Часть 23. В погоне за шансом

Смены давно были распределены. Решили, что Чун Хи дежурить не будет, ведь она беременна и ей нужны силы. Потому Совон разбудил зевающий Дэ Хо, который чудом не уснул на посту, не видя в этом особого смысла, но при том ощущая некоторую честь от доверенного ему задания. Кан открыла красные от усталости и недосыпа глаза и, шатаясь, рухнула у края кроватей. Слабость ощущалась во всём теле, ей казалось, что кто-то тянет её вниз, непрерывно, настойчиво. Всё налилось свинцом и отказывалось шевелиться. Совон пришлось опереться о холодную металлическую конструкцию, чтобы не свалиться на пол. Весьма кстати пришёлся Ин Хо, который присоединился к девушке сразу, как она издала вымученный стон, массажируя нывшую икру. - Давай я подежурю, а ты поспи, - тихим мелодичным голосом предложил Хван, и Совон глянула на него с недоумением. Её волосы растрепались после некоторого «душа» в раковине и сна, поэтому кудряшки, как пружины, торчали во все стороны. Наверное, она напоминала нахохлившегося воробья. - Нет, я хотя бы свою смену отсижу, мне ж не сло… - Совон не успела договорить, как её прервал зевок. Ин Хо усмехнулся, глядя на неё, такую домашнюю в этой совсем не домашней обстановке. Зевнув, девушка хмыкнула, - Ты поспи. У самого-то круги под глазами и вид хуже, чем у меня. - Это у меня-то круги под глазами? Я думал, они незаметные, - 001 сделал вид, будто был обескуражен и расстроен, и Кан его пихнула, улыбаясь. - Дурак. Тебе тут спать нужно, ум коварный. Или спросить у меня что хотел? Так бы сразу и признался, что поболтать проснулся, - 002 приглушённо рассмеялась, и Ин Хо показушно закатил глаза. Да, он пришёл поговорить. Потому что, маски масками, равнодушие равнодушием, а рядом с этой девушкой он чувствовал себя живым. И чувствовал её живой только рядом с собой. - У вас есть что-то с Ки Хуном? – поинтересовался Хван, и Совон закашлялась, подавившись воздухом. На этот раз она не смеялась, а действительно подавилась ничем. Ин Хо потрепал её по спине, - Ну вот, сказала мне сразу спрашивать, а сама… - Да нет, я просто удивляюсь неожиданному вопросу, - девушка встрепенулась и поправила волосы, если этот жест заправления кудрей за ухо можно было вообще так назвать, - Как ты к этому пришёл? - Не задаёшь ему вопросов, будто всё знаешь уже, да и в первую встречу много о нём сказала. Кинулась меня защищать, когда поняла, что он не в духе, и правильно его успокоила, - перечислял Ин Хо, стараясь не проговориться и не сказать о том, что он знает из-за роли Ведущего. - Ты почти прав, - протянула Совон, ёжась, - Мы встречались около года. А что, ревнуешь? – девушка усмехнулась и сразу добавила, - Шучу. Мы встретились при весьма необычных обстоятельствах… Два года назад. Окраина Сеула Интересно, что испытывает обычный человек, на которого направлен пистолет? Испуг? Ужас? Удивление? Сомнение в том, настоящие ли оружие? Неверие в возможность подобной ситуации? Совон никогда себя так не испытывала. Первым оружием, с которым она столкнулась, было её собственное. Вернее, оно стало её после первого выстрела. Но то была винтовка. А здесь пистолет. Наверное, человек судорожно пытается вспомнить урок о том, как выбить пистолет из рук нападающего. Вот только это не поможет. Кан хорошо изучила врага прежде, чем наставлять на другого оружие. - Что вам нужно? Кошелёк? Я вам дам столько денег, сколько попросите, только не стреляйте, - взмолился мужчина, стоявший перед девушкой. Он был явно худым, одежда висела на нём мешком, хоть и была небольшого размера. Низкий, с не самым приятным лицом. И кто ж на такого сопляка убийство заказал вместо того, чтобы самим расправиться? И стоит этот парень полтора миллиона вон. Хотя, может, им всё же казалось, что профессионал заметёт следы лучше и не допустит раскрытия преступления и выход на заказчика. Но Совон и не была против лишних простых денег. - Мне не деньги твои нужны, а жизнь, - холодно произнесла Кан, её бандана чуть приглушала голос. Глаза она зачастую держала открытыми. Как