13. Северус II

      Чертов пес! Эти слова вертелись у Северуса в голове, когда он шел к себе в класс. Холод, несомненно, его успокоит, он не мог дождаться, когда сядет за свой стол. Он не любил проверять домашние задания студентов, но это была необходимость, к тому же надо дать ноге отдых.       Сегодня все пошло наперекосяк. Этот матч должен был стать победоносным для Слизерина, особенно с учетом того, что ловцом Гриффиндора стал Поттер. Как мог Хиггс не поймать снитч? Он был у него прямо перед носом, пока Поттера на метле швыряло во все стороны. Даже без этого Хиггс должен был поймать снитч. Как он мог проиграть бесталанному, посредственному студенту-первокурснику? Кажется, надо хорошенько поговорить с Маркусом Флинтом. Хоть Снейп и не был фанатом квиддича и не бросал ни единого взгляда на Кубок по квиддичу каждый раз, когда входил в свой кабинет, но он предпочел бы видеть Кубок у Слизерина, единственного достойного факультета в Хогвартсе.       Он вновь застонал от боли. Филч мог бы перевязать его и получше. Может, имеет смысл наведаться в больницу, но ему не хотелось, чтобы кто-то, особенно студент, узнал, что он пострадал. Несмотря на все недостатки Филча, а в особенности – учитывая его статус сквиба, он не расскажет об этом никому, ни преподавателю, ни студенту.       Он вошел в класс, знакомый запах зелий и кипящих смесей немного успокоил его нервы. Поттеру сегодня просто повезло. Слизеринцы были уверены, что непременно победят, а в результате сыграли из рук вон плохо. Иначе Гриффиндор бы их никогда не обыграл. Мальчишка был похож на отца, такой же высокомерный, как Джеймс, но ему не досталось ни его талантов, ни его ума. Рано или поздно Северус найдет способ добиться его исключения из Хогвартса. Это лишь вопрос времени.       - От Пожирателя Смерти до мастера зелий.       Голос оборвался на полпути к его столу. Этот голос… Он не слышал его уже очень давно. Даже его обычно спокойное сердце забилось чаще. Он не осмеливался шевельнуться. Выпрямился, чтобы она не заметила, что он хромает. Спустя столько лет она не увидит его слабым. Он медленно развернулся, чтобы взглянуть на обладательницу этого голоса.       - Большинство твоих друзей не так легко отделались. Некоторые из них сейчас в Азкабане, других отвергло их же сообщество. Очень немногим удалось выкупить свободу, и лишь благодаря деньгам, как в случае с твоим другом Малфоем, они вновь стали желанными гостями. Но из них всех лучше всех проявил себя самый трусливый, тот, который на протяжении десяти лет преподавал студентам Хогвартса Зельеварение.       Она стояла спиной к нему, глядя на одну из полок. Он видел, что она скрестила руки на груди. Её темно-рыжие волосы ниспадали на спину. Она была столь же прекрасна, как и в его воспоминаниях, и столь же свирепа. Даже не видя её глаз и лица, он мог это утверждать.       - Мне известно, что ты сделал.       Известно? Снейп почувствовал огонек надежды, и он произнес:       - Если ты говоришь о случившемся… - она перебила его:       - О случившемся сегодня? Ты о твоей попытке убить моего сына? – Убить её сына? О чем она? Она развернулась и посмотрела на него. – Наверное, это было трудно, да? Заколдовать метлу, чтобы одиннадцатилетний мальчик упал. Или заманить тролля. Какое достижение.       Он вернулся к реальности. Нужно было во что бы то ни стало сохранить прикрытие.       - Я не понимаю, о чем ты, - ровным тоном произнес он.       Она рассмеялась. Это был безрадостный смех, за которым скрывались глумление, издевательство, сарказм.       - Ты никогда не изменишься. Ты никогда не умел лгать. Или скрывать истинные чувства. – Она бы удивилась. – Тебе повезло, что у меня нет никаких доказательств. Если бы были, этого разговора бы не было. Дамблдор уже отправил бы тебя в Азкабан. – Она бы еще раз удивилась.       Во время этой речи она приблизилась к нему. Их разделяла всего пара футов. Он почувствовал аромат её духов.       - Если ты еще раз попытаешься навредить моему сыну, я разберусь с тобой сама, и неважно, будут у меня доказательства или нет. Тогда Дамблдор не сможет защитить тебя.       Она устремила на него взгляд своих прекрасных изумрудных глаза. Но в этих глазах уже много лет не было ни любви, ни привязанности. Её взгляд был холоден и полон ненависти. Он напомнил ему взгляд мальчишки.       - Это все? – все так же бесстрастно спросил он.       - Да, все. Держись подальше от моего сына, - четко выговаривая слова, ответила она. Затем отвернулась и направилась к выходу. – Ты даже отрицать не пытался, - добавила она.       