Прощай

Диана зашла в офис, ощущая, как привычная для неё суета повседневной работы оставляла в её голове лишь фрагменты мыслей. Но чем больше она пыталась сосредоточиться на рутинных задачах, тем больше её мысли возвращались к одному человеку — Касыму, и тем сильнее тянуло узнать всё, что осталось скрытым от её взгляда. И вот, как будто сама судьба подталкивает её, она снова встретилась с Наргиз. Наргиз была красавицей, и это не могло не бросаться в глаза. Её светлые глаза всегда смотрели с некоторым высокомерием, словно она держала весь мир на ладони, и именно этот взгляд заставлял мужчин в офисе буквально таять. У неё была загадочная красота, которую она использовала, чтобы оставлять за собой следы в умах тех, кто встречался с ней. Но её характер был совершенно не таким мягким, как её внешность. Наргиз умела заставить людей чувствовать себя маленькими и незначительными, даже если не проявляла явной агрессии. Все в офисе это прекрасно знали. Диана помнила тот разговор, который однажды всплыл в их общей беседе. Это было, когда они случайно встретились в коридоре, когда Наргиз не скрывала, что была раздражена чем-то. «Один парень, с которым я встречалась пару месяцев назад, — его звали Касым, — его не стало. Не знаю, что там с ним произошло, но говорят, что он покончил с собой. Такое вообще бывает, да?» — сказала она, тогда не придавая значения, но для Дианы это было как удар в сердце. Не было нужды уточнять, что Наргиз имела в виду именно Касыма — ведь она сразу узнала в этих словах тот же фамильярный и пренебрежительный тон, который она могла бы ожидать от неё. Но это было начало. С того момента Диана не могла не задумываться о Касыме, и теперь, когда она снова встретилась с Наргиз, эта мысль снова вернулась к ней. Сегодня Диана решила, что не будет тратить время на игры. Она точно знала, что на её вопросах будет только один ответ — отталкивание. И, возможно, Наргиз это почувствует. Она подошла к своему столу, как обычно, и немного помедлила. Силуэт Наргиз в очередной раз мелькнул рядом. Диана решила подойти. — Наргиз, — она слегка повысила голос, когда та уже прошла мимо. — Нам нужно поговорить. Наргиз посмотрела на неё с удивлением, потом уголки её губ слегка приподнялись. — Диана, что ты от меня хочешь? — её голос был мягким, но Диана чувствовала под этим слоем льда едва скрываемую настороженность. Диана не стала церемониться и прямо заговорила: — Ты упоминала Касыма, того парня, с которым ты встречалась? Ты говорила, что он покончил с собой. Мне нужно больше узнать о нём. Наргиз задержала взгляд на Диане, как будто читая её. Потом её лицо на мгновение стало холодным и неприязненным, и она отступила шаг назад. — Ты, наверное, что-то не так поняла, — сказала она, её голос стал сухим. — Да, он был парнем, с которым я пару раз встречалась. Он был странным, не таким, как другие, и я не думаю, что его смерть связана с чем-то, что я могу объяснить. Он просто... оказался не таким, как я думала. Диана заметила, как её слова стали сбивчивыми. Наргиз явно пыталась скрыть что-то, что не хотела обсуждать. — Он был странным? — спросила Диана, сдерживая настойчивость в голосе. — Что именно в нём тебе показалось странным? Наргиз замолчала на несколько секунд, взгляд её был потерян в пространстве. Слова, которые она могла бы сказать, были аккуратно подобраны. — Он был... слишком заботливым, слишком внимательным. Иногда мне казалось, что он не мог бы быть нормальным человеком. Это слишком много для одного человека. Я не думаю, что ему было хорошо в этом. — Она снова посмотрела на Диану, этот раз с угрозой. — Всё, что ты хочешь от меня, — это моё сожаление? Я не собираюсь продолжать этот разговор. Диана не ответила сразу. Она чувствовала, как её слова не доходят до Наргиз. Она не делала ни одного шага вперёд, не нарушала дистанцию. Что-то здесь было не так, что-то не сходилось. Но она не могла понять, что именно. — Я просто хочу понять, что с ним случилось, — сказала она тихо. — Потому что всё, что я вижу — это боль и тени. Я не могу этого игнорировать. Наргиз взглянула на неё с таким выражением, будто Диана была последним человеком, с которым она могла бы поговорить на эту тему. Силуэт её фигуры стал ещё более отчужденным, а взгляд холодным. — Я не могу тебе помочь, Диана, — прошептала она, а потом развернулась и ушла, не оставив Диане шанса задать ещё один вопрос. Диана осталась стоять, чувствуя, как её сердце продолжает стучать. Все разговоры, которые она вела, не приносили ей спокойствия. Вопросы, которые она задавала, не помогали найти ответы. Но она не могла остановиться. В глубине души она понимала, что всё это было лишь началом.Диана пришла домой поздним вечером. Время было уже позднее, и уют тишины в квартире было приятно ощущать после долгого рабочего дня. Она сняла обувь и прошла в комнату, где всегда чувствовала себя в безопасности от всего внешнего мира. Но сегодня этот мир казался более чуждым, чем обычно. Она не могла выбросить из головы образ Касыма. Всё, что она узнала о нём от Наргиз, было разрозненным и неясным. Но то единственное слово, которое он оставил, оставило неизгладимый след в её душе. "Прощай". Когда она снова села на диван, её взгляд упал на ноутбук, который она приобрела в ломбарде. Его металлический корпус мерцал в полумраке комнаты. Она потянулась к нему, но как только её пальцы коснулись клавиш, воспоминания снова охватили её. "Прощай." Диана не могла не думать о том, что это слово было не просто прощанием. Это был символ того, что всё, что было, — не имело больше значения. Он не беспокоил её больше. Он ушёл. И, возможно, это было не только прощанием с ней, но и прощанием с его болью, его миром. Это была форма завершения. Он выбрал это, потому что, видимо, не хотел больше быть частью её жизни, а может быть, и своей собственной. Затем, как это обычно бывает с теми, кто пытается рационализировать боль, Диана начала понимать: он не хотел причинить ей страдания. Это был его способ отпустить всё. Он не хотел больше быть частью её прошлого. Он хотел, чтобы она могла двигаться дальше, не думая о нём. "Прощай" было единственным способом, которым он мог сказать ей: "Я больше не буду частью твоей жизни. Ты больше не обязан думать обо мне." Она закрыла ноутбук, и его тяжесть на её коленях как-то сразу стала меньше. Словно весь груз тех мыслей, что мучили её, исчез, когда она приняла, что прощание было не личным. Это было его решением, и она не могла изменить этого.