минимум, для хорошей видимости. Да и кому неприятно посмотреть перед смертью на эти болотные огоньки?.. Мужчина был озадачен, - Кто-то заказал на тебя убийство и все пироги… Есть последние слова? - Это Си Ву, да? Я так и знал, что этот паршивец хочет моей смерти. Не занял ему денег, бестолковому, и он так ополчился и… Вопль утопающего прервал выстрел. Мужчина замер, в его лбу появилась сквозная дыра. Пуля встретилась с стеной где-то позади его, и тело с грохотом упало на землю. Совон медленно опустила руку с пистолетом, из дула которого тянулся дымок. Девушка со стеклянными глазами смотрела, как дыра наполняется кровью, металлический аромат медленно наполнял воздух. - Неудачные плохие слова вы все выбираете… Всё кого-то обвиняете. Нет бы попросить попрощаться с родными… Может, я окажусь в хорошем настроении и любезно предоставлю такую возможность… Зачем вы сами свою же смерть заранее расследуете? – пробормотала Совон и, тяжело вздохнув, собиралась уже вернуть пистолет в карман и достать зажигалку, чтобы всё это тело сжечь, как сзади послышались шаги. Она не успела скрыться, лишь обернулась, выставляя вперёд оружие, готовая атаковать. Стоило какому-то мужчине вылететь из-за угла, пуля пронеслась рядом с его ухом, но не оттого, что Совон промазала, а потому что она была предупреждением. Мужчина остановился, направляя на неё пистолет, и девушка задумалась, кем он мог бы являться. Тоже, кажется, не упитанный, под глазами мешки, уставший, рука слегка подрагивает. Не полицейский, даже если под прикрытием. Оружие держит неуверенно, будто совсем недолго с ним живёт. А на вид ему около пятидесяти. Кто он тогда? Точно сам не наёмник. Бандит что ли какой-то, который охотился за кошельком этого парня? Или за её кошельком. Но где тогда сообщники? Попрятались, чтобы неожиданно напасть? Да кто в здравом уме вообще на выстрел побежит? Может, всё же врач? Но врачи обычно не носят при себе оружие. А этим мужчиной был не кто иной как Ки Хун. Вот уж свезло ему проходить мимо и услышать выстрел. Не мог он остаться в стороне. Год назад он слышал очень много таких же выстрелов, и не мог представить, кому понадобилось кого-то убивать. - Что он тебе сделал? – прямо спросил мужчина со стальной ноткой в голосе. Совон подняла бровь. Это что, её какая-то лекция о морали ждёт? - Ничего, - так и ответила девушка, решив немного поиздеваться над человеком, державшим её под прицелом. Мало кому такое удавалось, и мужчина её, признаться, заинтриговал. Ки Хун был крайне озадачен её ответом и слегка замешкался. - Тогда зачем убиваешь? – продолжал он, пытаясь найти логику. Ему казалось, что любой причины мало, чтобы убить другого человека. Сан Ву, который убил Се Бёк, не имел на это права. Ки Хун бы хотел попытаться вразумить хоть даже какую-то воришку, но этот ответ совсем не вязался с его размышлениями. Сумасшедшая что ли? - Именно зачем или почему? – переспросила Совон, задумавшись. Было бы забавно сначала раскрыть ему истинную причину, а затем убить, чтобы не проболтался. Или, наоборот, оставить в покое, надавив на жалость, и потом посмотреть, к чему это приведёт. Оставит это в покое или ринется защищать? - А есть разница? - Огромная, - фыркнула девушка и, подметив его лёгкое замешательство, дёрнулась в сторону и вперёд, выбивая пистолет из его рук, повалила на землю и приложила кулаком по лицу, после чего разрядила пистолет, выкидывая магазин. Данные действия даже отдышки не вызвали, Совон вновь прицелилась ему в голову, - Будешь лежать смирно – не трону. А теперь слушай мою исповедь, раз уж сам напросился, - буркнула Кан и, перекатившись с ноги на ноги, дошла-таки до трупа и подожгла его. Ки Хун не стал подниматься, лишь чуть сменил позу, когда девушка положила пистолет рядом с собой, сфотографировала тело на камеру телефона и вернула его в карман. Только после она развернулась, слыша мерзкий аромат жжёной кожи и одежды. Они сами были в каких-то гаражах, да ещё и ночь была, потому беспокоиться было практически не о чём. Пламя разгорелось быстро. - Итак, на