Часть 7. На кладбище

Совон думала, что эмоции её покинули. После всех испытаний, после смерти матери и тюрьмы она осталась без чувств. Не сожалела о чужой смерти, не задумываясь жала на курок. Была эгоисткой, но не могла иначе, ведь не испытывала сострадания. Она ошиблась. В подобных рассуждениях касательно самой себя она ошибалась достаточно часто. Реакция мозга на череду трагедий была предсказуема. Желая сбежать от боли, он вовсе отрубил связь с нервами. Лишь иногда что-то пробуждалось в ней. Тогда, с Ин Хо и его женой; тогда, с Ведущим в его лимузине; сейчас, перед одинокой могилой Вербовщика. Всё это время, все долгие годы она лишь существовала, ждала, пока смысл жизни сам её найдёт. Но в такие моменты ей неожиданно не хотелось умирать. Ей вновь становилось больно за других людей. Совон закопала этого мужчину и даже гроб подыскала. Сама нарисовала на нём круг, треугольник и квадрат, закинула внутрь такджи и его револьвер. Поминок, разумеется, не было, да и похоронила она его на краю какого-то малоизвестного кладбища, не написав на надгробии даже имени, о чём, в самом деле, очень жалела. Сделала она это ещё в течение недели после его гибели. Никому, как всегда, не сказав. Вот и сейчас она стоит, молча упёршись взглядом в плиту. А совсем рядом с ней, вероятно, уже гниёт его тело. Около ямы посажены гвоздики. Совон заплатила какому-то школьнику, чтобы тот регулярно поливал их. Их, конечно, совсем немного, но обновлять букеты вышло бы ещё дороже и муторней. Наложило бы обязательства, которве Совон не любила. - Следите за мной? - прервала тишину девушка. Спиной она чувствовала на себе тяжёлый взгляд в течение минут пяти-десяти, но спросить осмелилась лишь сейчас, разгадав, наконец, кто на неё так смотрел. - Да, - послышался чуть ли не шёпот, и Совон обернулась. Как и ожидалось, перед ней стояла та же фигура с черным одеянием и маской. Девушка невольно прошлась по нему взглядом, раз уж была такая возможность, подметила, что с его небольшим каблуком он выше ее лишь сантиметров на пять, сам он был явно не полным, но и не худощавым, судя по его одежде. Едва сутулился. Но стоял-то как непоколебимо. Совон думала, что ей до него далеко, но и сама она выглядела более чем уверенной, - Вы его похоронили. - Мы пересекались раз пять... Но каждый из них я раскрывала его для себя всё больше, - девушка встала вполоборота к Ведущему. Почему-то ей стало теплее от мысли, что она здесь не одна, - Он - просто сломанный ребёнок, который оказался не в то время и не в том месте. - Вы будто себя описываете, - пожметил мужчина, и Совон метнула на него кислый взгляд. - Вы до отвращения проницательны, - скривилась она и перевела взгляд обратно на плиту. Снова задумалась. Ведущий лишь мог догадываться о ходе её мыслей, - Я даже имени его не знаю... - Может, это к лучшему. Так он умер Вербовщиком, а не каким-нибудь господином Ли. - А если бы вы умерли? - подняла одну бровь Совон, вертя головой и ища взгляд обладателя чёрной маски, - Вы бы тоже предпочли остаться Ведущим, а не каким-нибудь господином Ли? - Я буду надеяться, что до смерти успею подумать о своём захоронении, - ушёл от ответа Ведущий, и Совон не стала его дальше расспрашивать, лишь уставилась в пустоту. Как, собственно, и он, задумавшись, что бы ещё такого спросить, ведь просто уйти сейчас - не вариант, - У вас с ним что-то было? - единственное, что пришло в голову. - Ревнуете? - очнулась Совон, её глаза загорелись, когда она, как ребёнок, посмотрела на Ведущего. Губы разошлись в улыбке. Мужчина на это только закатил глаза, - Нет, мы были простыми знакомыми. Он убил человека, который сильно мне помог. Да, таких, как оказывается, немало... С одной стороны, Вербовщик получил по заслугам, но с другой... Он лишь выполнял приказ. А главная ошибка мистера Кима - связываться с вашей системой. До чёртиков продуманная. Признаю, я восхищена. Ведущий не нашёлся, что ответить, но Совон, кажется, ничего от