1. Конец света

Руины замка стали свидетельством того, что ждет любого, кто осмелится пойти против воли Темного Лорда. Теперь они были видны как маглам, так и волшебникам. Все, что осталось от некогда главного места обучения в Волшебном мире, останется в таком виде навечно — под защитой от действий любой стихии, атаки или реконструкции. Замок погружен под непроницаемый шар чистой темной магии самого Лорда. Внутри Хогвартса было тихо. Волшебная лестница, портреты и зачарованный потолок в Большом зале замерли. От обрушения комнат спасали только более прочные чары, созданные самими основателями. Они же и поддерживали, по крайней мере, подобие жизни — место для выживания или утешения любого, кто в этом нуждался. Сквозь мертвые залы пронесся шорох. Очнулась последняя выжившая ученица этой школы, которой помогло лишь ее крепкое здоровье и доля некоторой удачи после всех ужасов и жестокости во время Финальной битвы. Сначала дернулась ее рука — она бессознательно потянулась за упавшей палочкой. Пальцы девушки коснулись древка и крепко схватили. Она открыла глаза. Ее крик отдавался бесконечным эхом по замку так, будто навсегда останется в памяти этих стен, если кто-то осмелится зайти внутрь и приложить свое ухо к камню. Гермиона Грейнджер кричала. Не обращая внимания на пересохшее горло и разорванные связки. Перед ней лежал труп Невилла Долгопупса. Его явно поразили проклятьем, которое рассекло тело от левого уха до правой руки. Часть его челюсти была оторвана и теперь лежала на каменном полу, соединенная только лоскутком кожи, тянувшимся от шеи. Сквозь разорванную плоть виднелась кость грудной клетки, темная от запекшейся крови. И даже в этот момент какая-то часть мозга Гермионы сравнивала ужасную картину челюсти с моделями, которые она видела в стоматологической клинике своих родителей. Невиллу точно нужны были брекеты, и следовало бы удалить зуб мудрости. Гермиона резко закрыла глаза и отвернулась. Она еще долго лежала неподвижно, но потом вздрогнула. Тело все еще пыталось избавиться от яда, но уже было не в состоянии отличить физические травмы от душевных. Она знала, что война закончилась. Мертвых не похоронили, и свет погас. И лишь удивлялась, почему она, самая знаменитая грязнокровка в Волшебном мире, все еще жива. Тошнота не проходила, но как только желудок успокоился, она снова попыталась открыть свои глаза. С трудом поднявшись на ноги, Гермиона оглядела зал. На какое-то мгновение она была не в состоянии осознать огромное количество мертвых учеников, учителей и членов Ордена. Ее взгляд метался между трупами бывших профессоров и одноклассников, пока она шла через проход. Потом Гермиона остановилась. Черные волосы взъерошены, очки разбиты, остекленевшие зеленые глаза смотрят в потолок — Гарри Поттер был мертв. Его сломанная палочка лежала рядом, а сердцевина из пера феникса обмякла в крови. Мир снова погрузился во тьму. Гермиона открыла глаза. Ее Гарри был мертв. Сражаться было не с кем. Была только она, Гермиона Грейнджер, одна среди руин Хогвартса. Почти сразу она поняла, что не может покинуть территорию замка. Так она просидела в Большом зале, оглядывая все разрушения после битвы с Волдемортом. Гермиона не понимала день сейчас или ночь. Она скорбела, плакала, иногда молча, иногда пронзительно крича, будто ее крики могли бы разбудить мертвых, лежащих на этой земле. Наконец она снова встала и расправила плечи. Надо было подойти к каждому трупу, забрать волшебную палочку, а иногда и личные вещи, наколдовать записку с именем владельца. Когда она это закончила, то принялась размещать найденное в отдельном классе, а после приступила к более тяжелой задаче. Ей надо было это сделать. Слезы беззвучно стекали по ее лицу, и Гермиона произнесла заклинание. Голубое пламя медленно пожирало все тела. Несколько часов спустя погас последний из огней. — Эванеско, — прерывисто прозвучал ее голос. И тогда пепел исчез. Она опустилась на пол. Зеленый свет летел прямо к Гарри. — Гарри, берегись! — закричала Гермиона. Но он уже упал, только успев обернуться на нее. — Ах, вот и любимая грязнокровка избранного мальчика, — произнес шипящий голос. Гермиона перевела взгляд с упавшего тела Гарри прямо на красные глаза. — Авада Кедавра… Снова кошмар. Гермиона проснулась вся в поту, оглядела зал, но вокруг была лишь тишина и