вопрос «почему» я отвечу следующим образом… Потому что это моя работа, - будничным тоном произнесла Совон, наблюдая за реакцией Ки Хуна. Спину пекло, тогда как в лицо бил прохладный осенний ветер. Сон нахмурился. Везде он встречается с убийцами, - А на вопрос «зачем»… Чтобы заполнить душевную пустоту, полагаю, - девушка пожала плечами, будто размышляя о чём-то естественном, как погода, - После смерти моей матери я мало что чувствую. Скорее существую, чем живу. Лишь в моменты, когда я стою перед заказом и собираюсь в него стрелять, во мне просыпается удовлетворение. Потому что я вершу судьбу. Потому что продолжаю дело У Бина… - Кан ненадолго погрузилась в воспоминания, взгляд стал затуманенным, но она быстро вернулась в реальность, - Мне нравиться быть неуловимой и узнаваемой для полиции. Слышать их угрозы, а затем обводить вокруг пальца. Такая вот радость преступника, - девушка усмехнулась и присела на корточки, - Но ты не выглядишь испуганным. Могу и тебе себя прорекламировать. Перед тобой сама Кан Совон, убившая собственную сестру за деньги, - почему-то этот аргумент приводился первым и был весомее остальных, - бежавшая из тюрьмы, а после отправившаяся в тур по Корее. Наверняка слышал обо мне. В Сеул я только на прошлой неделе прибыла, так что это мой первый за много лет заказ в столице. Наверняка под утро кто-нибудь настрочит газету про моё неожиданное появление в мегаполисе с кучей камер и хорошей полицией. Опять эта популярность… Не страшно, мне нравиться быть на первой странице. Наверное, задержусь тут ненадолго, - её глаза по-странному загорелись, когда девушка рассказывала о своих планах, а вот Ки Хун задумался. А кто не слышал про беспощадное убийство и накрытую базу сеульской мафии? Только совсем малые дети не знали имени Кан Совон. Этой девушке удалось скрываться столько лет и бежать из тюрьмы. Её ничто не остановит. Она точно ни перед чем не остановится, даже перед лицом смерти. И, как бы ему не было противно этого признавать, Ки Хуну нужен был такой человек, чтобы прекратить игры. - Говоришь, ты наёмная убийца? – мрачно спросил мужчина, не глядя на Совон. Ему самому было перед собой стыдно. Однозначно, законопослушный гражданин бы пристрелил её или бы предпринял попытку. А он сам медленно погружается в тёмную систему. - И не только. Я ещё могу избить, запугать, поработать в качестве частного детектива и достать кого угодно из-под земли. Только нужна информация о жертве, - Кан стала серьёзнее, она смотрела на Ки Хуна в упор, и тот, поборов себя, ответил на её взгляд, хмурясь. - Есть работёнка. - А дальше что? – спросил Ин Хо, с интересом глядя на девушку, уставившуюся на свои пальцы во время рассказа. Она перевела взгляд на мужчину и ответила слегка раздражённо: - Ну что-что… Как я уже сказала, мне нужна информация, много информации, чтобы кого-то найти. Потому мы стали видеться чаще, он мне рассказывал всё в мельчайших подробностях, а я записывала и запоминала. Я ещё и с его бывшим кредитором случайно столкнулась и познакомилась, он предложил сфальсифицировать документы. Помог. Мы с Ки Хуном всё чаще виделись, и в один день он пригласил меня на простое человеческое свидание. К счастью, шумиха вокруг меня стихла, поэтому я даже мороженое с открытым лицом поесть смогла. Ну, а потом всё, как у обычных пар. Свидания, нежности, любовь-морковь. Могу сказать только одно. Он действительно меня любил. Заботился, волновался, пытался исправить… А для меня он был скорее развлечением. Как многие до него. Только он всё равно был особенным. Мне в какой-то момент просто захотелось, чтобы кто-то меня любил. И Ки Хун меня полюбил. Мне нравилось, что обо мне кто-то заботиться. Вот такая я эгоистка. Он хотел меня исправить, говорил, что можно оставить всё в прошлом и зажить с ним по-новому, в любви, почувствовать себя нужной… Но в один миг понял кое-что важное... Год назад. Мотель «Pink» Совон и Ки Хун лежали на кровати, нежась в объятиях друг друга. В колонке играли случайные, неконтролируемые песни. Они молчали, согревали