-1-

***

Мы не знали друг друга до этого лета

Мы болтались по свету в земле и воде

И совершенно случайно мы взяли билеты

На соседние кресла на большой высоте

«Моё сердце» — Сплин

      Скалли предпочитает обходить фриков стороной, общаться с «крутыми ребятами» и не зацикливаться на мелочах вроде учёбы. Скалли старается ловить моменты и жить в своё удовольствие, не строя планов на будущее. Оно не волнует, когда веселье бьёт ключом, а темы на уроках невероятно нудные. Лучше уж хорошо провести время с друзьями.        А потом оценки оказываются настолько низкими, что в дело вмешиваются родители, заставляют взяться за голову и всё исправить. Отец смотрит строго, но ругать не может. Лучше бы он ругал, а не глядел в душу разочарованным, умоляющим взглядом. Он размазывает, унижает и уничтожает сильнее криков и ругани. Напоминает, насколько сильно Скалли оступилась. Она ведь и оправдаться не может, просто глупо обещает исправиться.        И это удаётся, пока не настаёт очередь самого бесполезного предмета — астрономии. Ведёт её мистер Скиннер — приятный мужчина и, можно сказать, добрый, но на уступки идти отказывается, говорит, будто принесённых переписанных домашних работ и контрольных недостаточно для аттестации, поэтому и поручает подготовить проект в паре с одним из главных «чудиков» школы — Фоксом Малдером, известным как глава кружка с непонятным названием, где такие же «чудики» строят бредовые теории о пришельцах. Их клуб, на удивление, официально зарегистрирован в школе и имеет свой мерч: футболки и брелоки с гордой надписью «Одинокие стрелки». Воспринимать это серьёзно невозможно, над этим принято смеяться и подшучивать.       Правда, «Одинокие стрелки» одинокие только по названию. Они стоят друг за друга горой, постоянно общаются и отмечают какие-то праздники вместе. Однажды «чудик» Малдер подхватил инфекцию и не смог прийти на выставку. И его «стрелки» бегали с барахлящей камерой и снимали всё для него. Вроде мелочь, но Скалли знает, что никто из её друзей (?) не сделал бы того же для неё. Вряд ли бы хотя бы один вспомнил о ней, вообще.       Но Скалли предпочитает верить в обратное, а ещё в то, что «чудик» Малдер невыносимый идиот, с которым невозможно работать. Он странный, шумный и из обычного имеет только увлечение баскетболом, но и всё равно ни с кем из команды близко не общается. У него есть несколько наград за научные конкурсы и проекты, его имя вписано на школьную «дочку почёта», а особенно сильных правонарушений за ним не замечено. Вроде бы умный парень, но «чудиком» остаётся. Он и Скалли обитают на одной планете, но а совершенно разных мирах.       В любом случае, марать репутацию из-за общения с «чудиком» нет особого желания. У Скалли с этим и так всё плохо: друзья (?) клеймят её головастой за внезапное решение вплотную взяться за учёбу и наладить оценки. На вечеринки зовут реже и реже, а совместная работа с «чудиком» Малдером рискует поставить крест на социальной жизни.       Но избежать его не удаётся.       Пару поменять нельзя, потому Скалли во имя сохранения репутации предпочитает избегать Малдера добрые две недели. Неаттестация по астрономии кажется менее страшным исходом, чем диалог тет-а-тет с «чудиком» Малдером. К тому же есть вероятность, что такой ботаник, как он, предпочтёт выполнить всю работу в одиночку, чтобы не портить себе балл. Да, определённо «чудик» Малдер справится и один, ему не к чему человек, который ни разу не открывал учебников, а все домашние задания для сдачи списал у кого-то из ботанов.       Однако «чудик» Малдер иного мнения.       Всё идет хорошо, пока он не вылавливает её и не говорит: — Если ты думаешь, что я стану делать за тебя твою часть проекта, то спешу разочаровать. Я свою закончил ещё неделю назад и ничего больше делать не буду. Я тебе не мальчик на побегушках. Бери компьютер и начинай работать.       — У меня нет компьютера, Малдер, и прекрати…       — Не прекращу. Приходи сегодня ко мне и начинай работать. Скиннер с нас три шкуры спустит, если ты продолжишь ничего не делать.       Ситуация кажется прескверной. Друзья буквально утром позвали на вечеринку, но вместо неё придётся торчать в доме одного из главных фриков школы. Неизвестно, что там ещё будет. Наверняка ничего хорошего.       Скрипя сердцем, Скалли соглашается и уже скоро оказывается в доме «чудика» Малдера. Он встречает её в широких домашних шортах и растянутой футболке с изображением «зелёного человечка». Волосы растрёпаны, а на носу красуются большие очки. На удивление, «чудику» Малдеру идёт этот наряд. Он выглядит нормально, а не странно.       