пустота. Больше ничего нельзя было сделать, и она не могла больше спать. Ей надо было выйти из Большого зала, и больше никогда сюда не возвращаться. Месяц спустя Гермиона все еще была заперта в замке. Она сильно похудела, несмотря на огромный запас еды на кухне, и редко спала. Большую часть времени Гермиона проводила в библиотеке. Как и всегда, она верила, что однажды мадам Пинс просто материализуется из-за угла, пристально наблюдая за обращением с сокровищами в ее владениях. Но Гермиона была не такой, как прежде. Почти сразу она направилась прямо в Запретную секцию, наполняя свой разум знаниями, которые когда-то были запрещены. Она читала постоянно, беспрестанно и отчаянно. Еще через месяц Гермиона прочитала все, что представляло интерес. Ее волосы утратили свойственную им густоту и свисали безвольными спиралями вокруг лица. Лицо же было мрачным и изможденным, а руки казались уже костлявыми. Она привыкла бродить по коридорам Хогвартса, как призрак, исследуя каждую комнату и класс, обходя мимо Большой зал. Наконец она остановилась перед последней комнатой, о которой знала, и которую не могла открыть. — Тарканьи гроздья. Лимонный щербет. Кислотные шипучки. Канареечные помадки. Мятные леденцы. Шоколадная лягушка! Вдруг лестница поднялась по спирали вверх после слов Гермионы о волшебной сладости, которую она попробовала впервые, когда стала волшебницей. Теперь она могла войти в кабинет Дамблдора. Внутри все еще вращались магические устройства, витал сладкий и слабый запах лимонного щербета из хрустальной чаши на заваленном бумагами столе. Портреты храпели в своих рамах, не подозревая или не заботясь о безжизненности своего дома. В глубине кабинета Гермиона увидела дверь, которую никогда раньше не замечала. Она повернула ручку и вошла в скрытую от глаз комнату. Похоже, это были личные покои Дамблдора, а его смерть разрушила последние обереги на двери. Комната выглядела совсем не так, как можно было бы ожидать от самого могущественного волшебника в мире. Внутри было довольно просто, и комфорт здесь был явно важнее первого впечатления. Но самым странным объектом здесь была совершенно голая стена, свободная от мебели или какого-то декора, за исключением каменного дверного проема, покрытого рунами. Они показались ей знакомыми. Так прошел последний месяц лета. Занятия в школе начались бы со дня на день. И будто по привычке Гермиона провела этот месяц, занимаясь более интенсивно и упорно, чем если бы просто готовилась к выпускному экзамену. Она уже видела эту арку раньше в каком-то из маленьких заплесневелых томов. Он назывался «Порталом изломанной судьбы». Дверной проем содержал не так много полезной информации, кроме теоретического объяснения, как его можно использовать, и поверхностного описания того, что он может сделать. Неизвестный автор предполагал, что портал может послать кого-то в далекую неизвестность, бросив вызов тому пути, который был проложен для человека, тем самым создав новую арку судьбы, независимую от первоначальных обстоятельств. Гермионе и не требовалось много времени, чтобы решиться на такой ритуал. Согласно книге, ей нужно было только правильно прочитать заклинание, написанное рунами, и быть абсолютно уверенной в своем решении. Но была одна деталь, которая ее все еще беспокоила — заклинатель был «облачен смертью». Гермиона отказывалась верить в то, что это могло быть чем-то иным, кроме как странной метафорой. И даже если это одно из условий, то она видела достаточно смертей и причинила достаточно боли, чтобы подходить под такой критерий. Путешествие она назначила на начало сентября. Гермиона собрала несколько вещей, которые, по ее мнению, могли быть полезны — деньги из общежитий, книга о портале, несколько других редких томов, простая сменная одежда и единственный личный предмет — мантия-невидимка Гарри. Гермиона стояла перед порталом с сумкой на плече и произносила заклинание. Ничего не произошло. Отказываясь признать свое поражение, она снова просмотрела записи. Изменив произношение одной из самых непонятных рун, она попыталась снова. И снова. И снова. Белый туман охватил весь портал, она ощутила легкий несуществующий бриз, прежде чем исчезнуть в черной бездне, созданной заклинанием. Так Гермиона шагнула в пустоту, разрушая все, что произошло в будущем, и создавая совершенно новый мир.