друг друга сквозь одежду. Слушали то вальс, то рок, то ещё что. То на корейском, то на других языках. И вдруг заиграл бой гитары. На экране телефона высветилась обложка трека и название «I was wrong» авторства Ray Goren. (Давайте представим, что либо они оба знают английский, либо песня на корейском) You got a diamond as a heart You shine in the dark You live for the night-life You're rough around the edges But underneath you're precious So i try to be your day-light Начало было многообещающим. Ки Хун прислушался к тексту, улыбаясь, подмечая схожесть описаний автора с Совон. Рэй будто пел от его лица, выражая всё, что могло быть сказано. I gave you everything i had When you didn't even ask Cuz i didn't understand Они замерли в лёгком ожидании припева, и тот обрушился на них с боем. That you like when it rains Cuz you're addicted to pain I never wanted to say to myself i was wrong You didn't wanna be changed You didn't wanna be saved I didn't want to admit to myself i was wrong About you Ки Хун замер, глядя на потолок. Его рука хватка на плечах Совон слегка ослабла, и девушка почувствовала неладное, глядя на мужчину. Но тот не оборачивался. Пока музыкант протягивал «Хе-е-ей», он думал о припеве. Мысль проникла в его мозг, желая развития. I had an ego as a brain And you drove me insanе That i couldn't ever fix you And that's the reason that i stayed When you put me through all this pain But i'd do it do it all over again I gave you everything i had When you didn't even ask Cuz i didn't understand That you like when it rains Cuz you're addicted to pain I never wanted to say to myself i was wrong You didn't wanna be changed You didn't wanna be saved I didn't want to admit to myself i was wrong About you Пока припев повторялся, Ки Хун осторожно отстранился от Совон и поднялся, хмурясь и серьёзно над чем-то размышляя. Он прав. Совон действительно любит, когда льёт дождь, но не из-за воды или запаха, а потому что любила боль. Потому что она ничего не могла почувствовать, кроме удовольствия и боли. И удовольствия от боли. Потому она до сих пор не выплатила долг, о котором так долго молчала, но в итоге, когда в очередной раз пришла побитой, всё же рассказала. Ей нравилось, что её избивали за неуплату. Ей нравилось, что ей приносят боль. Потому что она уже не чувствовала боли эмоциональной, ведь заглушила её, чтобы не разорваться. И теперь, всё ещё виня себя за совершённые проступки, она не может вновь ощутить ту боль, её сердце не разрывается на части. Она может лишь наносить себе физический вред. Потому что ощущает, что заслуживает это. Приходить с гематомами, кровоподтёками. Но она не могла проронить и слезинки, глаза были сухими. Даже не жалась в комок, когда её били, она хотела, чтобы её забили до смерти, чтобы кто-то наконец занёс клинок над ней, а не она – над кем-то. Чтобы кто-то действительно близкий обличил её и посмотрел с ненавистью. И тогда ей станет по-настоящему плохо. И тогда она очнётся. Она не хочет, чтобы её спасали. Она хочет, чтобы ей нанесли такую рану, от которой она не сможет оправиться. Как минимум, потому что она уже пережила одну, вырвав все нервы, и мечтала вернуть их во время второй попытки. Потому Ки Хун ошибся. Он мечтал вытащить её из этого состояния, показать, что в этом мире есть хорошее. Но не это ему следовало сделать, чтобы помочь. А сказать, что она – монстр, указать на всё и накричать, до этого понравившись. Ему следовало бы сейчас же это сделать, если бы он хотел предоставить ей желаемое. Но Ки Хун её любит. И он не может сделать близкому человеку больно. Больше не может. Он уже много проблем принёс матери. И даже настраивая себя на то, что так будет лучше для Совон, не мог сжать её сердце. - Уходи, - дрожащим голосом произнёс Ки Хун. Может, этого будет достаточно? Просто прогнать её? Сон надеялся, что это будет так. В любом случае, ему непременно следовало отстраниться. Эти отношения зашли слишком далеко. Он увлёкся, - Только ответь на один вопрос… - девушка, к его удивлению, покорно