Малдер лениво пропускает Скалли в дом и говорит:       — Моих родителей нет дома, можешь не переживать, что кто-то будет отвлекать. Компьютер в моей комнате, а в холодильнике газировка. Если захочешь — скажешь, я принесу. Ничего сама не трогай. Мой… мой отец понапихал сюда дорогих вещей.       — Хорошо?       Скалли поднимается за Малдером на второй этаж и про себя начинает думать, кто родители Малдера, раз в его комнате есть личный компьютер. На стенах висят красивые картины в рамках, на полках стоят изящные статуэтки. Всё подобрано со вкусом. Видно, что тот, кто обустраивал дом, хорошенько заморочился, чтобы не опошлить его и оставить искусным. Почему-то кажется, что к этому приложила руку миссис Малдер. Да, наверняка она, пусть и Скалли ничего о ней не знает, но уверена — эта женщина разбирается в вещах, но не в людях. Наверняка миссис Малдер верит, что его дорогой сын самый лучший и потакает любым его капризам, не заставляет сталкиваться с жестокой критикой и вечно осыпает комплиментами. Иначе не объяснить, как Фокс умудрился вырасти настолько уверенным в своей правоте и упёрты, как баран. Обычно это взращивают матери.       Однако поймать взглядом присутствие миссис Малдер на фотографиях не удаётся: они все перевёрнуты «лицом» вниз, будто Фокс не хочет, чтобы его родителей видели. Ни отца, ни мать. Либо те слишком уродливы, либо известны.       Спросить напрямую Скалли не решается, а потом замирает, когда «чудик» Малдер открывает дверь в свою комнату. Она ожидаема обклеена постерами с пришельцами, героями фильмов и вырезками из газет, однако плохо это не выглядит. Видно, что спальню стабильно держат в чистоте. Даже мерзкого запаха нет. Есть оттенки дезодоранта и парфюма, но и немного пота, но последнего в подростковом возрасте при всём желании избежать не выйдет.       Малдер проходит внутрь, включает компьютер и берёт со стола журнал, на обложке которого красуется огромная фотография «монстра»:       — На сомнительные сайты не заходи, ничего не скачивай и не стучи по клавишам слишком сильно. Будут вопросы, обращайся.       — А ты?       — А я сделал свою работу, ты можешь прочитать её. Она на рабочем столе, подписана как «Проект со Скалли». Сможешь найти?       — Я не настолько тупая, Малдер.       — Я просто хочу перестраховаться.       Скалли закатывает глаза и вдруг задумывается, а какой она, вообще, предстаёт в глазах Малдера. Она для неё остаётся «чудиком», а она для него — тупой девчонкой? Он ведь даже того не скрывает! Но и злиться на это не удаётся. В конце конца и сама Скалли строит о личности Малдера самые мерзкие догадки и выдвигает отнюдь не лестные предположения касательно его привычек. Так, Скалли была свято уверена, что одежду у Малдера грязная и насквозь пропитана смрадом пота и спермы. Однако пахнет от того только дезодорантом, а домашний «наряд» вполне ухожен.       Заставить себя прочесть часть Малдера оказывается скучно: тема, да и сам предмет излишне «ботанские». По астрономии фанатеют только «чудики», у которых либо нет личной жизни, либо у которых в голове бьётся святая вера, что школьные знания помогут доказать существование пришельцев. Малдер с его одержимостью явно относится ко второму типу. Правда, он всё же выделяется аккуратностью и отсутствием страха перед женщинами.       В конце концов Скалли мирится со своей «участью» и принимается вчитываться в текст Малдера. Оказывается, он умеет неплохо писать. По крайней мере довольно скучная тема раскрывается как нечто интересное. Кто бы мог подумать, что описание чёрных дыр может быть описано не заумным языком, не доступных для «простых смертных».       Скалли косится в сторону Малдера, а его взгляд прикован к газетёнке, где много фотографий сомнительного качества. Даже с расстояния Скалли может распознать, что каждая вторая картинка — подделка и фальсификация фактов. Язык прямо-таки чешется сообщить об этом Малдеру, но тут взгляд цепляется за его лёгкую улыбку и общее умиротворённое выражение лица. Снова драконить человека и выставлять его на посмешище стыдно.       Около двух часов уходит на изучение материала, его осмысление и попытки понять, что можно добавить к фактически полному докладу. Малдер раскрыл, кажется, всё что можно было и нельзя. Любые слова Скалли примут вид лепета малолетнего ребёнка. Это только уничтожит общий вид хорошего труда. Вряд ли это нужно хоть кому-то.       Может быть, стоит сказать об этом?       Скалли немного кашляет для привлечения внимания:       — Малдер, я и не знаю, что тут можно добавить…       — Тогда открой учебник и посмотри.       — Ты уже всё написал!       — Я и половины не написал. Это можно понять, если ты научишься хотя бы читать. Я и так взял на себя самую сложную часть.       — Просто… Малдер, просто…       — Что?       Ответить Скалли не может. Её будто в грязь лицом окунули, напомнили, что она для кого-то может быть не крутой девчонкой, а «пустышкой». Малдер имеет полное право так думать. А, судя по его настроению, он и сам не в восторге от пары на этот проект. Наверняка «чудик» надеялся на кого-то из своих головастых друзей, а не на ту, что схватилась за учёбу исключительно из-за родителей и безграничного чувства вины перед ними.       Когда Скалли отходит в туалет, она краем глаза замечает угол «победителя» — место, где явно хранятся чуть ли не все награды «чудика» Малдера. Оказывается — он гордость семьи, а не просто странный парень, чьи мысли забиты пришельцами. Наверное, его семья находит это увлечение просто забавным, а сам «чудик» Малдер может говорить и на другие темы. В конце концов любой человек немного меняет модель поведения в зависимости от окружения. Так, в своё время Скалли скинула с себя облик «ботанки» ради хорошей репутации. Не хотелось остаться одной и превратиться в мишень для насмешек. Страх оказался излишне велик: мечта о поступлении в медицинский университет отправилась пылиться в долгий ящик, куда и полетели все ученики. Причём жажда знаний осталась, но страх перекрывал её. Было стыдно и ужасно представить себя на месте тех несчастных, против которых ополчилась вся школа. Сейчас под языком томится сожаление.       Оно усиливается стоит поймать взглядом фотографию Малдера, где он стоит вместе с другими «Одинокими стрелками». На шее каждого болтается по медали за какую-то победу в научной выставке. На лицах сверкают улыбки, а стоят кучно, как и положено близким друзьям… настоящим друзьям. Если подумать — Малдер вполне мог бы и бросить «Одиноких стрелков» и уйти к баскетболистам, с которыми стал бы одним из популярных парней. Но «чудик» Малдер выбрал себя и свой комфорт, а не общественное мнение и репутацию. Он ей не особенно-то и дорожил: охотно спорил, язвил, когда к нему лезли, не старался умалчивать о своих взглядах. Он любил науку, не собирался от неё отказываться и дружил с такими же фанатикам.       Поэтому он и счастлив.       Скалли едва ли не силой приходится выдернуть себя из этих размышлений. Она не готова думать о том, сколько потеряла, когда выбирала репутацию, а не себя. Возможно, если бы решение было иным изначально, «чудик» Малдер стал бы самым близким другом, смог бы научить твёрдо цепляться за свои убеждения и отстаивать их…       Возвращение в комнату «чудика» Малдера сопровождается его комментарием, не то едким, не то самодовольным, не то безобидным:       — Успела весь мой дом обсмотреть?       — Только твой угол с наградами.       — И что скажешь? Что я скучный ботан?       — Нет, скажу, что у тебя хорошие друзья.       «Чудик» Малдер удивлённо вскидывает брови и, кажется, ошеломлённо косится в сторону Скалли, а та пожимает плечами и снова садится за компьютер. Однако сосредоточиться на работе снова не удаётся: в голове «чудик» Малдер и его маленький мир, где всё, судя по всему, хорошо, потому что ког-то был сделан правильный выбор.       Не выдержав, Скалли спрашивает:       — И давно ты с ними готов?       — С кем?       — Со своими «Одинокими стрелками».       — Ну… это отдельная долгая история, вряд ли ты захочешь её слушать. Или ты просто не хочешь работать? Скалли, я всё равно ничего не буду делать за тебя. Тебе придётся напечатать свою часть. Скиннер нас не будет щадить.       — Я не отлыниваю, мне правда интересно.       «Чудик» Малдер глядит с прищуром, откладывает в сторону журнал, но с кровати не поднимается, продолжает лежать, подперев подбородок руками. У него достаточно крупный нос, добрые глаза и искусанные губы. Раньше Скалли не замечала этого, она просто привыкла заведомо считать «чудика» Малдера и его друзей страшными.       А «чудик» Малдер оказывается красивым.       Он осторожно начинает рассказывать про своих друзей, бережно описывает каждого из них и никого не называет странным, хотя мог бы. У «чудика» Малдера по-прежнему имеются все шансы примкнуть к баскетболистам и оставить «Одиноких стрелков», те являются типичными задротами, которых никогда не примут популярные ребята.       Но и те не нужны «чудику» Малдеру.       Он «виляет» ногами, чуть хихикает и откровенно, пусть и с любовью, хвастается с каждым из своих друзей, потому что гордится ими.       А Скалли за вечер больше не притрагивается к документу и лишь с удовольствием внимает болтовню Малдера думая, что совместный проект с ним — не такая уж и ужасная идея. Что-то хорошее мистер Скиннер может сделать.

***