14. Лили V

      За окном тихо шел снег. Наконец-то наступила зима. Согласно прогнозу погоды, к завтрашнему дню юг Англии будет покрыт слоем снега толщиной в несколько футов. Начиналась буря. Лили сидела у себя в кресле, наслаждаясь уютом и теплом квартиры. Она читала последнее письмо от сына, а Букля клевала семечки на столе.              «Дорогая мама,       В Хогвартсе все становится по-настоящему волшебным. Ты бы видела, как учителя украшают замок! Но занятия все такие же сложные. Учителя не дают нам передохнуть на уроках. Зельеварение стало еще сложнее с тех пор, как подземелья превратили в ледник. Нам приходится ходить на уроки в зимних плащах. Есть слухи, что одного студента пришлось лечить от обморожения. Конечно, Снейп по-прежнему находит предлоги, чтобы снять баллы с Гриффиндора. Невилл терпеть не может Зельеварение. Но это только один предмет, похоже, после матча Снейп нацелился на всех гриффиндорцев, не только на меня. По крайней мере, теперь мы все вместе страдаем.       Мне не терпится вернуться домой на Рождество, только хочу тебя кое о чем спросить. Мой друг Рон собирается остаться на Рождество в Хогвартсе – его родители хотят поехать в Румынию, навестить его брата, он драконолог. Я подумал пригласить Рона домой на Рождество. Ты не против?       Должен признаться, мне хочется увидеть Хогвартс на Рождество, но Рождество с тобой я не пропущу ни за что на свете. Жду не дождусь нашей встречи.       Гарри».              Она закончила письмо. Гарри никогда никого не приглашал домой на Рождество. Обычно только Ремус и Сириус их иногда навещали. Она была рада, что в Хогвартсе у Гарри появились друзья, особенно если учесть, что одна из подруг, Гермиона, спасла его во время матча. И в то же время внутри Лили грызла червоточинка – ей хотелось сохранить сына только для себя. Казалось, она только вчера меняла ему памперсы и впервые отвела в начальную школу. Её сын рос, притом быстро. Лили пришлось признать: теперь его мир больше не вращается вокруг неё.       Она написала ему, что будет рада видеть его друга, и если его вторая подруга, Гермиона, захочет приехать, она тоже будет желанной гостьей. Лили заверила сына, что ей тоже не терпится его увидеть и сказала, что с нетерпением ждет Рождество. Она вручила Букле письмо и пакет, полный маленьких шоколадных шариков. Открыла окно, чтобы отправить сову обратно в Хогвартс, впустив в квартиру порыв ледяного воздуха и снег. Дождалась, пока Букля улетит.       Лили уже начала готовиться к Рождеству. Для них с Гарри это был главный праздник в году. Поскольку Хэллоуин для них не был праздничным днем, она каждый год очень старалась, чтобы Рождество стало незабываемым. Морозилка и кладовая уже были забиты. Кое-где она уже развесила игрушки и собиралась добавить еще. А еще она искала подарки для сына и гостей. Она хотела, чтобы в этом году праздник получился по-настоящему волшебным. Для этого скоро нужно будет отправиться в Косой переулок. Но не сегодня. Сегодня она кое-кого ждала.       Лили оглядела квартиру. Восемь лет это был её дом. С ним её связывали как радостные, так и печальные воспоминания, но все они повлияли на её жизнь и сформировали личность Гарри. Правда, в последнее время этот дом мало её радовал. Дни становились все короче, становилось так пусто, так мрачно. Компания, в которой она работала, обанкротилась, пару дней назад Лили потеряла работу, и чувствовала себя полностью опустошенной. Она не хотела рассказывать Гарри, что её уволили. Не хотела, чтобы он за неё переживал. Да и переживать было не о чем. Сейчас Лили получила страховку по безработице, да и на протяжении многих лет она копила деньги. Какое-то время можно не волноваться. Если сегодняшний разговор примет удачный оборот, то она еще очень долго не будет нуждаться в деньгах.       Она проверила морозилку. Да, все уже куплено. Позже она собиралась купить продукты, которые надо только охладить, чтобы они не испортились до конца праздников. Она выглянула в окно. Снег все еще шел. Улицы и припаркованные автомобили покрылись тонким белым покрывалом. Сейчас на земле была пара дюймов снега, но скоро будет больше.       Лили зашла в комнату сына. Если к нему приедет кто-то из друзей, надо будет купить еще одну кровать. Нельзя же, чтобы друг Гарри спал в спальном мешке. Лили несколько месяцев ни к чему не прикасалась в комнате, но теперь, наконец, навела порядок, и здесь не было так пыльно, как после отъезда Гарри. Везде было опрятно. Она убрала все, что валялось на полу. Все было на своих местах.       