встала, будто всё сразу поняла, но остановилась, стоило ему попросить об одном, - А если бы заказали моё убийство?.. Ты бы тоже… Нажала на курок? Повисла пауза. Ки Хуну хотелось думать, что она размышляла, взвешивая все за и против. Что она всё же ответит отрицательно, что даст ему понять, что хоть немного он её изменил. Но Совон молчала не поэтому. А потому что не знала, стоит ли ему говорить правду. - Да. Все люди должны быть равны, Ки Хун. Это моя работа. И мой свод законов. Не ожидай от меня большего, я же монстр. Я тебя убью, если понадобится. Но если я смогу отказаться от заказа, так и поступлю. Высшая степень проявления доброты, на которую была способна Совон. Помолчали. - Тогда и ты ответь мне на вопрос, - попросила Кан, и мужчина, не поднимая взгляда, слегка кивнул, - О чём ты сейчас думаешь? - Ты слепа, но нарочно держишь глаза закрытыми, - произнёс Ки Хун сначала тихо, но с каждым новым словом он обретал уверенность. Так же будет лучше, да? В горле образовался ком, но он заставил себя его проглотить, - Твоё сердце бьётся, но ты сама замедляешь его. Ты опаздываешь на поезд, но не бежишь, а ждёшь следующий. Всё ждешь и ждёшь, но сама в него не заходишь. Ищешь подходящий, но не хочешь никуда ехать. Хочешь сразу оказаться в пункте назначения. И не даёшь другим быть твоим проводником. - Мы оба наивно помогали, что ты был мне дорог, - сказала Совон так холодно, как при первой встрече, когда приказала ему лежать. Во взгляде полное безразличие, - Твои слова не помогли. Значит, ты мне больше не нужен. Ки Хун так и стоял, не зная, что и сказать и о чём подумать. Стоял даже когда девушки и след простыл, и она устремилась на улицу готовиться к следующему заказу. Одного он не учёл: эгоизм и погоню за собственными мимолётными желаниями. Одного он не понял: Совон завязала повязку слишком туго, опасаясь яркого света, и теперь не могла её снять; сердце качало слишком много крови и обливалось им, поэтому она сменила его на что-то примитивное, и вернуть орган не представлялось возможным; девушка так и не добралась до вокзала, решив выбираться из глуши на такси. - Расстался прямо из-за песни? Кажется, в ней действительно был какой-то глубокий смысл… - произнёс Ин Хо, уставившись на свои ботинки. Молчание затянулось, и мужчина поднял взгляд на девушку, собираясь что-то добавить, как увидел на её глазах слёзы, и брови его поднялись вверх, - Ты… плачешь? - Это ты на меня плохо влияешь,  - фыркнула девушка, но вытирать влагу с глаз не стала. Дала паре капель стечь к губам, и ощутила их солоноватый вкус, - Будто пробудил во мне чувства. Вот сейчас сердце сжалось и лёгкие сдавило. Кажется, больно. В последний раз такое было, когда мамино сердце перестало биться. Забавно, что Ки Хун старался меня изменить, и у него не получилось, а ты просто объявился, и всё с ног на голову перевернулось. Тэян ещё свалился… Совон не отдала себе отчёт в том, когда её голос стал выше, а слова стали смазываться. Мир поплыл, оказавшись за пеленой слёз, которые катились быстрее и обильнее. Последовал всхлип, но беззвучный. Она так же плакала, когда болели Халида с её матерью, чтобы не разбудить чудом уснувших. Плечи сотряслись, нос втянул побольше воздуха, и девушка стала дрожать, сдерживая рыдания и вызывая сильное давление в голове. - Тише… - прошептал Ин Хо, обеспокоенно обняв девушку и прижав к груди. Его кофта тотчас намокла, но это того стоило. Он и сам, видимо, наслушавшись её, почувствовал, что его пробивает. Не подавал виду и пытался успокоить Совон, поглаживая её по волосам. Не стал он вслух говорить, что и она на него плохо влияет. Он начал искренне смеяться и улыбаться, желал с ней общения, но не ради какой-то цели, а так, чтобы послушать или высказаться. Хван отчаянно хотел, чтобы девушка больше не плакала и не испытывала боли, но при этом не теряла эмоций, как раньше. Он хотел, чтобы ей всегда было тепло и хорошо. Потому позволил ей уснуть на его плече, когда истерика чуть поутихла. Потому охранял её сон, хоть и сам нуждался в охране.