него не ждала. Девушка молча достала из кармана конверт, в котором заметно было купюры, и положила на плиту, придавив найденным рядом камешком. Этот жест был вполне обыденным и простым, но Ведущий увидел в этом другое. То письмо, оставленное на могиле его жены. В голову лезла аналогия: как здесь, так и там двое общались только через письма на могильных плитах. Теория была до безумия странной, но крались и сомнения. Мало ли кто передаёт деньги с помощью могил? Брови Ведущего напряжённо свелись на переносице. - Если предложите подвезти, вынуждена буду отказать. Я с мотоциклом, - неожиданно выдала Совон, и Ведущий попытался осмыслить её слова. Качнул головой. - Не предложу, - ответил он, про себя замечая, что подумывал об этом. Неужели эта девушка ещё и мысли читает? Это бы всё объяснило, но, к сожалению, Ведущий не верит в мистику. - Жаль, - вздохнула девушка и повернулась к нему. Она даже не засмущалась такого поворота событий, ведь ещё давно для себя решила, что лучше уж стрелять и мазать, чем не стрелять вовсе, - Тогда вынуждена предложить распрощаться. Герои не любят ждать. - Машина приедет за вами позже назначенного изначально времени примерно на час. О месте я вам уже сообщал, - на всякий случай повторил Ведущий, и Совон улыбнулась уголком губ. - Вы мне льстите, - сказала она и сделала небольшую паузу, повернув голову, - Не боитесь, что нас прослушивают? Или что я вас предам? - Это было бы подлостью с вашей стороны. А вы так не поступаете, - ровно ответил мужчина. - Откуда вы знаете? - голос Совон стал чуть резковатым, лицо выглядело так, будто должно было сопровождаться холодными эмоциями, в то время как в глазах отражался интерес. Это весьма странное сочетание появилось неспроста: резкость и холод девушка проявляла практически ко всем, и меняла свои эмоции, отталкивая своим поведением. Но если с остальными она и взгляд меняла, смотрела либо отстранённо, либо свысока, то сейчас Совон и не пыталась скрыть настоящие эмоции. Она бы и голос с выражением лица сменила, да не успела. И, может, немного боялась, что совершает ошибку, так неожиданно и по-странному открываясь незнакомому человеку. Ведущий часто подмечал тонкости. Определял подход к людям, распозновал эмоции. Детективу эти навыки были крайне полезны. И то, что он видел сейчас, никак не вязалось с информацией, которую он получил о Совон ранее. Ему говорили, что она холодна и равнодушна даже к близким, ни с кем не делится мыслями и переживаниями. Сейчас же он видел другое. Почему эта девушка открывается ему, тому, чьего лица даже не знает? И почему он в ответ на это сам хочет быть искренним? Почему желает сорвать эту чёртову маску, чтобы она не подумала, что ему всё равно? У Ведущего была лишь одна догадка. Догадка, которая его сильно напрягала и совершенно не прельщала. - Господин Чхве многое о вас рассказывал. Что вы умеете держать слово и презираете тех, кто на то не способен, - наконец после кратких размышлений ответил он, наблюдая за тем, как Совон, кажется, разминает брови, проверяя, двигаются ли они. Хотя на самом деле она пыталась изобразить удивление. - А вдруг он вам солгал? - девушка будто старалась его перенастроить и усомниться в ней, но Ведущий осозновал, что это из страха оказаться слишком близко. - Тогда я просто скажу, что верю вам. Совон на этот раз искренне удивилась. Это видно было по её глазам, что она не стеснялась не прикрывать. Девушка повторила его слова, и Ведущий кивнул. Тогда она отвела взгляд и нахмурилась. - Тогда... До вечера, - без любимых ею вводных слов произнесла Совон, слегка сбитая с толку. Улыбнулась уголками губ, но скорее так, для галочки, сделала пару шагов в сторону под пристальным взглядом Ведущего, развернулась и удалилась, всё ещё ощущая, что он продолжает смотреть. - До вечера, Куён, - одними губами прошептал мужчина и тряхнул головой, мол, чего это он совсем в романтика превратился. И вернулся к привычным Ведущинским делам.