Глава 4

— Маркиз Монкальм, как мы рады Вас видеть! После небольшой корректировки своего внешнего вида, Линда и Кора вернулись в зал и быстро нашли главу семьи рядом с маркизом Монкальмом. — О, а вот и знаменитый цветок дома Деламар. Прекрасно выглядите, мадемуазель Корнелия. Позвольте... — мужчина нежно обхватил руку Коры и прижал к своим губам. От данного жеста по всему телу девушки пробежал ток, и приятного в нём было мало. — Благодарю за комплимент, господин Монкальм. — Для Вас просто Фёдор. Смею ли я попросить Вас подарить мне первый танец этого вечера? — Конечно! — резко отозвалась Линда, видя кислое лицо Коры, способное порушить все их с мужем планы. — Ох, простите, вырвалось, — с лёгким смешком Линда нервно замахала веером. — Просто мы с дочерью так хорошо понимаем друг друга, что часто договариваем друг за друга! Верно, дорогая? Ах, как бы избавиться от этой дурной привычки, прошу прощения! — Конечно, матушка... — стиснув зубы, ответила Кора. — Ну, не будем вас отвлекать! — взяв мужа под руку, Линда отошла на несколько метров от сформировавшейся пары. Маркиз терпеливо снёс данное представление. Фёдор Монкальм был статным мужчиной. Размер его кошелька можно было увидеть издалека — по габаритам владельца. Кругозор же его, обратно, был узок и состоял в жадном накапливании средств для последующего их разбазаривания на свои хотелки. Объявляя начало танцевальной части вечера, заиграла музыка.  — Будьте так добры, — протянув руку в приглашении, произнёс Монкальм. Корнелия старалась не выдавать своего напряжения, хотя внутренне тело её скрипело, как у заржавевшего железного дровосека. Она подала руку, а он обхватил её талию. Эта серия танцев казалась Коре бесконечной. Силы покидали её значительно быстрее, чем когда либо при данной деятельности. Единственным утешением для неё стала возможность случайным образом поотдавливать ноги своему ненавистному суженному. И то, вряд ли её тонкое тело нанесло большой урон его массивным лаптям, а внутренне так вовсе, вероятно, возымело обратное действие и усилило желание мужчины укротить страптивицу. Наступил перерыв. Сразу после поклона, Корнелия позволила себе заговорить. — Маркиз... Фёдор... Позвольте мне покинуть вас до следующего танца. Не могу вновь предстать перед Вами в столь ненадлежащем виде. — Ну что Вы, Корнелия! Вы прекрасны всегда. Прошу, скорее возвращайтесь, иначе я совсем заскучаю. — Благодарю. Да, я скоро вернусь. Поклонившись перед уходом, Кора побежала прочь, пока родители не поймали её сковывающим взглядом. Из душного помещения девушка вылетела в летний сад. Тёплый свет сквозь окна падал на пышные клумбы вдоль стен поместья. Казалось, будто он следит и вот-вот доложит матери о побеге. Нет, так не пойдёт — Корнелия спешным шагом углублялась в лабиринты сада. Корсет, передавливающий лёгкие, не являлся лучшей экипировкой для побега. В какой-то момент девушка остановилась и постаралась отдышаться. Вроде бы безопасно... Стук ноющего сердца громким эхом раздавался по всему телу. — И что это было за представление? Ты ведь отлично танцуешь, — раздался позади девушки знакомый голос, прерывая ненадолго образовавшуюся тишину. — Разучилась, — негромко бросила девушка в ответ, в полуобороте головы глянув на внезапно возникшего собеседника. Безусловно, молодой человек напугал беглянку, но у той не было сил на эмоциональную реакцию, а мозг быстро обозначил товарища безопасным. — Ну да... Без лишних слов Виктор накинул на плечи Лии свой пиждак. — Зачем? Мне не холодно. — Ну это пока. Разгорячённая, ты можешь заболеть. — И пусть... — Не пусть. Может, лучше расскажешь, что случилось? — А то ты не видел! Они меня продали... продали этому старику... Как вещь... как куртизанку!.. Младший из Розманов не был глуп и видел то, что происходило в зале. Но слышать это от самой Лии было тяжело, практически больно. — Ты не должна выходить за него. Лия, ты заслуживаешь лучшей жизни. — Ты так говоришь, будто бы у меня есть выбор... Такова судьба всех знатных юных особ. Разум мыслил одно, но душа и тело реагировали иначе. Вновь горло стал душить колючий ком, а по щеке прокатилась слеза, смывая рисовую пудру. Сжав губы, Виктор напряжённо молчал. Лия же, сглотнув ком, сняла пиджак и вернула его в руки молодого человека. — Нельзя, чтобы нас видели вместе. Я возвращаюсь в зал, — с маской твёрдости произнесла девушка и обратилась к поместью. — Лия, постой. Ты же помнишь то, о чем мы говорили перед моим отъездом? Уже успев начать шаг, девушка замерла от этих слов. В печальном полуобороте головы она глянула на Розмана. — Вик, открой глаза. Мы были детьми. Сейчас всё не так просто... — Но я не отступлюсь от своих слов. Ответом ему стал лишь снисходительный смешок. Корнелия продолжила путь к усадьбе.