражение лица. Его глаза многое говорили о его душевном состоянии и о его эмоциях. Она знала, что он искренен.       - Хорошо. Я верю вам, Дамблдор, но если с моим сыном еще что-то случится, не могу обещать, что не заберу его из Хогвартса. Возможно, он возненавидит меня за это. Я знаю, он уже полюбил замок. Но его безопасность, его жизнь… Они важнее магии.       - Я понимаю.       - И еще кое-что. Я хочу, чтобы Снейп перестал портить ему жизнь здесь.       Дамблдор выглядел раздраженным.       - Лили…       - Нет. В прошлый раз я была серьезна. Я поговорила с другими родителями, и они подтвердили то, о чем Гарри писал мне. Снейп травит его, унижает перед однокурсниками, ищет возможность превратить жизнь Гарри в ад. С меня хватит. Я ясно дала это понять, когда приходила в августе. Меня не волнует, что Снейп благоволит Слизерину. Если вы ему это позволяете, это ваша проблема. Но мой сын… Все кончено. Я хочу, чтобы он относился к Гарри как к любому своему студенту. Таковы мои условия. Либо вы его заставите, либо это сделаю я. И если вы не назовете, кто пытался убить моего сына сегодня, я буду считать его главным подозреваемым. Так что заставьте его оставить моего сына в покое.       Последние слова она выделила, чтобы убедиться, что он понял суть её требований. Дамблдор тут же ответил:       - Я поговорю с Северусом.       - Мне все равно. Просто заставьте его. А теперь, если позволите, профессор Дамблдор, перед уходом я хотела бы пообщаться с сыном.       С этими словами Лили ушла. Выйдя из кабинета Дамблдора, она пыталась сдержать свой гнев. На лестнице на первый этаж её ждала Минерва МакГонагалл.       - Профессор.       - Лили. – Похоже, профессор Транфигурации была смущена. – Я только хотела вам сказать… я сделаю все, что в моих силах, чтобы выяснить, кто виновен в сегодняшнем происшествии.       Лили кивнула:       - Спасибо, что рассказали мне об отношениях моего сына со Снейпом, когда пришли ко мне. Понимаю, вам непросто выступить против одного из своих коллег.       Профессор МакГонагалл скривилась, видимо, не желая возвращаться к тому, что она сказала Лили в тот день. Они шли по коридору в сторону.       - Лили, я хотела защитить вашего сына со дня его прибытия. Но есть пределы моему противодействию с Северусом. Я не могу помешать ему снимать баллы с Гриффиндора каждый раз, когда из-за действий Гарри он находит для этого причину, сколь бы абсурдной она ни была.       - Баллы меня не волнуют. Он снимает их со всех, кроме слизеринцев. Меня волнует, что он унижает и травит моего сына.       - Я не могу присутствовать на уроках Зельеварения. Не могу следить за Северусом, когда он бродит по школьным коридорам. И, конечно, я, как и другие учителя, не могу постоянно находиться рядом с вашим мальчиком. У наших возможностей есть пределы. Отстранить Снейпа от должности на основе его поведения с одним студентом мы тоже не можем.       - Тогда жаль, что он травит только одного студента. Может, если бы он цеплялся еще к парочке, вы бы приняли меры, - едко парировала Лили.       - Лили, Северус не жесток с Гарри. Он требователен, но нельзя сказать, что он плохо с ним обращается, его действия легко можно истолковать как желание учителя заставить студента стать лучше, при этом он строго следит за соблюдением правил. Несмотря на свои недостатки, Северус превосходный преподаватель Зельеварения. Даже вы не можете отрицать его способности и таланты. Он строг к студентам, как и многие другие преподаватели.       - Я знаю, что такое требовательность и строгость, профессор МакГонагалл. Вы преподавали у всех нас. Но вы были строги и требовательны, поскольку мотивировали нас становиться лучше. И вы никогда, никогда никому не благоволили. Вне зависимости от факультета, происхождения, курса, конспектов, мальчики, девочки… вы были одинаково строги ко всем. Вы помогаете своим студентам стать лучше, не только на занятиях, но и в повседневной жизни.       Она взглянула на свою бывшую учительницу. МакГонагалл никогда не отличалась сентиментальностью, но Лили видела: она была тронута.       - Снейп – нет, - продолжила Лили. – Сколь бы хорош он ни был в Зельеварении, он не использует свои таланты, чтобы сделать своих студентов лучше. Он сильно давит на них, поскольку считает, что им никогда не стать лучше него, и хочет, чтобы они думали так же, чтобы никогда даже не надеялись достичь его высот. Он их принижает, заставляет чувствовать себя ничтожествами. Он был таким, когда учился, и с тех пор он не изменился.       Они подошли к дверям, выходившим в парк.       - Северус Снейп – эксперт в Зельеварении. Когда мы искали преподавателя, мы не нашли никого лучше, - сказала МакГонагалл. Она была полна решимости защищать своих коллег и свою школу, несмотря ни на что.       - Возможно. Гораций Слагхорн, пожалуй, не обладал такими знаниями и талантами, но был гораздо лучшим учителем для своих студентов.       На это профессор Трансфигурации никак не отреагировала.       - Пообщайтесь немного с сыном Лили. Хорошего вам дня.       С этими словами МакГонагалл ушла. Какое-то время Лили смотрела ей вслед, а потом открыла дверь и вышла в парк. День был холодный. Утром, уходя, ей пришлось надеть плащ потеплее. Во дворе было не так много студентов. И все же она направилась в сторону поля для квиддича. Наверняка Гарри где-то там.       Она вдруг пожалела, что ушла со стадиона сразу после игры, сообразив, что зря поспешила. Она направилась прямиком к МакГонагалл, спросила, где Дамблдор, пошла в его кабинет и отчитала его. Прежде она никогда так не поступала. Это Дамблдор всегда отчитывал людей за их ошибки, но на сей раз Лили была сыта по горло. Её сына могли убить, а директора даже на матче не было, и она потребовала объяснений.       Надо было остаться и убедиться, что с Гарри все в порядке. Что он о ней думает? Видел ли он, как она шла к замку, даже не взглянув на него, когда он едва не свалился с метлы и выиграл свой первый матч? Ей было стыдно. Нужно было извиниться перед сыном, это затруднительно, поскольку ей никогда не приходилось оправдываться перед Гарри.       Наконец, она увидела его под аркой. Он стоял к ней спиной, но своего сына она узнала бы где и когда угодно. Рядом с ним, тоже спиной к Лили, стояла девочка. Примерно одного роста с её сыном, у неё были густые каштановые волосы. Они разговаривали с Хагридом, стоявшим к ним и к Лили лицом, но, похоже, он её не замечал. Его низкий голос был хорошо слышен издалека.       - А теперь послушайте меня, вы оба. Вы вмешиваетесь в дела, которые вас не касаются. Это опасно. Забудьте о псе и о том, что он охраняет, это дело профессора Дамблдора и Николаса Фламеля.       - Николаса Фламеля?! – хором воскликнули Гарри и девочка.       Хагрид тут же жутко поник.       - Не надо было мне этого говорить…       И тут он побледнел. Он, наконец, увидел Лили. Он заикался, не в силах подобрать слов.       - Хагрид, кто такой Николас Фламель? – спросил её сын. Но Рубеус Хагрид все еще думал, что сказать.       - Э-э… я… я… Лили…       Когда Хагрид произнес её имя, Гарри обернулся. Озадаченное выражение мгновенно сменилось улыбкой.       - Мам, ты видела меня на матче?       - Видела, конечно, - она крепко обняла его. – Ну, как дела у моего маленького чемпиона? С тобой все в порядке?       - Да. Метла слегка вышла из-под контроля… - Это был эвфемизм. - … но я в порядке. Я поймал снитч!       - Да, я видела, - Лили перевела взгляд на Хагрида, так и не взявшего себя в руки. – Хагрид, я всегда рада тебя видеть.       К полувеликану ненадолго вернулась способность говорить.       - Да, очень рад видеть… Простите, мне нужно идти… Столько дел.       Он ушел, не сказав больше ни слова, правда, Лили не была уверена, что он смог бы что-то сказать. Она забыла о нем и взглянула на девочку рядом с Гарри. У неё была светлая кожа и яркие карие глаза. Её густые каштановые волосы ниспадали на плечи.       - Гарри, ты не познакомишь меня с подругой? – спросила она.       - А, точно. Прости, мам. Это Гермиона. Помнишь, я тебе писал о ней.       - Да. Конечно. Самая блестящая студентка Хогвартса.       Девочка покраснела от комплимента.       - Ну… то есть… я стараюсь… быть как можно лучше, но… - Гермиона тоже заикалась.       - Ну, так мне написал сын, а Гарри никогда не был обманщиком.       Она покраснела еще сильнее.       - Гарри, ты правда… не надо было…       - Я же правду сказал.       Её сын тоже слегка покраснел. Лили ситуация показалась немного забавной. Она не помнила, чтобы он стеснялся при девочках. Всякий раз, когда Лили намекала или интересовалась у Гарри, может ли быть что-нибудь между ним и девочкой, он просто сердился и отвечал, что это нелепо. Обычно она над ним просто подшучивала. Сегодня все было иначе.       - Гермиона, - обратилась она к девочке, - ты будешь не против, если я украду у тебя своего сына на пару минут?       - Нет, конечно. Рада была с вами познакомиться, миссис Поттер. Хорошего вам дня.       Миссис Поттер. Она так привыкла к тому, что её зовут миссис Эванс – этим именем она пользовалась в повседневной жизни, прошла целая вечность с тех пор, как её так называли. Она проводила взглядом уходящую Гермиону Грейнджер и посмотрела на сына.       - Как ты, Гарри? Серьезно. Ты пострадал?       - Нет, мам, все хорошо. Больше испугался.       Она вздохнула.       - Сразу после игры я пошла к профессору Дамблдору. Я хотела узнать, как такое могло случиться. Прости меня, дорогой. Надо было сразу подойти к тебе после игры.       - Все в порядке, мам. Клянусь, я не пострадал.       - Знаю, но я правда испугалась за тебя, когда метла вышла из-под контроля. Я даже подумала, что она неисправна и начала себя винить в том, что купила её.       - Нет, мам. Это не твоя вина. Дело не в «Нимбусе». Метлу кто-то проклял. Ты ни в чем не виновата.       Добрый мальчик, он пытался её утешить, но теперь, когда ярость на Дамблдора прошла, она задумалась, не могла ли причиной послужить какая-то неисправность.       - Профессора выясняют, что случилось сегодня. Дамблдор лично пообещал мне разыскать виновного. Но должна тебя предупредить: они осмотрят твой «Нимбус», чтобы удостовериться, что с ним все в порядке. Они не думают, что дело в метле, но нужно исключить такую вероятность.       - С метлой все нормально.       - Знаю. Просто нужно подтвердить.       - Но мам, я знаю, кто её заколдовал.       Она посмотрела на сына. Он не шутил. Её сердце часто забилось.       - Знаешь?       - Да. Гермиона увидела, как кто-то в толпе бросил проклятие. Она подбежала к нему и подожгла его мантию. Вскоре после этого мне удалось восстановить контроль над метлой.       Правда? Одиннадцатилетняя девочка преуспела там, где у неё ничего не получилось? Однозначно Лили стоит её поблагодарить. Но главным было не это. Она посмотрела сыну прямо в глаза.       - Гарри, кто это сделал? – давно её сердце не билось так часто. Взгляд её сына был серьезнее, чем когда-либо.       - Снейп.