Едва она ушла, Снейп перестал притворяться. Он вновь застонал от боли в ноге, на которой простоял несколько минут, и присел на край стола, чтобы передохнуть. Но физическая боль была ничем по сравнению с внутренним смятением. Лили была уверена, что это его рук дело. Уверена, что сегодня он пытался убить её сына и даже в том, что это привел в Хогвартс того тролля. Могла ли она представить, что…       На протяжении десяти лет он был далек от неё. Дамблдор отказался рассказать ему, где она живет. Северус мог бы легко это выяснить сам, но Дамблдор запретил. Лили нужно было время, ей нужно было побыть с сыном. Северус, как всегда, повиновался приказам.       И все же она была здесь всего минуту назад. Несмотря на то, что она обвиняла его во всем, что случилось с её сыном, Северус был рад её увидеть после стольких лет. Он был первым, кто появился в Годриковой Впадине на месте происшествия. Он даже не взглянул на безжизненное тело Джеймса Поттера, поднялся наверх и увидел её и её сына. Она была вся в крови, едва жива. Северус подумал, что она мертва, но, приблизившись, услышал её слабое дыхание, бегло осмотрел её и с помощью нескольких заклинаний исцелил самые серьезные раны, которые могли её убить, особенно внутренние повреждения, недоступные человеческому глазу. Когда прибыл Хагрид, Северуса уже не было, но он позаботился о том, чтобы Лили пережила поездку в Хогвартс. Иначе этот идиот наверняка бы её убил, пытаясь усадить на свой мотоцикл. Северус больше не видел её, даже в Хогвартсе, пока она выздоравливала.       По его щекам заструились слезы. Он взял себя в руки. Нельзя было проявлять слабость, даже когда он в классе один. В любой момент мог войти кто-нибудь из студентов. Медленно, все еще чувствуя боль в ноге, он направился к единственному человеку, который мог ему помочь, к единственному, кому он мог рассказать об этом разговоре. Когда он пришел, то обнаружил, что мог и не ходить.       - Северус. Тебе бы стоило себя поберечь, учитывая твою ногу. Я как раз собирался к тебе, - сказал Дамблдор, когда он вошел в кабинет директора.       - Что ж, я здесь. Нет смысла говорить о том, что надо бы сделать, - парировал он.       - В самом деле. Присаживайся, Северус, - он так и сделал. – Вид у тебя такой, будто последние два часа тебя избивали бладжерами.       - Вы же знаете, я не люблю ваших квиддичных сравнений. Но могли и избивать.       - Видимо, после двух визитов мне Лили Эванс нанесла один тебе?       Это привлекло внимание Северус.       - Она дважды приходила к вам?       - Да. Первый раз сразу после матча. Она была зла. Я обещал ей, что здесь её сын будет в безопасности, и смотри, что произошло с тех пор, как он поступил в Хогвартс. А спустя примерно полчаса она вернулась и заявила, что это ты пытался убить Гарри сегодня.       - Вы прекрасно знаете, что это неправда, - сердито ответил Северус.       - Знаю. Северус, мы оба это знаем, но другие – нет. Люди видели, как на Хэллоуин ты поднимался на третий этаж. И кто-то видел, как ты накладывал чары на метлу Гарри.       - Видел?       - Да, Северус. Неизвестно, какие заклинания ты произносил, н о видели, как при этом ты смотрел на метлу Гарри.       - Кто? – У Северуса имелось несколько идей по поводу того, что сделать с тем, кто заподозрил его в проклятии этой чертовой метлы.       - Этого я тебе не скажу. Важно то, что Лили Эванс искренне верит в то, что ты пытался убить её сына.       Неудивительно, но он надеялся, что Лили достаточно умна, чтобы догадаться, что он пытался сделать.       - Я пытался спасти мальчишку.       - Она этого не знает, и у неё нет причин так думать. Ты так и не объяснил ей причину. Ты даже мне не позволил рассказать ей всю правду.       - И не позволю, - предупредил Северус директора.       - Что ж, если ты до сих пор настаиваешь, чтобы я никогда не раскрыл твоих лучших качеств… - Дамблдор развел руками. – Как пожелаешь, Северус. Вообще-то… тот факт, что Лили Эванс считает тебя виновным, может сослужить нам хорошую службу.       - Каким образом?       - Квирреллу будет сложнее заподозрить, что мне что-то известно. Продолжай следить за ним как можно внимательнее. Он будет чувствовать себя в безопасности, если решит, что виновным считают тебя.       - Он знает, что я его подозреваю. Ему это с Хэллоуина известно.       - Но он не знает, что это известно мне. Давай сделаем вид, что его подозреваешь только ты. Возможно, он совершит ошибки и раскроет свои планы.       - Почему бы вам прямо сейчас его не арестовать?       - Сперва я хочу выяснить, чем его так заинтересовал предмет, который мы спрятали на третьем этаже.       - Предполагаю, он хочет его заполучить.       - Возможно. Но нам с тобой известны возможности камня, Северус. И кто знает, на кого работает Квиррелл. Я хочу это выяснить, но это невозможно, если мы его сразу схватим. Пусть он расскажет. Надави на него. Если придется, доведи его до крайности, но пусть он сам раскроет свои намерения.       - Как скажете, Дамблдор, - без особой радости уронил он. Он выполнит свой долг, не более. Неприязнь к Квирреллу легко позволит Северусу загнать его в угол.       - Но… чтобы Квиррелл ничего не заподозрил, а ты выглядел виновным… тебе придется изменить свое поведение.       - Как?       - Изменить свое поведение по отношению к юному Гарри.       Ощущение было такое, будто директор выплеснул ему в лицо ведро ледяной воды.       - О чем вы?       - Северус, ты должен перестать относиться к Гарри иначе, чем к другим студентам.       - Вы имеете в виду – перестать воспринимать его высокомерным, наглым студентом, коим он является.       - Северус, мы это уже обсуждали. Ты единственный преподаватель, который так воспринимает Гарри Поттера. Мальчик – прилежный студент, хорошо воспитан, и он не менее талантлив, чем большинство его однокурсников.       - Он такой же, как его отец, но без его талантов.       - Ты хочешь это видеть. Я смотрю на него и вижу в нем больше от матери, чем от отца. Это не должно тебя удивлять, ведь вырастила его Лили Эванс.       Северус выбросил эту мысль из головы.       - Я не собираюсь ослаблять дисциплину в отношении студента лишь потому, что ему не нравится, как я преподаю. Или потому, что он слишком высокомерен или впечатлителен, чтобы учиться у меня.       - Северус, проблема не в Гарри. А в Лили. Она искренне верит, что ты пытался убить её сына, возможно, дважды. Я смогу держать её на расстоянии, но мне нужно твое содействие. Я обещал ограничить твое общение с Гарри только занятиями. Можем предположить, что сегодня навредить Гарри пытался Квиррелл, поскольку именно Гарри и мисс Грейнджер нейтрализовали тролля. А это значит, что они могут оказаться в серьезной опасности. Мы должны помешать Квирреллу, пока никто из студентов не погиб.       - И? Я не вижу связи с моими взаимоотношениями со студентами.       - Квиррелл должен поверить, что ты боишься. Нужно, чтобы он почувствовал себя достаточно сильным, чтобы ошибиться, пока ты будешь давить на него, не вызывая подозрений. Для этого нужно, чтобы ты отреагировал на требования Лили. Так или иначе, я опасаюсь, что если с Гарри вновь что-то случится, она может взять дело в свои руки и самостоятельно разобраться с ситуацией… избрав мишенью человека, который, по её мнению, за всем этим стоит.       Северус застыл. Если Лили верит, что он пытался навредить её сыну, если Квиррелл предпримет еще одну попытку, и Северус не там окажется… Он не сможет защититься от неё. Конечно, в поединке он мог бы померяться силами с Лили, особенно сегодня, ведь она давно не колдовала и столько лет прожила среди магглов. Проблема заключалась в том, что он никогда бы не смог навредить Лили. Он позволил бы ей победить себя, и, кто знает, на что она будет способна, пока считает, что он пытался убить её сына.       - Что, если рассказать ей правду? – предложил Северус.       - Нет. Как я уже сказал, Квиррелл, видимо, считает тебя главным подозреваемым. Да и я не уверен, что Лили поверит правде, даже если её расскажу я. Она до сих считает тебя ответственным за смерть Джеймса.       - Я пытался спасти их.       - Ты пытался спасти её, - уточнил Дамблдор, - когда осознал, что мишенью была она. Ты бы не пришел ко мне, если бы Волдеморт нацелился на Невилла Лонгботтома и его родителей. Вряд ли её обрадует, что ты просил Тёмного Лорда пощадить её, но не её мужа или сына. Не говоря уже о том, что сегодня Гарри спас не ты. Огонь на твоей мантии и последовавший переполох отвлек Квиррелла, что освободило от проклятия метлу Гарри.       - Именно. – Снейп до сих пор не знал, почему воспламенилась его мантия. Он был уверен, что её кто-то поджег.       - Теперь, как я сказал, ты перестанешь как-то выделять Гарри. Я не прошу тебя делать его любимым студентом, это никак не послужит нашим целям. Но ты должен создать впечатление, будто боишься Лили Эванс. – О, он её боялся, но не до такой степени, чтобы делать поблажки сыну Джеймса Поттера. – Ты перестанешь его травить, намеренно унижать и уделять особое внимание. Я не прошу тебя перестать снимать баллы с Гриффиндора, ты их всегда снимал со всех. Но Гарри Поттер теперь обычный студент, без каких-либо привилегий или особого отношения. Если ты действительно хочешь, чтобы мы поймали Квиррелла, и если ты в самом деле любишь Лили Эванс, ты это сделаешь.       - Если вы хотите, чтобы я его защищал, у меня не будет другого выхода, кроме как преследовать его.       - Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Северус. Ты даешь мне слово? Или мне ждать, пока Лили Эванс однажды вернется в Хогвартс и потребует твою голову?       Северус неохотно подавил свои чувства по поводу сложившейся ситуации и дал директору Хогвартса ответ, который тот ждал.       - Как пожелаете, профессор Дамблдор.