Она взглянула на часы. Скоро гостья приедет. Лили советовалась с Дамблдором, Сириусом, Ремусом и даже с МакГонагалл. Для принятия решения ей нужно было поговорить только с одним человеком. Чтобы отвлечься, она взяла одну из книг сына и принялась читать истории о великих волшебниках. Она в который уже раз перечитывала хорошо знакомую историю Морганы, когда услышала звонок. Она положила книгу на письменный стол Гарри и пошла открывать дверь.       На ней был покрытый снегом плащ. Наверное, еще не успела достать зимние пальто. Лили сразу впустила её в дом.       - Привет, Туни, - произнесла она, помогая ей снять пальто.       - Вернон не знает, что я здесь. Я должна вернуться до того, как он возвратится с работы, - сказала Петуния.       - Понятно. Хочешь, я заварю тебе чай?       - Да, пожалуйста.       Лили отправилась на кухню, а Петуния принялась разуваться. И присела за стол в гостиной.       - У тебя здесь очень мило, - прокомментировала она.       - Отчасти благодаря тебе. Это же ты помогла мне найти эту квартирку, помнишь? – застенчиво улыбнулась Лили.       Петуния слегка кивнула. Она не улыбалась с тех пор, как пришла, но для Лили это было не ново. Миновали годы с тех пор, как Туни ей искренне улыбалась. Она принесла две чашки дымящегося чая и одну протянула сестре.       - Спасибо, - сказала Петуния.       - Как Дадли? – спросила Лили. Петуния никогда не возражала поговорить о своем сыне. И все же она даже не улыбнулась, говоря о нем.       - Он учится в Академии Вонингс. По будням он живет в их общежитии, на выходные приезжает домой. Я волнуюсь, нормально ли там кормят, теплые ли одеяла, счастлив ли он там. Наверное, да. По воскресеньям он всегда стремится туда вернуться, многие его друзья из начальной школы поступили туда. Похоже, он весь такой занятой. Иногда я звоню ему по вечерам, и он говорит, что у него нет времени со мной поболтать. У него так много друзей и учебы, что сам он не звонит.       Лили видела печаль на лице сестры и слышала в её голосе. Она могла понять её. Она считала, что Петуния слишком лелеяла и баловала сына, потакая всем его капризам, но свое мнение держала при себе. Будучи матерью, которая тоже отпустила сына после того, как много лет его опекала, она могла понять чувство одиночества сестры и её тревоги. Особенно по поводу Академии Вонингс, где студенты лупили друг друга палками, когда учителя не видели. Её мальчик там и впрямь мог попасть в беду.       - А что твой, Лили? Он поступил в… ту школу. – Как и прежде, Петуния не могла заставить себя произнести слова, связанные с волшебным миром, особенно после того, как Дамблдор отказался принять её в Хогвартс вместе с Лили.       - Да. Прошло уже четыре месяца. Квартира будто опустела. Я уже дважды навещала его. Обычно родителям не разрешают видеться с детьми в течение семестра. Но они сделали исключение, чтобы мы на Хэллоуин смогли побывать в Годриковой Впадине, и разрешили мне… присутствовать на его первой игре.       Она взглянула на Петунию, чтобы та поняла, о каком виде спорта речь.       - Квиддич, да? – Лили почти удивилась, что Петуния правильно произнесла название. – Я слышала, как вы однажды его обсуждали.       Лили не нужно было уточнять, с кем. Тогда Петуния подслушивала её разговоры со Снейпом. Когда он был её другом, а Лили еще не знала, кто он на самом деле.       - Да. У него неплохо получается.       - Ну и хорошо. – Ни в голосе, ни во взгляде не было резкости. Она казалась искренней. – Итак, почему ты хотела поговорить лично, а не по телефону? – наконец, спросила она.       Несколько дней назад Лили позвонила Туни днем, чтобы к телефону не подошел её муж, и сказала, что им нужно встретиться. После минуты молчания она предложила Петунии приехать к ней, и сестра ответила, что сегодня зайдет. У них были сложные отношения, но они оставались сестрами и поддерживали друг друга в непростых ситуациях.       Лили отвела взгляд.       - Я подумываю о том, чтобы уйти. О том, чтобы вернуться.       Она ждала реакции от сестры. Не знала, какой, но сестра лишь устало и покорно ответила:       - Я знала, что рано или поздно это произойдет. Почему сейчас?       - Гарри уехал. Он… сейчас он в том мире. Нет никакого смысла привозить его сюда на каникулы. Я потеряла работу. Я чувствую… больше ничего меня здесь не держит. Кроме…       Она взглянула на сестру, пытаясь объяснить, что хотела сказать. Туни оставалась невозмутима. Выражение её лица не изменилось. Но Лили достаточно хорошо знала сестру – её эмоции выдали зрачки глаз, она была тронута. Но Петуния не хотела показывать свои чувства.       - Твой сын… Гарри… Он счастлив… там, в Хогвартсе? – спросила Туни. Лили показалось чудом, что сестра за один разговор произнесла так много слов, связанных с волшебным миром.       - Да. – Несмотря на историю с троллем, несмотря на спятившую во время матча метлу, несмотря на Снейпа, он был счастлив. Лили даже задумалась, не появилась ли у него там подружка. Она предположила, что если появилась, то пока он не хочет ей об этом говорить.       Туни опустила взгляд в свою чашку.       - Главное – это твой сын. Если он счастлив в вашем мире, тебе лучше последовать за ним.       - И это все? – неуверенно спросила Лили, соображая, что еще может сказать или на что намекнуть Петуния.       - Все.       Туни, как всегда, была тверда. Она всегда была твердой, даже когда была ребенком. Когда Лили много лет назад вернулась в мир магглов, именно Туни помогла ей. Она противостояла мужу и помогла Лили найти квартиру, устроиться на первую работу и даже заботилась о Гарри первые годы. Позже она отдалилась, Лили подозревала, что Вернону надоело, что его жена помогает сестре. Они продолжали обмениваться письмами и подарками на Рождество, на дни рождения – свои и сыновей. Лили даже навещала их несколько раз, но из этого ничего хорошего не вышло. Гарри и Дадли не ладили. Когда им было по шесть лет, они гостили на выходных в доме на Тисовой улице, и Дадли украл подарок, который Петуния заботливо приготовила для Гарри, потом стащил его ужин, и толкнул кузена в грязь утром. Вернон не стал изображать радушного хозяина и сперва предложил Гарри спать в чулане под лестницей. Петуния не осмелилась возразить. И лишь когда Лили настояла на том, чтобы Гарри спал с ней в комнате для гостей, Туни, наконец, уговорила мужа разрешить Гарри спать на настоящей кровати. После этого они иногда перезванивались, чтобы узнать, как дела друг у друга, но со временем даже телефонные звонки стали редкостью.       - Послушай, Лили. В тот день, когда ты поступила в Хогвартс, а я нет, наши пути разошлись. Возможно, все могло сложиться по-другому, но теперь у меня своя жизнь. У меня есть муж и сын, есть дом, и я люблю эту жизнь. У тебя есть своя, и она не здесь, - Петуния оглядела квартиру Лили, будто подчеркивая, что это просто место. – Твоя жизнь там, где твой сын.       - И вот… здесь она заканчивается, - обреченно произнесла Лили.       - Да. Заканчивается.       Они еще долго разговаривали. Лили расспрашивала Петунию о Верноне, о Дадли, сестра тоже задавала ей вопросы, но было заметно: обе пытаются хоть немного продлить свой последний разговор. Петуния взглянула на часы.       - Мне пора. Я должна быть дома, когда вернется Вернон.       Лили знала, что это правда. Она проводила Петунию и помогла ей одеться в соответствии с погодой на улице – выпало около фута снега.       - Лили. – Уходя, Петуния взглянула на сестру. – Мне правда очень жаль Джеймса. Он мне не нравился, но… я никогда не желала ему такого конца. Мне хотелось, чтобы вы были счастливы вместе.       Лили отвела взгляд, чувствуя, что на глаза навернулись слезы.       - Мы и были… пусть и недолго. Оно того стоило. – Петуния понимающе кивнула. – Прости меня, Туни.       Петунии не нужно было объяснять, за что. Лили почувствовала, что она поняла. Обе сестры расплакались, Лили горше, чем Петуния. Они обнялись и долго не размыкали объятий.       - Лили, ты всегда будешь моей младшей сестренкой, что бы ни произошло.       - Туни, ты всегда будешь моей старшей сестрой.       Долгое время они так и стояли, прижавшись друг к другу, пока, наконец, Петуния Дурсль не ушла, смахнув слезы с лица и даже не оглянувшись, готовая встретить бурю лицом к лицу. Младшая сестра плакала, понимая, что только что исчезла в темноте её последняя связь с миром магглов.       Лили Эванс Поттер стояла на пороге своего дома возле открытой двери, холодный воздух проникал в гостиную, слезы замерзали на её щеках – она вспоминала, как впервые позвонила Туни после смерти мужа.       После Хэллоуина миновало два дня, Лили все еще приходила в себя в отдельном крыле Больницы Св. Мунго, вдали от любопытных глаз. Ей удалось наколдовать телефон и защитить его от магии. Она позвонила в Литтл-Уингинг, к счастью, ответила Петуния. Срывающимся голосом Лили рассказала, что её муж погиб, и умоляла Туни приехать.       - Мне нужна моя сестра, - плача, сказала она.       Последовало долгое молчание. А потом Петуния шепотом спросила:       - Где ты?       - В Хогвартсе.       Теперь молчание было еще дольше. А потом…       - Скажи мне, что делать. Я сейчас же приеду.       Петуния уехала, ничего не объяснив мужу. Дамблдор аппарировал её за пределы территории Хогвартса и отвел в Больницу, где Лили и Петуния воссоединились. Лили несколько часов рыдала в объятиях сестры, а Туни впервые за целую вечность утешала её. Петуния была семьей, в которой она нуждалась здесь и сейчас больше всего.       А теперь она ушла. Лили Эванс Поттер больше ничего не связывало с миром магглов.